Николай Седов: "Ухожу, потому что не вижу перспективы"

Вчерашний финал Кубка мира в шведском Фалуне, скорее всего, стал последним для Николая Седова турниром, в котором он руководил женской сборной России. О причинах ухода со своего поста Седов рассказал в интервью "СЭ".
- Почему вы уходите?

- Причина очевидна: слабое выступление женской сборной в розыгрыше Кубка мира в целом и на чемпионате мира в Осло в частности. Все цели, которые мы ставили, не выполнены. Кто-то должен за этот провал ответить. Как старший тренер, считаю, что этим кем-то должен быть я. Тем более все условия, необходимые для работы, были для меня созданы.

- Когда вам стали ясны перспективы команды в этом сезоне?

- Кое-что стало понятно уже на первом предсезонном сборе. Девушки привыкли к так называемой мягкой работе, где активно используются лыжероллеры. Я сразу предложил им работу жесткую, которая предполагает большой объем имитационной и беговой подготовки. Но как только мы увеличили беговую подготовку, сразу начались проблемы с коленными суставами, голеностопами. У некоторых появились воспаления.

- О чем это говорит?

- О том, что их организмы не запрограммированы на такую работу. А без бега и имитации невозможно себе представить полноценную подготовку к сезону. Конечно, если мы сейчас говорим о подготовке, которая приносит не 10-20-е места, а призовые. Та же Юстина Ковальчик, просто для сравнения, имитационной работы в межсезонье проводит в 2-2,5 раза больше, чем наши девчонки.

- То есть команда не справилась с тренировочными объемами?

- Проехать сто километров можно и на тех же лыжероллерах. Важно качество. Очевидно, что отдача от работы на лыжероллерах не такая эффективная, как от бега и имитации. Мы же практически сразу вынуждены были убрать тяжелую работу. И весь подготовительный период, по сути, снижали нагрузки. На первые этапы Кубка мира команды хватило, она была готова неплохо и показывала приличные результаты. Потом стало хуже.

- Юлия Чекалева сказала мне в Осло примерно следующее: мы не можем тренироваться, как Ковальчик. Почему?

- Если копнуть глубже и взглянуть на статистику, мы увидим, что в последние пять-семь лет наши девушки-юниорки не блещут. В основную сборную они изначально приходят с таким отставанием от лидеров, что им трудно рассчитывать на высокие места. Сегодня мы имеем в женских лыжах то, что имеем. Юлия Чекалева, Наталья Ильина, Анастасия Доценко - лидеры сборной - по ходу сезона чаще всего занимали места во втором десятке на этапах Кубка мира. Но на гонках вроде "Красногорской лыжни", куда приезжает вся лыжная элита страны, по-прежнему не имеют себе равных. Да что говорить, если Ольга Завьялова, возрастная спортсменка, которая уже не делает тех объемов и той работы, что делали в сборной мы, попадает на призовое место на чемпионате России. Это яркое свидетельство того, что система базовой подготовки лыжниц в 90-е годы была практически разрушена. В создавшейся ситуации я не вижу близкой перспективы, потому и ухожу.

- А что, есть специалисты, которые перспективу видят?

- Я считаю, чуть ли не единственный выход из положения - отдать команду в руки Николаю Лопухову, добивавшемуся в недавнем прошлом успехов именно с женской командой. К тому же тренерский авторитет Лопухова на порядок выше авторитета Седова.

- До Сочи три года. Мы успеем подготовить за это время лыжниц, способных бороться за олимпийские медали, а не бороться просто?

- Хочется верить, что успеем. Возможно, таких лыжниц будет не шесть-семь, а одна-две. Лидером в обозримом будущем все равно останется Чекалева. Прибавила в этом году Настя Доценко. Должна быстро побежать Света Николаева. Впрочем, не исключено, что на медали Сочи будут претендовать лыжницы, которых сегодня еще нет в составе сборной.

- Вы упомянули Завьялову. Перед чемпионатом мира у нее случился конфликт с Еленой Вяльбе. Вы принимали в нем какое-либо участие?

- Нет, наблюдал со стороны. Если говорить откровенно, то Ольга не хотела ехать в Осло. Понимала, что высокого результата там не добьется. Собственно, конфликт случился только потому, что Завьялова завелась от слов Вяльбе. Взыграло самолюбие.

- Целый сезон оказался выброшенным для Натальи Коростелевой. Куда все подевалось после Ванкувера?

