Юрий Каминский – доклад на круглом столе во ВНИИФКе

Предлагаем вашему вниманию расшифровку доклада старшего тренера спринтерской сборной России Юрия Каминского и его обсуждения на круглом столе, посвященном выступлению нашей сборной в Ванкувере, который состоялся во ВНИИФКе в минувший понедельник.
Уважаемые коллеги! Мне хотелось бы построить своё сообщение, исходя из задач нашего круглого стола и не удаляться в нюансы методики тренировок, а рассказать о всём том новом и интересном, что мы включили в подготовку спортсменов и что хотим видеть в дальнейшем.

В нашей команде мы продолжили реализовывать то скоростно-силовое направление, которое было задано первым старшим тренером спринтерской группы Николаем Петровичем Лопуховым. В спринтерских гонках результат приносит оптимальное сочетание скоростно-силовой, силовой и функциональной подготовки. Большую роль в нашей методике играет подготовка в условиях среднегорья, которая улучшает функциональное состояние спортсменов, что позволяет выходить на более высокий уровень силовой и скоростно-силовой подготовленности. Для обеспечения эффективного тренировочного процесса большое значение имеет система текущего контроля восстановления и питание спортсменов. Это общее, а теперь перейдем к тем частным задачам, которые мы ставили перед собой, и тому, как мы их решали.

В процессе подготовки к Олимпийским играм в Ванкувере мы решали следующие задачи: повышение скоростно-силовой подготовленности для обеспечения высокой мощности спортсменов, как по ходу дистанции, так и на финише. Для этого мы в последние два года сильно увеличили количество специальной силовой работы. Количество чистой имитации, которая является основным развивающим средством, у нас достигало 100 км. Кроме того, мы использовали бег в гору: отрезки от 45 секунд до полутора минут, тренировки на лыжах по траве. Начиная с июня мы делали такие вставки в тренировочный процесс – когда-то больше, когда-то меньше, исходя из текущих целей и задач. Также ставилась задача улучшения скоростной техники передвижения. Эту задачу мы пытались решить двумя путями. Первое – это анализ имеющейся у нас техники. Здесь с нами на общественных началах работал молодой специалист из санкт-петербургского НИИ физкультуры Колыхматов Владимир, который занимался съемкой и анализом техники. Например, при анализе полученных им данных было очень хорошо видно, что уровень скоростно-силовой подготовки мужчин позволяет им реализовывать те технические основы, которые у них есть. В то же время женщины, имея гораздо более экономичную технику, быстрее теряли скорость. Это говорит о том, что уровень скоростно-силовой подготовленности был низкий. Дело в том, что женская команда четыре года работала в одном русле, а мы шарахались из стороны в сторону, поэтому и результат был совсем не тот, которого мы ожидали.



Также мы увеличили время нахождения в среднегорье, и если два года назад мы проводили там 40-45 дней, то в этом году – свыше 90. Причем, мы учитываем здесь не только сборы, но и соревнования на высоте, в которых мы принимали участие. Совместно с отделением циклических видов спорта ВНИИФКа была организована система контроля учебно-тренировочного процесса, в которую вошли ежедневное измерение пульсовых показателей спортсменов – пульс утром в состоянии покоя и ортопроба, пульсовые характеристики на тренировках (средний пульс, максимальный пульс), измерение биохимических показателей по 15 параметрам 1-2 раза за микроцикл. Контроль ЭКГ проводился по необходимости - у нас с собой был портативный прибор, который мы, когда надо, использовали. Один раз в месяц команда проходила текущее обследование в отделении циклических видов спорта ВНИИФКа, куда входили определение скоростно-силовых характеристик, определение соотношение жировой и мышечной массы тела, контроль состояния сердечно-сосудистой системы, биохимический контроль. Два раза в сезоне проводилось этапное комплексное обследование, куда помимо перечисленного входили определение состояние основных систем энергообеспечения: окислительной и лактацидной, уровень анаэробного порога, границы зон относительной интенсивности и психологическое тестирование. Руководил обследованиями Александр Иванович Головачев. Благодаря этой системе мы всегда имели информацию о текущем состоянии спортсменов и в случае необходимости корректировали тренировочный процесс, индивидуально подходя к каждому спортсмену.

