Андрей Кондрашов: «Лыжники Коми — это асы классики, идеал классического лыжного хода. Для меня этот феномен не понятен. Я хочу разобраться в этом»

На республиканском лыжном комплексе имени Раисы Сметаниной свой первый тренировочный сбор в новом сезоне недавно провела Русская марафонская команда. Это сравнительно новый российский клубный проект, в который входят лыжники из Коми Василий Рочев и Иван Артеев.
Команда «отпочковалась» от клуба Vitargo и в этом году планирует принять участие в серии марафонов. Корреспондент «7x7» встретился с одним из руководителей команды, известным комментатором Андреем Кондрашовым. Разговор шел не только об участии команды в марафонской серии, но и о роли чиновников в подготовке спортсменов, о проведении крупных соревнований, об ожиданиях от Олимпиады в Сочи и об участии в митингах на Болотной площади.


Фото Максима Полякова

О том, что в Сыктывкаре приехал Андрей Кондрашов, я узнал от первого заместителя Центра спортивной подготовки сборных команд Коми Игоря Думина. Он спросил, знаю ли я что-нибудь про Русскую Марафонскую команду? Признаться честно, я видел это название на лентах информационных агентств, но вникнуть в суть вопроса толком не удалось. Тогда Игорь Думин поинтересовался, знаю ли я Андрея Кондрашова. В этот момент все встало на свои места.

Андрей Кондрашов известен многим болельщикам, как спортивный комментатор лыжных гонок и биатлона. Специалистам он известен как тренер, когда-то работавший в команде Александра Грушина, а после как один из успешных менеджеров, запустивших и курировавших несколько проектов («Спринт-тур», «Майская лыжня», «Бережковский триатлон»). Именно он был в управленческом составе лыжного проекта Vitargo, от которой в этом году и отделилась Русская Марафонская команда. Свой первый сбор ее члены провели на РЛК им. Сметаниной, где и состоялась наша встреча.

Про Сыктывкар

— Вы сказали, что много лет не были в Сыктывкаре. Здесь многое изменилось в лучшую сторону: появилась хорошая лыжероллерная трасса, новый павильон. А какая здесь атмосфера, обстановка?

— Я думаю, что реальную обстановку можно будет почувствовать немного позже. Потому что у лыжников сейчас только начало сезона. Кроме нас, сборной Коми и еще одной лыжной команды паралимпийцев здесь никого нет. По моим внутренним ощущениям здесь спокойно, неторопливо, здесь рабочая обстановка. Это и нужно лыжникам в подготовительный период. Наверное, потому что здесь есть все необходимое: под боком роллерная трасса, мягкий климат, но, правда, комары. С другой стороны, это терпимо. С неудобствами можно считаться, если все необходимое для тренировки есть.



— Что вы можете сказать о тех людях, которые вас здесь встретили?

— Поскольку здесь лыжный люд, то мне и команде в целом здесь проще разговаривать, найти общий язык. Они знают, что нам необходимо. Например, первый зам ЦСПСК Игорь Думин — один из ведущих судей в России. Поэтому, как принято говорить: «Никаких проблем».

— Почему вы выбрали республиканский лыжный комплекс имени Раисы Сметаниной местом своего первого сбора?

— А это было предложение члена нашей команды Василия Рочева. Он у нас неформальный, да и формальный лидер в команде. Когда мы планировали подготовительный период, обсуждали разные варианты. Василий предложил Сыктывкар, а мы недолго думали. Мне было интересно, потому что я давно не был в Сыктывкаре. И другие ребята в целом очень довольны выбором.

Про Русскую Марафонскую команду

— Я искал в интернете информацию о том, почему от команды Vitargo, которая выступала в прошлом сезоне, отделилась Русская Марафонская команда. Объяснения показались мне невнятными. Возможно, просто тогда не совсем удачное время было для этого?

