Евгения Медведева: у меня пока нет медали чемпионки мира

В Вуокатти я увидел, как час за часом то снаружи, на естественном снеге, то внутри трубы олимпийская чемпионка Турина Евгения Медведева накручивает километры своих первых «настоящих» осенних лыжных тренировок. Причём происходило всё это в то время, как женской сборной командой в Вуокатти, что называется, и «не пахло». Естественно, я не смог не напроситься на интервью с Женей, тем более, что было чрезвычайно интересно понять, куда же «исчезла» олимпийская чемпионка на целых два года после своего феноменального финиша в эстафетной гонке 4х5 км в Турине, где россиянки, напомню, одержали великолепную победу над всеми остальными лидерами мирового лыжного спорта.
Оказавшись в номере у Медведевых, я поневоле ахнул: огромное окно-«витрина» номера выходило точно на озеро Sarkinen.

- Слушайте, какой потрясающий вид, - заметил я Лёше с Женей.

- Да, нам тоже очень нравится, - улыбнулся Алексей.

ПРИЧАЛ
Почти именно такой вид открывается сегодня из номера Медведевых, я лишь сделал шаг в сторону, чтобы в кадр попал живописный причал.

Тем временем мы устраиваемся поудобнее, я включаю диктофон, и мы начинаем разговор.

- Жень, знаете, что интересно? Вот Турин... Такая классная эстафета, такой эффектный побег на четвёртом этапе от всех лидеров мирового спорта, такой эффектный финиш – звёздный час Евгении Медведевой, звёздный миг… Но после Турина прошло уже два года. Что после этого с вами происходило? Знаете, мне хотелось бы с вами поговорить о том, как вам жилось в эти два года. Чем занимались, с кем готовились, довольны ли вы своими результатами, показанными на протяжении этих двух лет, или, наоборот - недовольны? Почему недовольны? Почему довольны?
Давайте вспомним с самого начала. После Турина в Петрозаводске вас встречали, чествовали?

- О-о, встречали очень хорошо, даже с военным оркестром! Потом мы немножко отдохнули, и начали тренироваться.

- А начали тренироваться?

- А почему нет? Конечно, начали.

- Не обидитесь, если буду задавать провокационные вопросы?

- Ну, давайте попробуем (улыбается).

- Я тут не так давно встречался с Томасом Вассбергом. И задал ему вопрос про Бьорна Линда, про эти его «наглые», демонстративные, с поднятой вверх ногой на ленточке финиши в Турине. Спросил его, что он думает об этом парне. И он мне ответил: «Хороший парень, резкий. Но эти две победы его здорово подкосили, он не сумел пройти испытание медными трубами. Очень много праздновал и из-за этого сейчас не бежит». У вас было после Турина ощущение праздника, обрушившегося на вас, и длившегося дни, недели, месяцы?..

- Я не скажу, что мы как-то там долго праздновали, потому что после Олимпиады встретили нас в Карелии, потом запомнилась встреча с президентом страны, и… И всё – поехали по этапам Кубка мира, ничего особо мы не отмечали.

- И летом начали снова готовиться?

- Ну да. На первый восстановительный сбор с командой, на юг, мы, правда, не поехали, а так с первого же сбора начали готовиться с Алексеем Алексеевичем.

- А вы как-то отдельно в команде готовились, по своему индивидуальному плану?

- Нет, почему, все вместе, единой командой, никто отдельно не готовился.

- А почем вам не бежалось в эти два года? Давайте Саппоро вспомним, прошлый сезон.

- Не знаю… Но ведь были и в том сезоне отдельные успешные гонки. Я и до Олимпиады не могу сказать, что показывала какие-то выдающиеся результаты. Просто на Олимпиаде всё так сложилось. Если взять мои результаты перед Олимпиадой, после родов, то я не скажу, что мне всегда бежалось как-то необыкновенно.