В восстановлении мы, к сожалению, не использовали никаких методов и средств кроме массажа, массажных приборов и лимфодренажа. В гонках между забегами мы использовали различные кремы: капеляр, герудон, леотон. В этом направлении мы провели приличную экспериментальную работу, каждому спортсмену подобрали что-то своё, чтобы лучше восстанавливаться между забегами. Но хотелось бы, чтобы в будущем мы эту работу проводили более эффективно.

Несколько раз с нами работали психологи, но, к сожалению, нам не удалось выполнить из-за материальных и организационных трудностей запланированную ими работу в полном объеме.

В плане специализации так получилось, что наша команда разделилась на две группы: по стилю передвижения. Так как планировалось, что спринтерскую эстафету побегут Морилов и Петухов, упор в их подготовки делался на коньковый ход, а остальные больше работали классикой с прицелом на индивидуальный спринт. В тренировках это реализовывалось в количестве работы этим стилем индивидуально для каждого спортсмена.

Особенно же я хочу остановиться на этапе непосредственной подготовки к Олимпийским играм в Ванкувере. Здесь мы уже второй раз применили ступенчатый спуск с гор. Первый учебно-тренировочный сбор мы провели в Потресино, в Швейцарии – на высоте 1850 м в начале января мы провели 16 дней. Затем мы приняли участие в этапах Кубка мира в Отепя и Рыбинске, после чего вновь поднялись в горы, переехав на высоту 1300 м в канадский Кэнмор. Там мы провели 11 дней, а потом спустились в олимпийскую деревню Уистлер, где выступали на 14-19 день после спуска. По результатам и по субъективным ощущениям спортсменов мы увидели, что данная подготовка дала хороший результат. Также мы заметили это по показателям работоспособности спортсменов, по показателям ортопробы, пульса, которые также были на очень хорошем уровне. При планировании мы учитывали, что подобная схема подготовки позволяет планомерно повышать интенсивность специальных и специально-силовых упражнений и одновременно принимать участие в соревнованиях высокого уровня на этапах Кубка мира. Эту схему мы опробовали в сезоне 2008/2009 перед чемпионатом мира в Чехии. Тогда, правда, места сборов были другие, но это был тот же самый ступенчатый спуск, который является более мягким и более эффективным. Однако для более точной и эффективной работы хотелось бы исследовать те изменения, которые происходят в организме спортсмена в данных условиях. Надо измерить эти изменения, чтобы иметь точные цифровые характеристики, чтобы в случае необходимости можно было скорректировать состояние того или иного спортсмена.

Также с начала подготовительного сезона начала проводиться подготовительная работа с учетом особенности дистанции в Ванкувере. Моделировались подъемы, их крутизна, работа на спуске, подбирались интервалы работы различными ходами. И мы, тренеры, и сами спортсмены называли эти упражнения «Ванкувер». Подбиралось оптимальное сочетание частоты и мощности, что, я считаю, является одним из самых важных факторов на финише гонки.

В этом году мы повысили общее количество лыжной подготовки. Мы провели два летних сбора на снегу: один в конце мая – начале июня, другой – в августе. По предварительным подсчетам количество специальной подготовки достигло 48%. Обычно эта цифра колеблется около 40%.

Кроме того, мы много времени уделили изучению слабых и сильных сторон наших соперников. Мы просматривали видеозаписи этапов Кубка мира, обращали внимание наших спортсменов на те или иные действия иностранце. Но всё-таки хотелось бы в данном направлении в будущем работать более тщательно, у нас на это времени, к сожалению, не хватало.

Исходя из сказанного, на следующий олимпийский цикл мы считаем необходимым рассмотреть следующие научно-методические проблемы:

1. Отработка методики построения тренировочного процесса на заключительном этапе подготовки лыжников-гонщиков к Олимпийским играм 2014 года в Сочи в условиях среднегорья с учетом климатических особенностей Красной поляны.

2. Разработка критериев срочной адаптации лыжников-гонщиков к тренировочной нагрузке при построении микроциклов и отдельных тренировочных занятий развивающей направленности.

Поясню. Если на сегодняшний день мы довольно неплохо умеем управлять микроциклом, меняя его внутренние компоненты, то управлять одной тренировкой значительно сложнее. Мы не всегда точно знаем срочный эффект после одной тренировки. Допустим, вышел спортсмен на предельную интенсивность или объем или нет?