— Когда мы в 2011 году создали команду Craft-Russia для участия в марафоне Vasaloppet, это была проба сил. В прошлом году команда превратилась в Vitagro, и это уже был полноценный сезон: бюджет команды был больше, команда выступала весь сезон. Одной из задач — и об этом мы тоже постоянно говорили — были не только хорошие выступления, но импульс развития клубного марафонского движения в России. Частично эта цель достигнута появлением нового коллектива. Я понимаю, откуда путаница в названии: сейчас фактически прежний коллектив превратился в Русскую Марафонскую команду. Пока это ее рабочее название. Мы ведем переговоры с несколькими компаниями, которые хотят с нами сотрудничать и иметь свой лейбл в названии команды. И в ближайшее время мы определимся. Так вот, 90 процентов прошлогоднего состава команды перешло в новую. Изменился управленческий, тренерский состав, а вот состав спортсменов в целом остался.



— А что с командой Vitargo-Team?

— Она продолжает существовать, провела первый сбор в Рыбинске. Команда формирует новый состав. Теперь в международной марафонской серии будет выступать как минимум два российских коллектива. Не исключаю, что появится еще кто-нибудь. Мы разбавим засилье скандинавских команд. А если учесть, что в прошлом сезоне мы претендовали на третье место, то конкуренция, в том числе и национальная, будет подстегивать.

— Вы тактично не ответили на вопрос, почему пришлось отделиться от команды Vitargo?

— Я просто не успел ответить. Та команда в большей степени была направлена на реализацию коммерческого проекта — раскрутки бренда спортивного питания. Спортсмены же, в том числе и высокого класса, были нацелены на результат. И стало ясно в какой-то момент, что выделенный бюджет не соответствует запросам спортсменов. И второе — тренерско-менеджерский состав там был практически полностью шведский. Это хорошо, потому что мы в этих вопросах новички. Нам нужно было подсмотреть, подучиться. И мы поняли, что и в России есть и тренеры, и кадры, которые могут потянуть такую команду.



— Какова ваша функция в команде?

— Я выполняю тренерские и руководящие функции. Это уже в нашем спорте привычно, но неправильно. Команда только обособилась, сформировалась, но наш управленческий состав полностью не сформирован. Мы ищем спортивного менеджера и действующего на постоянной основе тренера. А я пока многостаночник.



— Вы несколько лет назад говорили о том, что думаете уйти из журналистики и вернуться к тренерской работе. Можно ли говорить, что это уже произошло?

— Фактически да. Хотя, безусловно, большой перерыв в тренерской работе не помогает. Поэтому я и говорю, что мне надо восстанавливать тренерские умения и навыки, для чего необходимо время (не знаю, сколько), чтобы влиться в современное русло. Но я много общаюсь с коллегами из разных стран, тренерами, поэтому у меня есть условия, чтобы постараться не отстать от передовых методик. На нашу удачу, согласился с нами сотрудничать Андрей Бояринов — заслуженный тренер страны, работающий сейчас в олимпийском комитете России. Я убежден, что Андрей Александрович — один из лидеров отечественного тренерского цеха, настоящий профессионал, его активное участие в качестве консультанта — наша командная сильная сторона.

— Сколько времени у вас будет оставаться на работу в эфире?

— Я сейчас свою журналистскую работу отставил. Чтобы не терять журналистский тонус, я делаю небольшие репортажи, но пока пришлось забыть об основательных программах на радио или телевидении. Изредка комментирую какие-то состязания на канале Eurosport. На радио эпизодически что-то комментирую. Основное время уделяю команде.

— Федерация лыжных гонок России поддерживает Русскую Марафонскую команду?

