• 
  Аделя Зиатдинова

  РИА Новости

Юрий Бородавко: "Норвежцы сделали все, чтобы нас отстранить и убрать. А когда они увидели, что все доведено до неприличия — стало ясно, что это создает диссонанс"

Что станет с Еленой Вяльбе в будущем? Дотянет ли Александр Большунов до следующих Олимпийских игр? И действительно ли норвежцы дурят весть мир? Откровенное интервью РИА Новости Спорт дал старший тренер сборной России Юрий Бородавко.

"Ждем новую Вяльбе"

— Многие обсуждают, что норвежцы "все астматики". Вы в это верите?


Люди, которые находились с норвежцами на допинг-контроле, видели, как заполняются карточки: доктор диктует список препаратов, которые они принимают. И в графе было видно, что у многих как минимум по два терапевтических исключения.

Многие говорят: "вы привязались". Но если бы этого не было, никто бы к этому не привязывался. Я давно говорил, что WADA превратилось не в запретительную систему, а в разрешительную: когда через терапевтические разрешения фактически разрешают применение допинговых препаратов. По всем данным международного здравоохранения Норвегия считается самой здоровой нацией — а получается, что она "самая больная" среди спортсменов, раз люди имеют по несколько терапевтических исключений.

Не может быть так, что одна нация доминирует во всех видах на выносливость: легкая атлетика, триатлон, биатлон, велоспорт… Норвежцы везде в лидерах, в топе. Получается, самые талантливые люди мира концентрируются только в Норвегии и так происходит из поколения в поколение. Это действительно вызывает вопросы. И я на сто процентов согласен: этим должны заниматься специалисты, которые смогут раскрыть этот секрет.

— А если говорить о норвежках? Почему у женщин нет такого же преимущества?


— Но вопрос остается: почему у норвежек не получается так же, как у мужчин? Сборная одна, специалисты одни.

— Очень многое решает талант. Не всегда самые одаренные люди рождаются именно в Норвегии и даже терапевтические исключения не смогут помочь. Возьмем Йохауг: около двадцати лет она выступала на высочайшем уровне. А потом — не родились новые такого же масштаба. У нас ведь тоже давно не было лыжницы уровня Елены Вяльбе. Мы ждем новых лидеров.

— Титулы Клэбо — результаты особой подготовки или таланта?

— Безграничный талант. Но к победам он шел с самого детства. В период физиологического роста занимался разными видами спорта, в частности футболом. А футбол — это высокая координация, быстрые резкие движения. Это развивает и мышечную систему, и общий объем работы. Все это дало развитие тела, нервно-мышечного аппарата и позволило сформировать ровные кондиции. Эти качества ему особенно пригодились в спринте. С годами он подтянул соревновательную и скоростную выносливость, стал уверенно бегать 15 километров, затем 30. Сейчас мы видим, что и 50 ему по плечу.

— Вы не любите сослагательного наклонения, но после Олимпиады много разговоров: если бы был Большунов, он бы помешал Клэбо стать таким титулованным. Но если смотреть на результаты внутри страны, видно, что Коростелев, мог обыгрывать Александра. Можно ли говорить, что Большунов действительно был бы конкурентом Клэбо?

— Я бы разделил это на две части. Давайте вернемся в 2022 год. Наши спортсмены были если не на пике, то в топе — очень конкурентоспособные. И не только Александр. Нас боялись, нас воспринимали как равных. Четыре года отстранения сказались. И когда говорят "Давайте сейчас сравним", все понимают, что в нашем чемпионате нет той конкуренции и той мотивации, а это естественным образом снижает соревновательные скорости и возможности спортсмена. Чтобы вернуться на прежний уровень, нужно время.

А сейчас сравнение неэтичное. Даже в нынешнем состоянии, если бы заранее было понятно, мотивация, самореализация в тренировочном плане, психологический настрой были бы на другом уровне. Особенно в раздельных гонках и скиатлоне расклады точно были бы иными.