3. Изучение и анализ степени рассогласования с модельными характеристиками физической подготовленности и функционального состояния лыжников-гонщиков на различных этапах многолетней подготовки к ОИ в Сочи.

4. Разработка модельных характеристик технической подготовленности лыжников-гонщиков и методики совершенствования техники передвижения на различных дистанциях различными стилями передвижения.

5. Разработка вариантов смазки и подготовки лыж с учетом климатических условий и состояния снежного покрова на будущих олимпийских трассах.

6. Исследование фармакологических и нефармакологических средств, оказывающих влияние на работу дыхательной системы. Помимо фармакологии это различные гипоксикаторы, дыхательные тренажеры, газовые смеси.

7. Разработка новых методических подходов по коррекции тренировочного процесса на основе современных биохимических методов.

8. Исследование биохимических и гормональных показателей.

9. Разработка индивидуальной программы спортивного питания лыжников-гонщиков с учетом характера соревновательной и тренировочной деятельности.

10. Создание досье на основных соперников, в которых будут отражены их слабые и сильные стороны.

Светлана Нагейкина: - Какой был объем в подготовительный и соревновательный сезон?

- Объем работы за весь сезон у спортсменов колебался от 7500 до 8000 км. Мне бы не хотелось разделять его на подготовительный и соревновательный, потому что мы ведем круглогодичную подготовку, и один сезон плавно переходит в другой.

С.Н.:- Когда начался соревновательный период?

- В начале ноября.

С.Н.:- Сколько сборов было в подготовительный период?

- Вы имеете в виду до начала ноября?

С.Н.:- Да, когда у вас было вкатывание?

- Дело в том, что само понятие вкатывания уже начинает исчезать. Еще летом, как я уже говорил, мы сделали два сбора на снегу, а в октябре мы делали как работу на лыжах, так и развивающую работу без лыж – подъем в гору на лыжероллерах силовыми ходами. И это за месяц до стартов Кубка мира.

С.Н.:- Какова была продолжительность сборов?

- Продолжительность была разная. На летне-осеннем этапе в основном продолжительность сборов составляла 18-20 дней. Первый сбор в Норвегии – работа на лыжах в среднегорье – длился 14 дней. Понимаете, есть еще трудность, что считать сбором. Например, с начала ноября ребята почти месяц были на сборе, не заезжая домой, потом сразу же переехали на этап Кубка мира.

С.Н.:- С какими приборами вы работаете: с Поларом или с навигатором? Это идет через компьютер, или вам кто-то помогает?

- Мы работаем с Поларом и с Гармином. Два раза с нами на сборы выезжал Александр Иванович Головачев. Он помогал нам работать с Поларами, помогал в плане восстановления – мы использовали аппарат лимфодренажа, взятый во ВНИИФКе.


Юрий Каминский и Михаил Девятьяров-старший вручают благодарственную грамоту Александру Головачеву

С.Н.:- На Олимпиаду с вами ездили психологи?

- Нет.

С.Н.:- Почему вы не пробуете спортсменов на длинные дистанции?

- Это проблема спринтерской группы. Выезжая на этапы Кубка мира, мы фактически отрезаем ребят от дистанционных гонок. А, например, тот же Алексей Петухов мог рассматриваться на коньковый этап эстафеты, а, может быть, и на 15 км свободным стилем. Но попробовать его мы не смогли, потому что конкуренция в сборной на дистанции очень высокая, и в заявке для него места не находилось.

С.Н.:- Но ведь, я знаю, параллельно в Европе проходят марафонские гонки, почему не попробовать там?

- Дело в том, что бежать марафон перед спринтом – это абсурд! Мы там ничего не покажем тогда. Марафон очень сильно выбивает.

С.Н.:- А почему тогда у норвежцев спринтерская команда выигрывает длинные дистанции? Хьелмесет, например…

- Это неправда. Последние два года Хьелмесет ни разу не был призером на спринтерских дистанциях. Особенность спринтерских дисциплин заключается в том, что за последнее время в них очень сильно возросли скорости, и те люди, которые еще совсем недавно были явными лидерами, теперь не выдерживают конкуренции. Тот же Хаттестад, остановившись на своем уровне на год, занял лишь четвертое место на Олимпиаде, а ведь в том году он выиграл 7 из 9 спринтерских этапов Кубка мира и один раз был вторым.