— Отношение ФЛГР нейтральное, оно мне неизвестно. Надо понимать, что наш проект — частная инициатива. Ни копейки бюджетных средств в нем нет, как, впрочем, и во всех других коллективах подобного рода. В этой особенности я вижу перспективность нашего проекта, как ни странно это звучит. На самом деле, мы идем проторенной другими видами спорта дорогой, велосипедным, в частности. Государство имеет не бездонную казну. И это будет хорошо заметно после Олимпийских игр в Сочи и чемпионата мира по футболу в 2018 году. Я убежден, что финансирование спорта резко сократится, и не только сразу после этих масштабных состязаний, но уже в ближайшем будущем. Мировой профессиональный спорт в основном живет за счет клубных интересов, но нисколько не государственного обеспечения.

О Сочи

— Я был на тестовых соревнованиях по лыжным гонкам в Сочи, на лыжном и биатлонном стадионах, где пройдут старты Олимпиады, а также и в самом городе. Потом читал мнения многих зарубежных лыжников и биатлонистов о пребывании там. Если их обобщить, то есть два мнения. Часть спортсменов просто в ужасе от инфраструктуры: все грязно, неуютно, недружелюбно. Другие спокойно относятся к этой ситуации, говорят, что за предстоящее до Олимпиады время все устроится. У вас какие впечатления от Сочи?

- Практически такие же разноречивые. От неприязни и возмущения до понимания ситуации. Я был на шести Олимпийских играх. На многих перед началом стартов пахло штукатуркой и свежей краской, которую нанесли за несколько часов до приезда гостей. Это довольно типичная ситуация. Работы ведутся грандиозные, там новый город построен в Красной Поляне. Хорошо это или плохо? Наверное, и так, и этак. Почему плохо? Я общался со многими местными жителями: те, кого оттуда выселили и предоставили новые квартиры, довольны. Много недовольных, но все практически в унисон говорят, что экология Красной Поляны нарушена сильно и, наверное, непоправимо. Немало и других неприятностей при подготовке Игр, но это неизбежно, когда такой глобальный проект реализуется.

— Будут ли все эти спортивные объекты востребованы?

— Я убежден, что большая часть спортивных объектов не будет востребована. Я говорю про так называемый горный кластер. Я не верю, что там будут проводиться соревнования по лыжным гонкам, биатлону. Наверное, по санным и бобслейным видам спорта будут, многострадальные трамплины будут какое-то время задействованы. Но что касается снежных видов спорта — едва ли. В связи с большой стройкой местные жители отмечают, что изменился микроклимат. Он стал теплее. Я там каждую зиму последние три года проводил и заметил то же самое. Плюсовых дней стало больше. На Олимпиаде проблема со снегом будет решена, сейчас это не проблема при нынешних технологиях. Но на чемпионате страны и Краснодарского края никто не будет тратить деньги на оснежение, на подготовку снега. Огромные финансовые, технологические, людские усилия никто тратить не будет.



— Когда я работал на тестовых соревнованиях в Сочи в этом году, то я жил в городе. Ежедневно ездил из города на Красную Поляну. Меня сильно удивила та трансформация, которая происходила при переезде из города непосредственно в горы, на лыжный стадион: если внизу люди были злыми, раздраженными и уставшими от того, что происходит вокруг, то наверху все были приветливы — и персонал, и волонтеры. Смогут ли те люди, которые непосредственно будут работать на объектах зимой 2014 года, быть открытыми, дружелюбными, создать добрую атмосферу для туристов и внизу, и наверху?

