Никита Крюков: "Впервые ощутил себя в шкуре Легкова"

– Где была допущена роковая ошибка?

– На первом подъеме. Потерял там много позиций. Когда меня обгонял Нортуг, я было включился за ним, но тут же успели пролезть Пеллегрино и Хаттестад, и я откатился на пятое место. Нельзя было этого допускать.

– Когда Томас Нортуг попытался убежать, понимали, что группа его "съест"?

– Я был в ее конце, поэтому даже не видел, что там творится.

– Ближе к финишу вам удалось подтянуться.

– Да, к заключительному подъему я "подобрал" лидеров, но переключиться так, как хотелось бы, не получилось. У меня такая конституция, что ноги лимитируют скорость. Руки могут работать быстрее ног. Так вот, попытавшись ускориться, я попал в небольшой дисбаланс и потерял скорость. Если бы там удалось обойти Хаттестада, то шансов на финише было бы куда больше.

– Какие были мысли после победы в квалификации?

– Это показатель моей хорошей готовности. Я понял, что смог настроиться на этот спринт и буду в нем биться до самого конца.

– Почему только трое из пяти россиян сумели попасть в финальные соревнования?

– Сергей Устюгов переболел, это не секрет. Саша Панжинский, видимо, перенастроился. Плюс он больше любит жесткую лыжню. Что же касается лыж, то я ими очень доволен. Лыже-смазочная бригада работает тут день и ночь, и это чувствуется.

– Девушки говорили, что к вечеру на трассе появились лужи.

– Да, на спусках. Ничего страшного.

– Судя по вашим неубедительным результатам по ходу сезона, готовились вы именно к чемпионату мира.

– Нельзя так говорить. У нас принято рассуждать: нет результата – готовимся к чемпионату мира, нет на нем – у нас прицел на Олимпийские игры. Так не бывает. Скажу про себя. В начале этого сезона у меня была не настолько сильная мотивация. Я не сумел выиграть золото в Сочи, из-за чего был упадок настроения. Потом женился, родилась дочка. На даче ремонт. В общем, было очень много посторонних мыслей. Да и понимание того, что в Фалун я еду без отбора, давало какую-то слабинку.

– Когда же мотивация появилась снова?

– За день до старта. Ночью я очень часто просыпался. Повторял себе, что завтра мой спринт, и снова засыпал. То есть, если раньше мотивация сама из меня перла, то теперь приходилось внушать себе "надо" до самого последнего момента. Рад, что именно сегодня, впервые в сезоне, у меня получилось биться.

– На фоне вашего подъема и спада остальной команды, высока вероятность, что командный спринт побежит проверенная связка Крюков – Петухов.

– Если честно, перед началом чемпионата мира я не хотел его бежать. Все-таки форма не та. Но после этого спринта и с учетом состояния Устюгова, меня, наверное, все-таки будут рассматривать.

– Это же шанс отыграться за личный спринт. Разве нет?

– На самом деле, я давно не делал коньковой работы, поскольку готовился в первую очередь именно к индивидуальной классике. Если поставят – буду стараться воспользоваться предоставленным страной шансом. Это не просто слова. Во время спринта я видел, как на трибунах развивались несколько наших флагов, и мне было очень приятно. Я понимал, что на меня смотрит вся Россия.

– Поэтому осознавать, что от медали вас отделили всего 0,03 секунды особенно обидно?

– Да уж…

– Когда-нибудь проигрывали такой мизер?

– Меня, похоже, жизнь учит. В Ванкувере я "наказал" Панжинского в шпагате, потом были другие похожие примеры, и теперь мне все это аукается: серебро в Сочи, четвертое место здесь… Что делать? Нужно отдохнуть и начинать новый круг.

Владимир ИВАНОВ, "Спорт Экспресс"