С.Н.:- То есть вы считаете, что специализация должна быть?

- Я считаю, что она уже есть! По крайней мере, в мужском спринте. В женском пока еще нет, но логика развития нашего вида спорта такова, что она обязательно придет.

С.Н.:- А почему вы тогда не поднимали вопрос о создании в России спринтерского Кубка? У нас ведь спринты только в конце сезона…

- Нет, у нас, кстати, очень неплохой спринтерский календарь. В начале сезона на континентальном Кубке в Тёе проводится две спринтерских гонке, да и затем на всех крупных соревнованиях в программе всегда есть спринт. Другое дело, что, наверное, вскоре появится специализация и по стилю, поэтому надо будет проводить в программе соревнований не один спринт, а два.

С.Н.:- Как вы пришли к идее ступенчатой подготовки?

- Эта тема мало исследована. Мы много советовались с наукой и, наверное, логически пришли к этой идее. Мы работали, советовались с Владленом Ивановичем Маджугой, Александром Ивановичем Головачевым, Феликсом Павловичем Усовым. Наша проблема заключалась в том, что необходимо было развить высокую скорость, а горах это сделать было невозможно. В то же время горы – это хорошая функциональная подготовка, хорошие кислородотранспортные функции, поэтому туда нужно ехать. То есть нам надо было совместить плохо совмещаемые качества: быстроту, скорость и выносливость. Поэтому была предпринята такая попытка. Но был тут и элемент случайности. Мы в рамках участия в этапах Кубка мира перед чемпионатом мира в Чехии немножко импровизировали, и это привело к хорошим результатам по самочувствию спортсменов.


Светлана Нагейкина

Андрей Кондрашов: - Юрий Михайлович, скажите, пожалуйста, не собираетесь ли вы опубликовать те тезисы, которые вы нам только что представили, только более детально? Это будет интересно прежде всего специалистам, и, думаю, многие возникающие вопросы будут таким образом сняты. И второе: краеугольный камень в методике подготовки – это, конечно же, пребывание в среднегорье. Всем интересно знать, как долго вы пребывали на высоте. Еще один вопрос: что не удалось сделать при подготовке к Ванкуверу и что вы будете стремиться сделать при подготовке к Сочи?

- По поводу опубликования я не против. В среднегорье на заключительном этапе подготовки, то есть в последние два месяца мы провели 27 дней. Что же касается последнего вопроса, то я всегда говорил, что наша ахиллесова пята – это восстановление, и здесь бы я особенно выделил питание. Тренеры у нас приблизительно представляют, что можно есть, а что нельзя. Если предложен шведский стол, то, Коля (Морилов – прим. ред.) не даст соврать, мы подходим и говорим, что можно есть, что нет. Просим поваров исключить острые блюда и т.д. Но как кормить конкретного спортсмена, исходя из его группы крови, задач тренировочного процесса, то есть на более глубоком уровне, мы не знаем. Вот здесь очень хотелось бы поработать. Например, мы много раз с тем же Чарковским сталкивались. Он говорит:

- А что тебе не нравится? Ребята наедаются, всё хорошо.

Я возражаю:

- Это не спортивное питание.

Второе – это восстановление. Я знаю, что в этом году была создана передвижная медицинская лаборатория. И мы уже заключили предварительную договоренность с её руководителем о том, чтобы мои спортсмены ей пользовались.

Ну и, конечно же, контроль. Хотелось бы обеспечить контроль за каждой тренировкой. Тут можно поработать с пульсометрией, изучить изменения зубцов R-R для того, чтобы более точно оценить влияние каждой тренировки.

А.К.: - Можно ли будет прочитать ваш обстоятельный отчет, и если да, то когда?

- Я постараюсь его сделать.

Виктор Ревин: - Вы привлекаете к своей работе психолога, а почему бы не пригласить и диетолога? Я сталкивался с этим, будучи в команде у Александра Алексеевича Грушина. Считаю, что команде нужен такой специалист.

- Согласен. Думаю, что это даже работа не одного диетолога, а целой лаборатории, которая должна изучить биохимические, а возможно и какие-то другие особенности каждого спортсмена и выдать свои рекомендации по каждому спортсмену.