— Абсолютно уверен, что смогут. И разница в ауре наверху и внизу понятна. У волонтеров это тоже была практика, обучение. Как и у служб безопасности. Наверняка пришлось обратить внимание, что все было строго. Это нормально. Я был в Америке на двух Олимпиадах. Там, может быть, было еще строже, когда вопрос касался работы служб безопасности. Но это оправдано. Конечно, неприятно, когда к тебе чуть ли не в трусы лезут, но приходится на таких грандиозных форумах мириться. Что касается волонтеров, то я уверен, что они справятся со своей задачей еще и потому, что оргкомитет Сочи набрал молодую команду. Вспоминаю Олимпийские игры в Нагано в 1998 года. Там большинство молодых парней и девчат не разговаривали по-английски. Из десяти волонтеров английский язык знал, может быть, один. Когда я к ним обращался, они улыбались, махали головой, но толком объяснить ничего не могли. Я надеюсь, что такого у нас не будет, так как ребята проходят отбор. Они все должны владеть языками. И я уверен, что хорошую ауру они смогут создать, и, может быть, именно это обстоятельство скрасит какие-то негативные моменты, если они будут. Надо отметить, что построены прекрасные спортивные современные сооружения. Они понравились большинству тех, кто там уже побывал. Мы — на уровне мировых стандартов. Построен большой жилищный фонд, но он, как мне кажется, востребован не будет. Цены меньше не станут. Я не берусь говорить о настроении людей, но иностранцы в большей степени будут удовлетворены своим визитом в Россию, поскольку им обеспечат такое восприятие. Для сравнения приведу пример Турина 2006 года. У меня самые прекрасные впечатления, как у журналиста, побывавшего там внутри. Но с другой стороны, я узнал о забастовках владельцев частных отелей, которым запретили сдавать номера. Там были и другие недовольства, протесты.

— Не хочу спрашивать у вас про прогноз на Олимпиаду в лыжах и биатлоне. Скажите, какое настроение будет у спортсменов, тренеров и российских болельщиков после окончания Игр?

— Государство выделило на подготовку такие несусветные деньги: на строительство, инфраструктуру, подготовку команд. Поэтому Россия просто не сможет плохо выступить на этих играх. Ни одно государство, возможно, за исключением Китая, не выделяет столько денег на спортивную профессиональную сферу. И я убежден, что командный итог для России не будет позорным, несмотря на то, что в этом предолимпийском сезоне мы занимаем пятое место в общекомандном зачете по результатам чемпионатов мира и других крупных стартов. А до этого было восьмое, одиннадцатое место, позитивная динамика просматривается четко. За оставшиеся полгода мы на несколько мест поднимемся. В призерах мы точно будем. Не исключаю, что и выиграем эти Игры. Изначально такая задача и ставилась. И именно под нее Путин давал гарантии на проведение этих Игр.



— Мне кажется, что вы первый человек, который говорит, что мы можем выиграть.

— Я не исключаю такой возможности. Почему все-таки есть сомнения? Не только потому, что за год до Игр мы пятые в общекомандном зачете. А потому что огромная ответственность и психологический груз всегда присутствует на Олимпиадах, а на домашних Играх — особенно, что сильно прессует спортсменов.

— Канадцы смогли выиграть домашнюю Олимпиаду. При этом у них были медали даже в сноуборде и кёрлинге, где российские традиции не так сильны. Если мы не сможем удачно выступить в лыжных гонках, биатлоне, фигурном катании, бобслее, то за счет чего восполнить дефицит медалей?

— Почему канадцы смогли успешно выступить на домашних Играх? Потому что сразу после того, как они получили право проведения Игр, они бросили всю государственную машину на подготовку к Играм. И с точки зрения методической и организационной для сборных команд. Они пригласили кучу иностранных тренеров, что, кстати, делаем и мы. У нас немало работает специалистов, которые работали в Ванкувере. Много среди них и русских, иммигрировавших несколько лет назад. Но некоторые щеки надувают: говорят, что они все могут, все знают, подготовили людей к Ванкуверу, а на деле — пшик. Кстати, получают они немалые деньги за консультации. Но все же правильно, что мы перенимаем зарубежный опыт, приглашая иностранцев. Считаю, что в России взялись за основательную подготовку сборных команд слишком поздно. Если канадцы уже перед Турином построили систему, то мы, что называется, в последний момент. Этот срок у нас вдвое меньше. Вот почему у меня совершенно обоснованные опасения, что мы не будем самыми лучшими на этих Играх. Но в этом ничего страшного нет. Это игра, в конце концов. Но для руководителей государства и спорта Олимпиада — большая политика: Игры всегда были своеобразной витриной государства — отражением политической и экономической силы. Но спортсмены-профессионалы к этому относятся по-другому.