Одно дело — готовиться к российским стартам, другое — к международным. Соревновательные скорости и конкуренция на Кубке мира значительно выше, структура снега другая — и все, о чем говорили раньше, про адаптацию, действительно имеет значение. Это не происходит по щелчку.

Чтобы это понять, иностранных спортсменов нужно было бы поместить хотя бы на год-два в такую внутреннюю изоляцию. Тогда мы бы посмотрели, что с ними станет. Они бы сразу поняли, что такое отсутствие мотивации, конкуренции, международных стартов. Да, можно соревноваться внутри страны — но мы видим, к чему это приводит. Мы это понимаем и контролируем, но коренным образом изменить не можем. Пытаемся мотивировать спортсменов разными способами, но это не всегда работает.

Многим нашим спортсменам сейчас очень сложно найти мотивацию, чтобы заставлять себя работать тяжело и долго. Особенно тем, кто уже достиг больших результатов: у них есть имя, они оставили след в мировом спорте. И им реально трудно. Единицы пытаются найти мотивацию и продолжать двигаться. У кого-то цель — медаль на чемпионате мира или Олимпиаде. У кого-то — выиграть еще и войти в историю. Только самолюбие заставляет переносить тяжелейшие нагрузки и выходить за пределы физиологических возможностей.

— Большунов, получается, весь сезон работает индивидуально?

— Нет, не весь. Сбор в Италии изначально планировался, когда мы выстраивали подготовку: он должен был быть перед Олимпийскими играми. Но, к сожалению, не сложилось: и CAS не помог - Александру не дали допуск.

— Как вы думаете, это связано с тем, что он сильнейший лыжник страны?

— На мой взгляд, требования FIS абсолютно надуманные. Они прекрасно знают, что 90% спортсменов из нашей страны и вообще во всем мире связаны с силовыми структурами. Даже если брать сборные США — там такая же история. В каждой стране силовики поддерживают молодежь, потому что это возраст службы.

Нужно сказать спасибо нашим силовым структурам: они идут навстречу, создают спортроты, которые позволяют и служить, и получать зарплату, и вести нормальную жизнь. Это общепринятая практика. Но при этом самая болевая точка в глазах FIS — это принадлежность к силовым структурам.

При этом у нас, например, есть спортсмен Андрей Сахаров: он не служил ни в армии, вообще не имеет отношения к силовикам. По критериям FIS у него "чистый лист". И тем не менее ему не то, что не дают разрешение — ему просто не дают ничего. Непонятно, почему. Многим спортсменам так и не прислали никаких ответов. Вопросов много и к FIS, и к Международному олимпийскому комитету: почему так происходит.

— Есть ощущение, что после Олимпиады в Милане станет проще?

— Все зависит от политических деятелей в разных странах. То потепление, которое началось со стороны МОК, многие увидели, и действительно есть попытки вернуть российский спорт на международный уровень.

Но федерации — это общественные организации, там многое решается голосованием. А голосование — это люди: человеческий фактор, представители своих стран. Они отстаивают интересы правительств. Поэтому вернуться "естественным путем" будет крайне сложно.

Это возможно только жестким политическим решением — через сильное давление. Примерно так же, как было с отстранением. Норвежцы сделали все, чтобы нас отстранить и убрать. А когда они увидели, что все доведено до неприличия — стало ясно, что это создает диссонанс. Они действительно сделали все лучшее для своей команды: методики, подготовку. Показали величие. И теперь можно, условно говоря, "пускать русских", потому что они понимают: при падении интереса в других странах начнутся отказы от проведения международных соревнований — и Кубок мира может потерять популярность. Они останутся вариться между собой, а это им тоже неинтересно.

— А как вы оцениваете уровень девушек в нашей сборной с учетом того, как Дарья Непряева выступала на Олимпийских играх? Грустно?