Светлана Нагейкина: - Я считаю, что обеспечение индивидуального питания для каждого спортсмена не столь важно. Главное – изучить спортивное питание, потому что у легкоатлетов, велосипедистов уже давно принято использовать углеводное питание, белковое питание. Например, мои друзья из Австрии, Швейцарии удивлялись, как мы на ночь едим мясо! А нам это казалось вполне естественно.

- Я этого просто не рассказал: в подготовке мы использовали специализированные напитки фирмы Sponsor. Там есть разные виды напитков для разного времени дня. То есть, может быть, не в полном объеме, но мы уже начали в этом направлении работать, теперь только надо это дальше развивать.

Владлен Маджуга: - В порядке реплики, чтобы снять этот вопрос по диетологии. Мы уже проводили консультации в НИИ Питания при Академии Наук. Просто у нас не было средств раньше, а теперь этот вопрос близок к решению, и на сборах теперь у нас будет не только свой повар, но и специалист-диетолог.

Татьяна Ревина: - С 2004 года моя группа работала по питанию по группе крови. Мои спортсменки сдали кровь, и потом по таблице для каждой группы определили, что нужно есть, а что лучше не надо. В 2007 году мы пошли дальше и проанализировали кровь на гемокод. По результатам анализа каждому спортсмену были индивидуально рекомендованы продукты питания, и на девочках это отражалось буквально сразу.
Приведу пример Сидько при подготовке к Олимпиаде в Турине-2006. У неё исчезли проблемы с лишним весом и не потому, что она, допустим, сидела на каких-то диетах или голодала, а просто были убраны продукты, которые её организм не воспринимал. А у Натальи Матвеевой весной всегда была очень сильная аллергия на любую траву, на любое цветение, но, сдав кровь на гемокод, мы полностью убрали эту проблему. Также мы таким образом полностью решили проблему респираторных заболеваний, потому что при этом очень сильно повышается иммунитет.

Вопрос из зала: - Хотелось бы услышать данные об интенсивности тренировочной нагрузки в период перед основными стартами.

- В горах интенсивность сразу снижается, и у меня сложилось стойкое убеждение, что работать там выше уровня ПАНО не надо. Такую работу надо проводить сразу после гор. Так что в горах проводилась работа на уровне анаэробного порога и короткая скоростно-силовая креатинфосфатная работа. Затем, по мере спуска интенсивность увеличивалась. Что касается цифр, то я их на данный момент назвать не готов, потому что у каждого спортсмена показатели были разные, и работа для каждого планировалась индивидуально. К тому же физиологическая реакция у каждого была своя, и, исходя из этого, мы сильно корректировали планы.

- Какие показатели вы применяли для контроля?

- Как я уже сказал, это была биохимия, пульсовые характеристики и педагогический контроль. Также опирались на субъективные ощущения самих спортсменов.

- Применяли ли вы утяжеления?

- Применяли. Мы работали с баллоном, с сопротивлением, много экспериментировали. Пришли к тому, чтобы чисто силовую работу делать на лыжероллерах с привязанным баллоном, а скоростно-силовую – с сопротивлением. То есть человек работает на разных скоростях – сначала везет тренера, который держит резину, потом отбрасывает резину в сторону, и спортсмен продолжает самостоятельное движение.

Юрий Преображенцев, тренер сборной команды по биатлону: - У меня чисто практический вопрос. Вы говорили, что много работали над техникой передвижения на лыжах, а в нашей команде это одно из слабых мест. И мне очень интересно, какие методики вы используете кроме видеосъемки и её просмотра? Вкратце опишите педагогические приемы, которые вы используете в своей работе.

- Если речь идет об упражнениях, то здесь мы исходим из принципа «от простого к сложному». С девушками мы, например, столкнулись с той проблемой, что они абсолютно не владеют полуконьковым ходом. Просто постоять на одной ноге, а другой потолкаться в сторону оказалось проблемой. Естественно, с ними пришлось вести работу, как с детьми первого года обучения в учебно-тренировочной группе в спортивной школе. Если же говорить о тех спортсменах, которые тренировались уже много лет, начинали еще у Лопухова, то с ними велась работа совершенно другого порядка, заключавшаяся в совершенствовании отдельных элементов техники и подборе индивидуальных её особенностей. Например, у нас одному спортсмену подходила постановка палок под прямым углом, а другому нет. Но если честно, то больший упор в изучении техники мы делали на классику, потому что индивидуальный спринт на Олимпиаде проходил именно этим стилем. Мы много экспериментировали и пришли к определенным выводам. Например, в финале олимпийского спринта, когда наши спортсмены вышли на финишную прямую, нам было понятно, что выиграет Крюков. Конечно, нельзя сбрасывать эмоциональный фактор, способность терпеть, но мы знали, что Крюков может выдавать максимальную мощность и поддерживать максимальную частоту на 3-5 толчков дольше, чем Панжинский. Так оно и оказалось: у Панжинского, хотя он сохранил мощность, начала падать частота, а Крюков частоту удержал и выехал вперед приблизительно на полметра.