Иван Артеев идет в подъем! Фото Александра Тимонина

— Тогда у меня вопрос о подготовке спортсменов и проведении соревнований в разрезе регионов. Когда мы с вами более двух лет назад общались в Рыбинске на этапе Кубка мира, я спросил у вас, почему же там все хорошо и в плане организации, и с болельщиками, и с инфраструктурой. Вы ответили, что все дело в инициативе мэра Рыбинска Юрия Ласточкина. Благодаря ему там ежегодно получается организовать большой спортивный праздник. У меня была возможность задать этот вопрос главе республики Коми. Я рассказал, что, когда есть увлеченный определенным видом спорта чиновник или бизнесмен, то приходят высокие результаты, появляется инфраструктура, меняется понимание людей. Наш губернатор ответил, что он против такой системы: чиновники не должны тратить время и усилия на спортивные дела, пусть лучше непосредственно работают. Как вы думаете, хорошо это или плохо, когда чиновник помогает делать такие большие спортивные проекты?

— Известная формула «кадры решают всё» работала и работает всегда. И пример Рыбинска очень показателен. Действительно, мэр города является заводилой. Но я хорошо помню, когда он только проявил свою инициативу, недовольных было очень много. Он давление вытерпел и убедил, что лыжные гонки — это один из спортивных лейблов города. Так и произошло. Я часто общаюсь с руководителями международной лыжной федерации, и все с восторгом отзываются об организации соревнований в Рыбинске, о людях, команде, которая делает эти соревнования. Опыт — показательный. «ФИСовцы» (представители FIS – «7x7») удивляются, зачем уже наигранный, обкатанный Кубок мира из Рыбинска перетаскивать в другое место. Например, в Москву, где был провал спринтерского этапа Кубка мира. Чей опыт перенимать Сыктывкару, вам, жителям Коми, виднее.

— То есть вы считаете в принципе возможным, чтобы чиновник помогал в организации спортивных соревнований, тратил свое время на развитие определенного вида спорта?

— Эта схема вполне рабочая. Приведу еще один известный пример — Ханты-Мансийск. Бывший губернатор Югры Александр Филиппенко тоже стал инициатором проведения биатлонных соревнований в конце 1990-х годов. Многие считали дерзкий спортивный проект утопией, а губернатор организовал строительство не только классного биатлонного комплекса, но и многих других спортивных сооружений на уровне мировых стандартов. Он испытывал сильное сопротивление со стороны жителей, которые не понимали, зачем это нужно в сибирской провинции. На моих глазах из ветхого разваливающегося городишки без асфальта через 15 лет он превратился в современный по-настоящему столичный город. И я по-хорошему сейчас завидую тем, кто живет в Ханты-Мансийске. За всеми преобразованиями стоит губернатор, который сформировал команду и соответствующие финансовые потоки.


Во время сбора Русская Марафонская команда посетила музей олимпийской чемпионки Раисы Сметаниной

— Вы похвалили новое стрельбище, которое построено на республиканском лыжном комплексе имени Раисы Сметаниной.

— Оно очень хорошее. Я удивляюсь, почему до сих пор у вас биатлонистов нет.

— На недавнем тренерском совете Коми всем местным специалистам был представлен новый тренер сборной республики по биатлону Роберт Кабуков.

— Насколько я знаю, Роберт долгое время жил и работал в Германии. Поэтому мне трудно что-то сказать. Хотя, глядя на то, как он проводит тренировочные занятия, мне было приятно и радостно за тех, с кем он работает. Так как это нестандартные и интересные тренировки. Насколько они окажутся эффективными, мы узнаем позже. Но еще раз подчеркну, с таким прекрасным стрельбищем Коми не имеет права не воспитать сильных биатлонистов. Другое дело, это произойдет не сразу. В биатлоне можно в скором времени приобрести такую же сильную школу, как и в лыжных гонках при таких шикарных условиях.

