Михаил Иванов: Представляю себе заголовок (продолжение интервью)

- Как вы думаете, после этой эстафеты, да и в целом Олимпиады последуют ли со стороны руководства федерации какие-то оргвыводы? - Последуют, я думаю, и незамедлительно. И это может произойти прямо здесь, на Олимпиаде. Потому что когда мы в Лахти заняли сразу несколько третьих мест, почему-то не всех из руководителей нашего спорта это порадовало. А тут – такая прекрасная возможность пнуть тренера.
- По сравнению с чемпионатами мира в Лахти, Рамзау обстановка в команде, психологический климат как-то изменились? Или, быть может, изменилась методика подготовки?

- Нет, ничего оригинального, принципиально нового не появилось. Команда как готовилась, так и готовится. Но надо надеяться: ребята очень стараются, выкладываются по самому максимуму, как могут, но пока что-то не получается. Ещё раз говорю: здесь очень приличная высота, другой континент, сложная трасса. Здесь в один подъём ты можешь залететь очень здорово, быть лидером, а на коротком спуске не успеешь восстановиться и на следующем подъёме тебя догонит тот, кто выходил за тобой в 30 секундах, как это было во время 15-километровой гонки у меня с Андрюсом Веерпалу. Мы с Веерпалу шли в двух-трёх секундах, а буквально через километр, через один подъём он меня уже обошёл. Не успел восстановиться, и пожалуйста – не успел оглянуться, как сзади тебе сказали «гоп».

- То есть вы считаете, что результатов нет не из-за того, что вы в плохой физической форме находитесь?

- Нет, я бы не сказал, что мы находимся в плохой физической форме. Неплохая форма. Сегодня на своём этапе первую пятёрку я прошёл очень неплохо, хорошо себя чувствовал, а пошёл на вторую, пожалуйста – голова закружилась, зашатало на спуске и на последнем подъёме получил 20 секунд.

- А во время тренировок у вас такое здесь бывало?

- Нет, во время тренировок вроде бы катаешься, всё хорошо, здорово. Потому что здесь всё по-другому, не так, как в России или Европе. Вроде бы мы и в Европе бегали на такой высоте в Давосе, но почему-то здесь та же высота переносится намного тяжелее, чем там.

- Как вы думаете, после этой эстафеты, да и в целом Олимпиады последуют ли со стороны руководства федерации какие-то оргвыводы?

- Последуют, я думаю, и незамедлительно. И это может произойти прямо здесь, на Олимпиаде. Потому что когда мы в Лахти заняли сразу несколько третьих мест, почему-то не всех из руководителей нашего спорта это порадовало. А тут – такая прекрасная возможность пнуть тренера.

- А какова будет позиция команды, если сейчас захотят сменить старшего тренера сборной?

- Может кардинально измениться весь состав.

- А конкретно ваша позиция какова будет в этом случае?

- Я же чётко вам и отвечаю: в основном составе могут произойти самые кардинальные изменения. Некоторые спортсмены могут последовать за своим наставником.

- А куда?

- Не думаю, что Александр Алексеевич захочет дальше работать где-то за границей и нам для того, чтобы продолжать готовиться с ним, нужно будет менять гражданство. Скорее всего, это будет какая-то альтернативная сборной команда. Но я всё же надеюсь, что если руководство федерации захочет сменить в мужской сборной тренера, оно при принятии этого решения прислушается и к мнению команды. Хотя, не знаю, не знаю…

- А Александр Алексеевич как-то комментирует эту ситуацию? Наверняка вы между собой обсуждаете эту тему?

- А что тут говорить? Если спортсмен сам рассчитывает занять в гонке призовое место, а приходит к финишу одиннадцатым, ну что к нему в душу лезть с расспросами? Мне самому неприятно это одиннадцатое место, а ещё приходить и о чём-то разговаривать? Ну что сейчас с Володей Вилисовым разговаривать? Видно, что не везёт парню, «непруха», полоса такая пошла. Ну что сейчас его лишний раз тревожить? Он сам профессионал, сам всё понимает, переживает.