Алексей:
- Тут надо ещё иметь в виду, что после Олимпиады поменялся тренер в сборной команде, и принципиально поменялись подготовка, методика, места проведения УТС - всё стало другим. Надо же было притереться. Может быть, из-за этого…

- Было ощущение, что это «не моё»?
- Не то что не моё… Было ощущение, что это совершенно другая подготовка, не как с Николаем Петровичем Лопуховым. Например, с Николаем Петровичем, наверное, за весь год мы только два месяца не катались на лыжах - май и июнь. А в остальное время мы всё время катались. Мы даже и на закатку в конце сезона ездили.

- На его любимую Камчатку?

- Нет, не на Камчатку (улыбается), а в Кирово-Чепецк (И.И.: на диктофонной записи я чётко название города так и не разобрал, так что, возможно, тут ошибусь). Пускай это было не так просто – поехать в конце сезона, когда уже так хочется отдохнуть, на закатку, но все без звука согласились. Как сейчас помню – сели в поезд, поехали на север. Уже нигде и снега нет, а там пурга, метель. Всем – отдыхать, а нам – кататься (грустно улыбается).

- Тяжело было в конце сезона настроиться на катание, на работу?

- Может быть не то, что тяжело, просто там была немного другая работа… Мы там, например, много катались на горных лыжах. В первый раз именно тогда я встала на горные лыжи, до этого не удавалось.

Алексей:
- Не тяжело, если ты задолго, заранее знаешь, что ты куда-то поедешь, чтобы планы не поменялись в самый последний момент.

Женя:
- Но нам-то, когда в Оберстдорфе чемпионат мира закончился, Николай Петрович сразу сказал: всё, с сегодняшнего дня начинаем готовиться к Олимпиаде. И получилось, что мы начали опять готовиться – вроде как конец сезона, а всё равно мы начали тренироваться, проводить технические тренировки и т.д. и т.п. Конечно, с Алексеем Алексеевичем всё было совершенно по-другому.

- Я буду продолжать задавать вам провокационные вопросы, ладно? Всё-таки с Николаем Петровичем, как мне кажется, вы состоялись как большая спортсменка. Давайте представим, что в вашей жизни ничего больше не произойдёт (тьфу-тьфу-тьфу, чтобы не напророчить). И всё равно этот яркий последний этап эстафеты, где вы не просто доехали до финиша, а где и сама эта победа во многом случилась благодаря именно вам, останется в памяти людей, в истории российского лыжного спорта надолго, если не навсегда. Возьмём того же Сан Саныча Завьялова – у него много было каких-то ярких побед. А в памяти человеческой, да и в истории мирового и советского лыжного спорта он всё равно останется этим вот своим знаменитым финишем с Оддваром Бро. Кстати, вот они (беру в руки только что принесённый в номер Медведевых свежий номер «Лыжного спорта» с инсценировкой дуэли Бро и Завьялова в Чусовом в 2008 году на обложке). Смотрите, сколько лет прошло, а они по-прежнему изображают, воспроизводят эту дуэль, и публика им аплодирует, журналисты фотографируют, журналы помещают эти снимки на обложку. То есть этот финиш в Холменколлене – это уже навечно веха в их биографии, которую не отменить, не стереть из памяти человеческой.
То же самое и ваш туринский финиш – его уже из памяти человеческой не стереть никогда. Боюсь даже, что он навсегда останется самой яркой, самой звенящей, самой запоминающейся точкой в вашей спортивной биографии. Потому что можно ещё раз стать олимпийской чемпионкой, можно стать даже олимпийской чемпионкой в индивидуальной гонке, но вот такого эффектного финиша в вашей жизни может уже и не случиться … Ко всему этому вас ведь Николай Петрович привёл? Или я неправ?

- Конечно, Николай Петрович.

- А почему тогда вы сегодня не вместе? Всё-таки позади, скажем прямо, далеко не самых удачных сезона для спортсменки, вышедшей на такой высокий уровень. Сколько вам, кстати, сегодня лет?