Про участие в митингах на Болотной площади

— В 2006 году вы говорили, что вашими любимыми СМИ являются «Эхо Москвы», «Ведомости» и «Новая газета». Ваши вкусы изменились?

— К этому списку добавился телеканал «Дождь». Но скорее, этот список уменьшился, потому что цензура в нашей стране усилилась.

— Вы следите за событиями в общественной жизни в стране? Если да, то как реагируете на них?

— Хожу на Болотную! Не регулярно, но я бывал там.

— Когда именно?

— В самый первый раз, когда было самое большое протестное мероприятие. А всего я был там два раза. Просто у меня разъездной образ жизни, поэтому не всегда мои командировки совпадают с такими массовыми событиями в Москве. Но я в целом симпатизирую тем, кто открыто высказывает свое недовольство происходящим в политической жизни в стране в целом.



— Почему вам было важно быть на Болотной площади? Вы ведь могли сопереживать этим людям, но остаться дома.

— Мне было интересно познакомиться с теми, кто разделяет взгляды, о которых много говорится на «Эхо Москвы», на телеканале «Дождь». Мне, прежде всего, интересно вживую увидеть тех людей, понять, кто они. А самое главное — выразить своим присутствием мнение по поводу происходящего в стране. В Москве на митингах собирается самая разнообразная публика. Интеллигентных людей там много. Все опросы говорят о том, что свое неприятие, недовольство нынешним курсом страны и, прежде всего, политическим, высказывают в большей степени люди, имеющие высшее образование. И, к сожалению, надо отметить — об этом мало говорят в СМИ — именно эти люди, интеллектуальный потенциал страны, уезжают из России.

— Что делать всем этим людям? Пока несистемной оппозиции не удается выстроить диалог с властью, а значит, повлиять на принятие решений.

— Каждый сам для себя решает, что делать. Те, кто не видят перспектив приложения своих сил, ума, таланта, способностей здесь, уезжают. Благо мир становится глобальным и доступным. Но уехать в другую страну не каждый решится, так как нужна финансовая «подушка», нужно знать язык. Многие пытаются что-то сделать здесь, они верят, что и в нашей стране возможны изменения. Я пока в большей степени отношусь ко второй категории, к тем, кто надеется, что все-таки Россия, которая в 1990-х годах взяла курс на реальную демократию и рыночную экономику, все-таки вернется к нему.

— Что вы можете сказать о законах, которые принимает государственная дума?

— Я, да и не только я, а все мое окружение в ужасе от этих законов. Таких людей очень и очень много. И тот факт, что «Единая Россия» все свои рейтинги почти до плинтуса снизила, лишь подтверждает, уродство принимаемых правящей партией законов. Именно ее большинство обеспечивает прохождение этих дурацких законов в Госдуме. Любому здравомыслящему человеку понятно, что Государственная Дума занимается не теми делами, не теми проблемами, чтобы в хорошем смысле слова "встряхнуть" страну.

О планах на будущий год и спортсменах Коми

— Что вы будете делать завтра?

— Заниматься продолжением переговоров с партнерами и спонсорами нашей марафонской команды. Потом поеду на чемпионат России по велосипедному спорту в Самару. Это единственные соревнования, на которые приезжают наши ведущие спортсмены-профессионалы. Олимпийские лыжные гонки все больше становятся похожи на велосипедный спорт. Не только скоростями, но и тренировочными, методическими и организационными подходами. По-моему, даже уже не специалисты должны видеть, что во время соревнований по лыжным гонкам, тактические приемы берутся из велосипедного спорта. На мой взгляд, уроки велоспорта очень полезны для лыжников. Мои ближайшие дни связаны с построением фундамента нашей марафонской команды.


