Наталья БАРАНОВА: Пришел опыт, да и сил накопила

С Натальей Барановой-Масалкиной побеседовала корреспондент ГАЗЕТЫ Татьяна Милевская.
Судьба Натальи Барановой-Масалкиной в лыжных гонках по-своему уникальна. В свои без малого 30 лет она дважды уходила из спорта и дважды возвращалась, чтобы начать сначала. В феврале 2002 года, уличенная в применении запрещенного препарата эритропоэтина, Наталья была отлучена от сборной ровно за сутки до открытия Олимпиады в Солт-Лейк-Сити. Позже подобная судьба постигла Ларису Лазутину и Ольгу Данилову, и многократные олимпийские чемпионки так и не сумели вернуться. Баранова - сумела. В своем первом после перерыва сезоне она показывает на удивление высокие и стабильные результаты, став лидером женской сборной России и закрепившись в пятерке лучших лыжниц мира.

- Ваша история с дисквалификацией прошла как-то незаметно на фоне судебных разбирательств Даниловой и Лазутиной. Не могли бы напомнить о ней?

- Нет смысла сейчас все вспоминать. Все, что я могла, чтобы отстоять свое имя, – сделала.

- Все ли?

- Все. Другое дело, что решение этого вопроса зависит не только от спортсмена. Это задача и юристов, и чиновников. Но, к сожалению, в России это понять смогли слишком поздно. И дала это понять история Даниловой и Лазутиной. Они хоть и проиграли, но от их усилий выиграл спорт в целом. Меня дисквалифицировали несколько раньше, но кто такая Баранова-Масалкина по сравнению с ними?

- У вас тогда в активе было только второе место на этапе Кубке мира 2001 года в эстафете.

- Но что это по сравнению с заслугами Даниловой и Лазутиной? В процедурах, сопровождавших допинг-анализ, были допущены нарушения. Доказать их было очень просто. Как мне сказал один из чиновников Олимпийского комитета, в моем случае было 99% в пользу оправдательного вердикта. Но тут произошла допинговая вспышка у звезд, и до Барановой-Масалкиной никому не стало дела.

- Вы смирились с положением?

- А что было делать... Решение вопроса в той стадии уже не зависело от меня. И ничего не оставалось, как пережить кризис, собраться и продолжать тренироваться. Тем более что близкие и люди, причастные к нашей подготовке, были намерены меня поддержать. Когда мы возвращались из Солт-Лейк-Сити, Владимир Плетнев, глава спортклуба «ЛУКОЙЛ», в самолете дал мне свою визитную карточку и сказал: «Если будет нужно – обращайся, поможем!» Тогда я была в шоковом состоянии и мало что соображала, поэтому предложение оставалось невостребованным без малого год.

- Но вы после Олимпиады еще выступили на чемпионате России.

- Видите, насколько была уверена в правоте. Но за этот шаг поплатилась и получила еще три месяца дисквалификации.

- Словом, заканчивать вы не собирались.

- Первый год дисквалификации я провела в Сибири. В Томске я продолжала тренировки у Николая Карповича. Особенных расходов они не требовали. Средств, которые выделяли по линиям «Динамо» и ШВСМ Томска, вполне хватало. А на следующий год мне позвонил Александр Воронин и предложил совместно работать при поддержке уже упомянутого «ЛУКОЙЛа». Так мы стали работать втроем: я, Воронин и Ольга Данилова.

- Данилова приняла окончательное решение не возвращаться на лыжню. Как считают некоторые, она сделала это из-за обиды на предавших ее функционеров. Думаете, у нее поводы для обиды есть?

- Есть. Ольга - великая спортсменка, и ее потенциал до конца не исчерпан. Уверена, что если бы она вернулась в большой спорт, то все бы от этого выиграли. В принципе она могла бы даже быть лидером.

- А вы обижены?

- Сейчас уже нет.

- Наташа, проясните ситуацию с вашими тренерами: во время дисквалификации вас вел Александр Воронин, а сейчас, когда вы стали выезжать на этапы Кубка мира, – Николай Лопухов.

- Все закономерно. В этом сезоне я влилась в национальную команду. Поскольку у нас единой команды нет, только группы спортсменов, то мне пришлось присоединиться к группе Лопухова. Это слаженный, работоспособный коллектив. Работать в команде гораздо интереснее, чем в одиночку: тут и медицинское и научное обеспечение, и конкуренция не дает застояться. Вместе с командой находится и Воронин. Александр Николаевич по-прежнему опекает меня и отвечает в команде за техническое обеспечение.

- Вы себя комфортно чувствуете в команде?

- В целом да. У нас рабочая обстановка – нет особой теплоты, но и вражды тоже нет. Другое дело, что хотелось бы, чтобы женская команда наконец-то обрела единые очертания. Пора объединяться! Я думаю, что это произойдет в ближайшее время. Опыт мужской команды показывает, что от этого только все выигрывают. Юрий Бородавко (тренер мужской сборной России. - Газета) нашел 'кулак'. И теперь четверо наших в десятке Кубка мира.

- Ваша нынешняя отличная форма - следствие того, что не теряли зря времени?

- Я не делала ничего особенного в период подготовки. Схема старая. Где-то чуть-чуть больше силовой работы, где-то скоростной. Раньше мне было трудно себя реализовать в команде, где выступали Лариса Лазутина, Елена Вяльбе, Ольга Данилова, Юлия Чепалова. Наверное, пришел опыт, да и сил накопила. Это уже второе мое возвращение: первый раз вернулась после перерыва из-за рождения ребенка в 2001 году.

- Как на ваше возвращение отреагировали соперницы?

- Никак. Никаких удивлений не было. Я не первая и не последняя, кого дисквалифицируют.

- Финансово пострадать вас эта история заставила?

- Если вы имеете в виду потерянные рекламные контракты, то к моменту дисквалификации я не была столь известной лыжницей, чтобы иметь персональные соглашения с фирмами. Только общекомандные. И, покинув команду, лишилась технической поддержки. Но в прошлом году представители фирмы Atomic, узнав, что я тренируюсь, предоставили в мое распоряжение лыжный инвентарь, а в этом году я стала получать обеспечение сборной.

- После этапа в Куусамо в руководстве лыжной федерации была озвучена мысль о том, что вам гарантировано место в команде на чемпионате мира.

- Не верю! Так легко не бывает! Конечно, мне бы хотелось попасть в Оберсдорф, но для этого надо пройти внутрироссийский отбор на двух стартах: в конце декабря в Рыбинске и в феврале в Цохкадзоре. Выиграю – и билет в Германию в кармане.

- Какие выводы вы сделали из истории?

- В двух словах трудно сказать. Если вникать во все обстоятельства, то глубокие. А я не хочу ворошить прошлое…

Татьяна Милевская, "Газета"