- Тридцать два.

- Тридцать два… Два года назад, после Турина, вам было тридцать. Вы должны были, по логике вещей, в эти два сезона «молотить» всё, выигрывать без разбора. В Ванкувере вам будет 34. Наверное, это будет ваша последняя Олимпиада?

- Ну, как сказать - вон Ольга Завьялова тренируется, готовится к Олимпиаде, хотя у нас с ней разница как раз в четыре года. И в Ванкувере Ольге будет 38. Так что, чем чёрт не шутит…

Но давайте вернёмся к тому, что вы говорите, что у меня два года нет результатов. Давайте я приведу вам тогда пример той же Ольги Завьяловой. Она первый раз стала чемпионкой мира в 2003 году, и во второй раз – в 2007. Вот вам и пример, она четыре года шла ко второй крупной своей победе…

- Но Ольга – это особая история. Ольга там сильно заблудилась (или её «заблудили», да простят мне это словообразование), там было огромное количество каких-то сопутствующих, побочных обстоятельств. Она ведь ушла из сборной, она готовилась, фактически, в альтернативной сборной – в СК «Сатурн», у неё возникли коммуникативные проблемы со старшим тренером клуба – А.Грушиным. Плюс – её дважды пропустили через мясорубку всех этих цахкадзорских отборов, хотя к Турину и Бородавко, и Лопухов уже чётко понимали, что в Цахкадзоре отбираться ни в коем случае нельзя, позади уже был негативный опыт Оберстдорфа. У Ольги там много было всего, из-за чего можно было «заблудиться», не проскочить в это игольное ушко…

- Но, может быть, и у нас не всё было гладко?

- А что у вас было не гладко?

- Ну, не то что не гладко… (Замолкает. По выражению лица хорошо видно: колеблется - говорить, не говорить, продолжать обсуждать эту тему, не продолжать?).

Алексей:
- Понимаете, такие вещи, как смена тренера сборной, от нас никак не зависят. У нас нет ни финансовых, ни организационных возможностей уйти на самоподготовку, мы всё равно вынуждены подчиняться сборной команде. Если в сборной поменялся тренер, мы не вправе кому бы то ни было диктовать свои условия.

Женя:
- Просто когда после Олимпиады в Турине мне позвонил Алексей Алексеевич, и сказал, что его назначают на старшего тренера сборной, он меня спросил: «Ты согласна тренироваться со мной?» А что я скажу? Нет, не согласна? Но, может быть, на тот момент это был один из самых лучших вариантов. Потому что мы, спортсмены, не виноваты в том, что Николая Петровича сняли со сборной команды, мы же не в состоянии изменить эту ситуацию. Хотя у него после Турина на тот момент, когда его снимали, были три олимпийских чемпионки.

Алексей:
- Может быть, сказалось то, что сменился тренер. Но, может быть и то, что сменилась команда – девчонки ведь все разошлись.

Женя:
- Та же Наташка Баранова ушла, Лариса Куркина.

Алексей:
- А один человек, сами понимаете, в поле не воин.

Женя:
- Даже если бы я кричала на каждом углу, что хочу тренироваться с Лопуховым, всё равно, думаю, я ничего не изменила бы в этой ситуации.

Мы тоже с Лёшей очень много на эту тему думали: что, как, почему? Вроде бы действительно два года потеряны. А результатов хочется. Как вот эта гонка в Канаде на этапе Кубка мира – я ведь финишировала – у меня слёзы были на глазах: наконец-то я вернулась на призовые места! Но опять же не могу не вспомнить слова Андрея Александровича Бояринова: он всегда нам говорил: «Девчонки, надо научиться ждать». Понятно, что у болельщиков возникают вопросы: как же так, ты в Турине вон как выступала, а тут - вот так? Почему? Но спортсмен - не машина…

ВДВОЁМ
Женя и Лёша.

- Жалеете об этих двух годах? Считаете их потерянными?