Ю.П.: - То есть съемка у вас остается основным методом?

- Съемка обязательно ведется. Например, этой зимой нам помогала Наталья Новикова, бывшая лыжница, а сейчас сотрудница петербургского НИИФКа. Она вела видеосъемку, потом мы рассчитывали длину шага и другие конкретные характеристики. Правда, мы только начали такую работу вести.

Михаил Девятьяров-старший: - Я добавлю, что на зарядке или на заминках после тренировки мы использовали технические имитационные упражнения на месте. Например, в классическом стиле, если намажешь не совсем удачно, лыжи отдают, то мышечное чувство отталкивания теряется. А когда спортсмен сделает упражнения на месте, то это чувство восстанавливается, и на следующей тренировке он уже толкается не боясь. У Николая Петровича Лопухова таких упражнений в арсенале очень много.


Михаил Девятьяров-старший

Юрий Преображенцев: - Я заметил, что сегодня было очень много вопросов по цифрам: интенсивность, количество, объем и так далее. Насколько я понимаю, в лыжной сборной нет человека, который отвечает за статистику, ведет аналитическую работу, формирует базу данных. Как вы готовите отчеты, проводите анализ? Мне кажется, что одному тренеру такой большой объем работы просто не под силу.

- Один из моих любимых фильмов – «Андрей Рублёв». Помните, там был мальчишка, который отливал колокол? Так вот у нас ситуация зачастую именно такая, что мы что-то делаем, не зная, что получится в конце. К сожалению, анализ всех данных, включая биохимию и прочее, приходится делать тренеру. С нами не ездит научный консультант, который подошел бы и сказал: «Сегодня не надо делать эту тренировку, она лишняя». Хотя, когда Александр Иванович Головачев выезжал с нами, то мы с ним постоянно дискутировали, и это выливалось в какие-то конкретные тренерские решения.

Вопрос: -Как вы себе видите досье на основных соперников? Это ведь не Интернет, не какие-то публикации, а что это? Какая-то спортивная разведка?

- Например, на прошедшей Олимпиаде мы серьезно настраивались бороться с Хаттестадом: хорошо знали, когда он начинает финиш, насколько прибавляет. То есть мы анализировали в основном его соревновательную деятельность, хотя на сборах тоже с ним пересекались, знали, как он и в жизни себя ведет. А вот Петтерсена мы не знали совсем. Для нас было загадкой, как он себя поведет в тактическом плане в спринтерской эстафете, и если бы я знал, что выставят именно его, и он будет вести себя именно так, как он себя вёл, то задание у Коли Морилова было бы другое. К сожалению, там нам не хватило знания соперника.

Сергей Болотов: - По каким именно параметрам вы хотите получать диагностику после каждого тренировочного занятия?

- Например, биохимия, но, повторюсь, нам нужен специалист, который поможет интерпретировать её результаты. У меня есть определенный опыт работы с этими данными, огромный опыт есть у Юрия Викторовича, но всё-таки мы не профессионалы. Хотелось бы, чтобы был человек или связь с человеком, которому я мог бы сообщить о каких-то необычных изменениях, а он объяснил бы мне, о чем эти изменения говорят.

С.Б.: - Допустим, вы будете эти данные получать, а справитесь ли вы как тренер с таким количеством подопечных: 7 мужчин и 7 женщин, чтобы каждому обеспечить индивидуальный подход.

- Сейчас у нас на расширенный состав из 20 спортсменов планируется 15 человек обслуживающего персонала: массажисты, врачи, тренеры, смазчики, КНГ, психолог и так далее.

Подготовил Андрей Краснов
Фото Ивана Исаева