Командный велотренинг, фото Александра Тимонина

— Какая цель в этом сезоне стоит перед командой?

— Поскольку мы в прошлом году немножко почувствовали вкус побед, мы будем бороться за победы и призовые места — не сочтите за слишком амбициозные высказывания — во всех марафонских гонках. Если быть до конца объективным, то, конечно, в этом сезоне все лидеры марафонской мировой элиты нам еще пока не по зубам. Но подразнить их, потревожить, а, может быть, и обыграть, мы не только попробуем, но и сможем. Задачи одни — быть в каждой марафонской гонке среди призеров. Но не надо забывать, что помимо мужской части есть еще и женская. Конкуренция у женщин в марафонах пока не столь острая, как у мужчин. Я надеюсь, что женщины будут более успешно выступать.

— Вы говорили, что Василий Рочев, ныне член Русской марафонской команды, всегда открыт для комментариев, не отказывается от общения с прессой. В Сыктывкаре ситуация несколько иная, так как внимание к нему и его семье огромное. Поэтому он пытается немного дистанцироваться от прессы. Возможно, это связано с его начинающейся политической карьерой. Нам он пока не рассказывал о том, какую цель перед ним поставили в Русской марафонской команде. Расскажите вы.

— Как раз политическая карьера Василия Рочева заставит его быть более открытым, более коммуникабельным. Я его понимаю, сверхвнимание всегда отвлекает. И ему, действующему спортсмену, нужно свою энергетику сохранять для основных своих дел, к которым спорт в первую очередь относится. Мне кажется, сейчас у него переходный период, он пытается понять, что его привлекает больше. Как мне кажется, он решает, по какой стезе пойти: может быть — по политической, стать государственником-чиновником или найти себя в спорте в новом качестве. Не стоит вкладывать в понятие «чиновник»» исключительно отрицательный смысл. Путин — это тоже чиновник, в конце концов. В команде Василий Рочев наравне с другими выполняет все тренировочные планы. Более того, он помогает тренерскому составу, имея на то основания в силу своего зрелого возраста и чемпионского статуса. Ему есть чем поделиться, что рассказать, кому свой опыт передать. Поэтому такие люди в команде незаменимы. Это тот случай, когда формальный и неформальный лидер совпадает. Хотя, если говорить объективно, по результатам прошлого сезона, спортивным лидером его назвать нельзя. Но не надо забывать, что марафон для него это новая стезя, которую он изучает и познает. Я никогда не забуду, как Василий, познавший в лыжном спорте абсолютно все, в первый раз в 2011 году пробежал Vasaloppet. У него были яркие эмоции. Он сказал, что такого лыжного спорта он еще не видел и не знал. Одна из главных задач появления нашего проекта — как раз показать нашим лыжникам еще одну яркую сторону этого лыжных гонок. На Олимпийских играх все не зацикливается. Ведь на марафоны приходят десятки, сотни тысяч человек. Дёминский марафон в Рыбинске в этом контексте — российский пионер, потому что вступил в мировую семью марафонов Worldloppet, и через него российские любители длинных гонок смогут познать эти новые эмоциональные, привлекательные стороны лыжного спорта.



— В команде помимо Василия Рочева много спортсменов из Коми.

— Коми республика представлена очень широко. Я надеюсь, что мы в будущем увидим Ольгу Рочеву. Виктория Мелина — прекрасная спортсменка, универсал. С ней у нас были предварительные разговоры об участии, ей это было бы интересно. А еще есть такой момент. Основное наше выступление в марафонских гонках — это классические гонки. Их популярность сейчас стремительно растет. Лыжники Коми — это асы классики, идеал классического лыжного хода. Для меня этот феномен не понятен. Я хочу разобраться в этом.

Беседовал Максим Поляков, журнал 7х7

Фото Максима Полякова и Александра Тимонина