- Нет. Это был опыт, очередная база. Я ж не просто так езжу на сборы, я тренируюсь.

- Но хотя бы сами для себя вы решили, в чём была причина этих неудач? Ну так ведь не бывает – элитная гонщица, в самом соку, в самом хорошем возрасте, доказавшая не одним результатом, что может и выигрывать и подниматься на самые высокие подиумы, вдруг на два года исчезает из поля зрения болельщиков. Что это было – вас преследовали болезни, попали в психологическую яму, не прошли испытание пресловутыми медными трубами? Впереди – Либерец-2009, после него – олимпийский Ванкувер-2010. Вы для самой себя решили, что в эти два года было сделано неправильно? Ведь вы наверняка хотите в Ванкувере подняться на пьедестал. Но без понимания того, что с вами происходило в эти два года, что было сделано правильно, что – неправильно, вам будет очень трудно это сделать.

Алексей:
- Честно говоря, мы были готовы к тому, что логически должен был произойти какой-то психологический спад после Турина. Может быть и правильно, что он произошёл. Это что касается сезона Саппоро. Ну, произошёл спад, ну что тут сделаешь? Ничего не сделаешь. А вот в следующем сезоне, который только что прошёл, мы, конечно, уже планировали показывать какие-то достойные результаты. Естественно, если взять статистику, не было такого, чтобы Женя была по три-четыре раза в тройке на этапах Кубка мира. Иногда попадёт в призы, и всё. Мы планировали, что обязательно нужен яркий старт в сезоне. Если он появится, то это придаст какой-то психологической уверенности и даст понимание, что мы идём по правильному пути. И, в принципе, два вторых места в Канаде в индивидуальных гонках – это очень прилично.

Женя:
- Опять же, я вернула себе титул чемпионки России в дуатлоне в Сыктывкаре. Так что я не считаю, что прошедший сезон был таким уж для меня провальным – были и всплески. В начале сезона… Вот опять же вы написали вчера на сайте, что я каталась только в трубе или только снаружи. Вы совершенно справедливо заметили, что при переходе из одного в другое возникает очень большой перепад температур, чреватый простудами. А в прошлом году мы как раз не учли эту особенность, и я здесь, в Вуокатти, на первом снегу неделю проболела бронхитом. Вот начало сезона из-за этого у меня и выпало – после бронхита восстанавливаться тяжело. Но потом вроде бы восстановилась.

- Вы сейчас с командой готовитесь?

- Да.

- То, что вы сейчас сюда приехали раньше команды, это просто случайность?

- Нет, мы это планировали заранее. Слава богу, мы живём всего в 500 километрах отсюда, в Карелии, так что нам сюда доехать не так уж трудно.

- То есть с Алексеем Алексеевичем у вас всё это было согласовано?

- Ну да, я говорила ему, что мы приедем сюда пораньше, и он не возражал.

Алексей:
- Мы и в том году приезжали сюда раньше команды, приезжаем мы сюда и летом покататься, поготовиться.

- С Виктором Николаевичем Смирновым какие у вас отношения?

- Нормальные отношения.

- Неожиданным для вас было это назначение?

- Наверное, сейчас действительно другого кого-то не поставишь. Просто получается, что Виктор Николаевич с нами всю летнюю подготовку прошёл, он знает, что мы делали, как мы тренировались. Думаю, что они с Алексеем Алексеевичем и планы все согласовывали. Не просто так же его взяли и поставили? Он знает, как мы тренировались. Он один только сбор с нами не был – в Острове, а на остальных сборах всё время был рядом.

- То есть человек реально внутри процесса?

- Да.

Алексей:
- Ну давайте даже представим, что не будем сейчас говорить о Викторе Николаевиче. У любого из ведущих тренеров страны, кого ни назови, есть сейчас своя команда, свои обязательства перед спортсменами, работодателями. Кто, допустим, оставит сейчас свою команду для того, чтобы взяться тренировать сборную? Хорошо вообще, что Виктор Николаевич согласился.