— Ее выступление ожидаемо. Она поехала с пятых-шестых мест на Кубке России. Мы понимаем, что у нас есть девушки, которые выступали бы на этапах Кубка мира значительно лучше. У нас, возможно, уже завершается смена поколений: пришли более молодые девушки, они уже становятся лидерами и завоевывают места. В классической гонке на чемпионате России первые три места разделили всего пять секунд. Проигрыш в 40 секунд отбрасывает спортсмена на 15–20-е места. Средний уровень лыжниц вырос. На тяжелых трассах, например, Алина Пеклецова способна очень ярко создавать конкуренцию тем же Андерссон и Карлссон. Думаю, нашим спортсменкам нужно просто выехать и увидеть это на месте: побороться в очной борьбе — это даст силы и уверенность.

— Вас не удивили слова Дарьи о том, что многие в России считают ее незаслуженно попавшей на Олимпиаду?

— Она должна понимать, что спорт — это жесткая иерархия. Есть первое место, второе, третье, и по этим критериям формируется команда. То, что она поехала с пятых-шестых-восьмых мест, — никто не ставит ей это в упрек. Она попала по тем критериям, которые существуют. Это нужно воспринимать как есть: показывай результаты, выигрывай — и поедешь лидером. Если нет — принимай реальность. Да, она была лидером общего зачета в прошлом году, но за прошлые заслуги не выезжают.

Как будет выстроена вертикаль управления после объединения федераций?

— Многих волнует тема возможного объединения федераций. Есть ли у вас опасения?

— Мудрецы говорили: чтобы выжить в эпоху перемен, нужно понимать, что это самая непредсказуемая эпоха. Не всегда новое лучше, чем то, что было. Если посмотреть на результаты последних Олимпиад, начиная с 2014 года, у Федерации лыжных гонок России выдающиеся достижения. Много выиграно и на чемпионатах мира — это говорит о том, что система преемственности и подбора кадров по направлениям выстроена правильно. Рушить то, что работает, — непозволительная роскошь.

Я не говорю, что все будет изменено. Мы просто пока не знаем, какая система будет выстроена и как она будет работать. Я не утверждаю, что будет плохо. Просто неизвестность пугает больше всего. Если бы было четкое понимание: какие изменения, в каком объеме, насколько глубоко, как будет выстроена вертикаль, было бы легче.

Судя по тому, как это прошло в водных видах спорта, со стороны не видно каких-то коренных изменений: все как работало, так и работает — синхронистка плавает, прыгун прыгает.

— Но там есть нюанс: объединенную федерацию возглавил крупный бизнесмен с финансовыми возможностями и управленческим опытом. И Дегтярев ранее говорил, что большими федерациями после объединения должны управлять такие люди — чтобы усиливать международные отношения и финансовые возможности.

— Международные отношения — очень непростая тема. Чтобы выстраивать их, нужно быть погруженным в спорт. Это не просто бизнес: в каждом виде спорта свои тонкости. Без специалистов, которые знают специфику до деталей и понимают международный уровень, выстроить это невозможно.

— Но, например, в гимнастике во главе стоит глава РЖД, и дальше уже подтягиваются люди, которые вникают в специфику спорта.

— Я об этом и говорю: нужно понять структуру, как она будет выглядеть, какие люди займут ключевые позиции. Скорее всего, выстроят правильную иерархию: каждый будет заниматься своим делом. Менеджеры — искать деньги и обеспечивать потребности спортсменов. Специалисты — развивать вид спорта, планировать и вести тренировочный процесс, добиваться результатов. Такой симбиоз спорта и управления может давать высокий эффект.

Если говорить о Норвегии, у них самый большой бюджет в мире в лыжных гонках. Там многое делается не за счет государства, а благодаря спонсорам.

— Почему Вяльбе невозможно представить не у руля лыжных гонок в России?

— Елена Валерьевна за эти годы проделала колоссальную работу по развитию лыжных гонок в регионах. Я знаю ее график перемещений и встреч по территориям: продвижение нашего вида спорта, уровень проведения соревнований, вовлечение властей в развитие. Я знаю, как она отстаивает спортсменов. На сегодняшний день она довела лыжные гонки до статуса одной из сильнейших федераций — с успехами, которые стали венцом этой работы.