- Коростелева, согласовав вопрос со мной, к сезону готовилась в спринтерской группе Юрия Каминского. Поэтому о Наталье лучше спрашивать именно его. Мое мнение - сказалось то, что Коростелева отошла от тренировочной программы дистанционщиц. В спринте совсем другие тренировки: более короткие, менее тяжелые, менее объемные. Ей так больше нравится. Но если мужскую спринтерскую группу Каминского можно назвать звездной, за что Каминскому большое спасибо, то женщины-спринтеры под его руководством не отметились пока ничем. Все же Коростелева и Ирина Хазова, выигравшие бронзу в Ванкувере в эстафете, готовились с дистанционщицами.

- Возвращение в спорт после дисквалификации самого успешного нашего спринтера последних лет Натальи Матвеевой - усиление для сборной?

- Практика показывает, что после применения допинга на свой прежний уровень спортсмены не возвращаются. Буду рад ошибиться в отношении Матвеевой.

- Вашей ученице Хазовой удалось ведь. Хоть и с оговорками.

- В данном случае эти оговорки имеют принципиальное значение. Я думаю, не надо объяснять разницу между дисквалификациями за употребление EPO и употребление фуросемида, который обнаружили у Хазовой.

- Вы с Ириной давно общались? Она собирается вообще возвращаться?

- Она воспитывает сына. К тренировкам пока не приступила, хотя собиралась сделать это еще в январе. Не знаю, честно говоря, отчего задержка. Если бы речь шла о мужчине, то процентов на 80-90 я бы смог предсказать, сумеет ли он вернуться. Ну а женщины, сами понимаете, народ подчас непредсказуемый. Хотя я хорошо помню, как Ирина провела те два года дисквалификации. Она набрала тренировочный объем, равнозначный тому, который набрала за то же время Ковальчик. Так у Хазовой и результаты были.

- Сезон для вашего сына Петра сложился неоднозначно. На одной чаше весов - стабильное выступление на протяжении года, на другой - история с сердцем.

- Сезон очень хороший, на самом деле. Можно уверенно сказать, что переход из юниорского возраста прошел безболезненно. Лично меня это волновало больше всего - в этот период потеряли не одного талантливого гонщика. Мужские лыжи стоят на два-три уровня выше юниорского, а парень весь год не выпадал из обоймы сильнейших. Возможно, особняком стоит дуатлон на чемпионате мира, но вины Петра в том, что он не доехал с лучшими до самого конца, нет. Встали лыжи. Когда начались коньковые круги, они стали быстро набирать грязь, и на спусках хорошо было видно, как Петю объезжали по два-три спортсмена. В принципе его можно было смело ставить на классическую разделку, но мы даже не стали разговаривать на эту тему с Олегом Перевозчиковым. Формировать состав - его прерогатива.

- Как вы с сыном пережили отстранение от соревнований, наложенное Федеральным медико-биологическим агентством (ФМБА)?

- Это был шок, конечно. Первый диагноз ФМБА выглядел ужасно. Насчитали шесть или семь отклонений от нормы. Парень только приехал с этапа Кубка мира, где на равных бился с элитой, а ему, если верить врачам, надо было покупать инвалидную коляску. Огромное спасибо Вяльбе, которая на следующий день организовала осмотр в Новогорске. Я там лично был, общался с кардиологом, который вселил надежды. Сказал, что половину из всего того, что написали в ФМБА, можно отбросить сразу.

- Что было дальше?

- Петя должен был готовиться к юниорскому чемпионату мира в Отепя в январе, но в минспорте прекратили его финансирование. Усилиями той же Вяльбе и Юрия Чарковского вышли на швейцарскую клинику, которая работает с топ-атлетами. Там сказали, что никаких проблем с сердцем у Петра нет, но разрешение-то дает ФМБА. Мы туда отправили отчет швейцарских кардиологов - тишина. Шевеление началось только тогда, когда "тема Седова" была поднята на совещании Владимира Путина с главами спортивных федераций. Сразу же раздался звонок из ФМБА. Накануне этапа Кубка мира в Рыбинске Петю положили на обследование в клинику кардиологии при Академии наук. Говорили об одном дне, продержали неделю. Из первоначального диагноза остался один пункт - увеличение полостей сердца. Хотя, по-моему, это совершенно нормальный процесс для 20-летнего парня. Тем более что увеличились все три сердечные полости сразу, а не одна или две. К счастью, разрешение продолжать карьеру Пете дали. Обязали только каждые два-три месяца приезжать на обследование. Пожалуй, это лучшее из того, что могло произойти в этой ситуации.

- Петр весь год тренировался с вами, вместе с женской сборной. Как быть теперь, после вашей отставки?

- Пока не могу ответить однозначно. Один из вариантов - отдать Петю в группу Перевозчикова.

Сергей БУТОВ, "Спорт Экспресс"