Анатолий Чепалов: я не держу зла на Базайченко.

Прочитав реплику Александра Ивановича Базайченко, я набрал номер телефона Анатолия Михайловича Чепалова. - Анатолий Михайлович, уже прочитали? - Да нет, я только-только вот домой вошёл. - Прочитать? - Будьте любезны.
Я читаю собеседнику заметку.

- Ну что, огорчены?

- В общем, нет. Человек излил свою душу, всё понятно. Это его мнение, и это лучше, чем если бы кто-то другой в этой ситуации что-то говорил. Пусть уж лучше Базайченко. Потом, возможно, по прошествии нескольких дней, он о каких-то своих словах пожалеет, сгоряча много чего можно наговорить. Но такая его реакция вполне нормальна, объяснима, так что я особо не переживаю.

- Но как-то он немного не по-мужски себя повёл в этой ситуации, не считаете?

- Я не думаю, что здесь сейчас надо как-то с открытым забралом бросаться с обличениями в его адрес. Надо подождать, время всё расставит по своим местам.

Но с другой стороны, мне кажется, тут вырисовываются две версии произошедшего. Первая версия рождает очень уж много вопросов. Посмотрите, Сергей много раз в сезоне проходил допинг-контроль, и ничего никогда у него не было. Но почему именно тогда, когда я отдал его в другие руки на десять дней в Цахкадзор, у него сразу же возникли проблемы? Почему на этапе Кубка мира в Китае допинг-контроля не проводилось? Возможно, Сергей уже из Китая должен был вернулся обратно, в Россию, не доехав до Саппоро? Почему проба «В» вскрывалась без нас с Ширяевым? Ведь по регламенту ФИС без спортсмена это делать категорически нельзя! Почему решение о дисквалификации федерацией было принято так поспешно, хотя неясностей в этой истории очень много? У меня эта ситуация рождает очень много вопросов, и ответов на эти вопросы у меня пока нет.

На эту тему, кстати, косвенно уже высказалось сразу несколько очень известных в мире спорта специалистов – и Дурманов, и даже Жан Франко Каспер. В разных высказываниях разных людей промелькнула мысль, и неоднократно, что стоило немножко подождать с принятием окончательного решения. Но федерация наша, как видите, очень спешила.

Знаете, я хотел бы особо отметить, что в наши дни связываться с ЭПО – это просто какая-то нелепость. Его поймать сейчас – делать нечего, пользоваться в наши дни этим препаратом – просто глупо. Поэтому его использование в лыжных гонках, насколько мне известно, практически и прекратилось. А потом, смотрите: некоторых велосипедистов, триатлонистов тоже обвиняли в применении ЭПО, а потом оправдывали, потому что методы выявления ЭПО и по сей день являются неустойчивыми, далеко не бесспорными. Почему же наша федерация в этой истории отреагировала так быстро, и реакция эта оказалась столь жёсткой? Почему не попробовала защитить спортсмена и тренера?

- А вторая версия?

- А вторая версия заключается в том, что, возможно, в самом деле произошла ошибка при измерениях. Я уже говорил: этот метод доказательств наличия ЭПО в крови довольно-таки спорный, ошибки тут вполне возможны, об этом сейчас много пишут и у нас в стране, и за рубежом.

- А с Сергеем вы в последние дни разговаривали, у него-то какое настроение?

- Перепуганность перед тем напором, который на нас с Сергеем сейчас обрушился, очень хорошо чувствуется. Но, повторю, я нисколько не возмущаюсь словами Александра Ивановича. Потому что, в самом деле, он меня недостаточно знает. Правда, с другой стороны, так быстро поменять своё мнение… То он говорил, что Чепалов хорошо готовил человека, хорошо его вывел в этом сезоне, а уже на следующий день, в момент, когда этот Чепалов попал в непростую ситуацию… Это вот для меня не совсем понятно. И потом – вообще-то такие вещи он должен был бы высказывать не журналистке, а мне – глаза в глаза. Но ещё раз повторю: сгоряча – можно, это вполне простительно.

- Как будете дальше строить свои отношения с Сергеем?

- Видно будет. Пока общий язык у нас есть, а там посмотрим. Но если люди упадут на колени и поползут, я ничего не смогу сделать, это будет уже их выбор.

* * *

Прямая линия с Анатолием Чепаловым будет опубликована в понедельник, 12 марта.