- Михаил, вы, пожалуйста, не обижайтесь на нас. Перед вами стоят люди, из-за которых с вашим мнением завтра благодаря Интернету, газетам познакомятся сотни тысяч россиян. И те вопросы, которые мы вам задаём, задают сегодня себе эти самые сотни тысяч россиян. И лучше, если на эти вопросы ответите вы, чем мы, журналисты, будем строить какие-то собственные домыслы, выстраивать версии. Очень важно понять лично вашу позицию, позицию команды, позицию тренером относительно этих, давайте всё-таки называть вещи своими именами, неудач. Мы все симпатизируем Грушину, мы хотим, чтобы команда была сохранена… Но при этом должны называть и вещи своими именами - это очевидный шаг российской сборной назад.

- Представляю себе заголовок в завтрашних газетах: «Сборная команда России вместе с Грушиным сделала шаг назад». Я думаю, что это будет неприятно не только спортсменам, но в первую очередь Александру Алексеевичу, как главному тренеру и нашим болельщикам – тем, кто искренне хотел бы успехов российской мужской сборной. Действительно, здесь, в Солт-Лейк-Сити команде пока почему-то не везёт. А в чём причина, пока неизвестно. Вроде бы всё было учтено, команда долго находилась здесь на подготовке, всё было сделано великолепно, все чувствуют себя неплохо, каждый настраивается на свой старт – все заранее знали, кто в каких гонках побежит, но выходишь на старт и… почему-то не получается. Я могу про себя сказать. Вышел на старт 15-километровой гонки с настроем побороться за победу. Прошёл первых два километра, вроде бы иду с лидерами, всё нормально. Прошёл пять километров – тоже вроде бы всё неплохо, 4 секунды разница. Прошёл ещё один километр – пожалуйста, Веерпалу откуда ни возьмись, просит у меня лыжню. То есть непонятно, почему это, как. Но мне чисто физиологически очень тяжело даётся высота – я как-то особенно остро переношу старты на высоте.

- Юлия Чепалова в прошлом сезоне специально приезжала сюда на этап Кубка мира для того, чтобы посмотреть, как адаптируется организм к этому месту, этой высоте. Неужели нельзя было использовать этот опыт?

- А как вы его используете? Не только Юлия Чепалова, но и Василий Рочев приезжал сюда, тренировался. И что? Я не думаю, что можно найти какие-то рычаги воздействия на организм для того, чтобы он как-то по-особому адаптировался к высоте. Василий Рочев приезжал сюда, тренировался, но, насколько я понимаю, так же, как и мы, ничего особенного, сверхестественного здесь не делал. Но тоже не идёт у парня. Проводили здесь контрольную, вроде бы Вася был на голову выше всех, а вышли на старт «пятнашки» - не получилось. Вроде бы всё учёл – приезжал сюда тренироваться, делал какую-то работу, а вышел на старт – ну не то, не идёт у него. Как и у Элофссона. Вроде бы даже и домой не ездил на Новый Год – сидел в Италии на высоте, потом сразу же переехал сюда, в Канаду. Вроде бы всё учёл, тем более что в Швеции проблем со средствами и с наукой нет, всё давно разрабатывается. Но тоже что-то не идёт у парня, а что, почему, никто не понимает.

- А как вы сами для себя объясняете успехи здесь Мюлегга и Веерпалу?

- Здесь что-то непонятное. Ну невозможно выигрывать на Олимпийских играх у остальных гонщиков элиты две минуты. Не бывает так! Также посмотрел я, как он бежал гонку Гундерсона. Ну вроде ничто человека уже не подгоняет, вроде бы сзади никого, пятьдесят секунд, остановись ты и иди спокойно, как всегда люди делают в такой ситуации: оторвались, сделали задел, и дальше идут уже спокойно. А ему нет, ему не хватает, ему пятьдесят секунд мало, он молотит и молотит. И он не остановился, пока ему флаг на стадионе не дали. Что-то непонятное творится.

- Впечатляет?

- Ещё как впечатляет, есть над чем задуматься. Но не будем на эту тему разговаривать, это нехорошая тема.

- Спасибо, Михаил, за эту беседу. И всё же желаем вам удачи на «полтиннике». Это – последний шанс российской сборной - чем чёрт не шутит, вдруг улыбнётся удача?

- Хотелось бы. Ой как хотелось бы.