Женя:
- Потому что, насколько я знаю, первоначально, когда ему предложили, он отказался. И только потом он уже согласился. Так что всё у нас по плану, тренируемся.

- Чего ждёте от сезона?

- У меня, например, нет титула чемпионки мира, и мне очень хотелось бы его завоевать (смеётся).

АВТО
Медведевы трепетно относятся к спонсорам – как сборной команды, так и своим личным. Вот и автомобиль Жени и Лёши – Форд Гэлакси – украшен не только фамилией Жени, но и наклейками спонсоров. Женя даже попросила специально отметить в интервью всех спонсоров федерации – «Лукойл», «Сатурн» и «Кола-ГМК», а также личного спонсора А. и Е.Медведевых – компанию «Мечел»


- Давайте вернёмся к Оберстдорфу и Турину? Вы ведь тогда, по-моему, очень хорошо оба раз пик формы поймали как раз к главному старту сезона? Мне показалось, что это было такое настоящее везение. Не каждому сильному спортсмену так везёт. Ведь мало быть сильным спортсменом, надо быть ещё и очень везучим в том смысле, что каждый элитный гонщик пытается поймать этот пик, но далеко не каждый его ловит. И мне показалось, что и в Оберстдорфе у вас всё очень хорошо сложилось в этом смысле и, что бывает довольно редко, ровно через год в Турине вам удалось точно так же очень точно выйти на пик именно к Олимпиаде. Может быть, конечно, там у вас и были какие-то вариации, но в целом ситуация всё-таки повторилась. Вы об это думали, каким-то образом для себя анализировали ситуацию? Думали, каким образом попытаться её повторить?

Алексей:
- Во-первых, в 2005 году пика было два, у нас же существуют ещё и отборы на чемпионаты мира и Олимпиады. Сначала в Красногорске Женя выиграла и классику, и дуатлон. Она очень сильно там выглядела. Потом произошёл какой-то спад, мы переехали на этап Кубка мира в Чехию, а потом, так получилось, что мы снова форму набрали. Даже в год, когда они призёрами чемпионата мира стали, там же как получилось? За неделю до чемпионата мира Женя выиграла этап Кубка мира вместе с Ольгой Завьяловой, а Юля Чепалова была третьей – тогда весь пьедестал почёта был российским. И когда Женя выходила точно на такую же гонку на чемпионате мира, может быть, Женя большего сама от себя ждала, я не знаю…

Женя:
– А на следующий год мы уже как сделали? Непосредственно перед Олимпиадой мы не стартовали на этапе Кубка мира в Давосе, а приехали сразу на Олимпиаду.

Алексей:
- Ещё про Олимпиаду не нужно забывать, что там высота в 1.600 метров над уровнем моря. Если посмотреть на старты Кубка мира – где ещё мы на таких высотах бегаем? Либо единичные примеры можно найти, либо вообще не найдёшь.

- А вам, Жень, хорошо бежится в горах?

- Получается, что да.

Алексей:
- В тяжёлых условиях – да. Ещё мы анализировали самые разные старты и пришли к выводу, что чем труднее трасса, тем сложнее иностранцам, и проще россиянам. То есть нам нужна тяжёлая трасса, большие, тяжёлые подъёмы. А если трасса попроще, то иностранцам уже с нами легче бороться.

Женя:
- На ровных, мягких трассах они выглядят предпочтительнее. А мы, русские, действительно любим подъёмы.

- Но вы с оптимизмом смотрите на Либерец?

- А как иначе? Естественно, мы готовимся. Для нас это главный старт сезона, так что к нему и готовимся.

- Хорошо, Жень. Я вот дарю вам одной из первых наш новый календарь на 2009год, в котором вы, к сожалению, не найдёте изображения Евгении Медведевой. И я вам желаю, чтобы на следующий год как минимум одна страница этого календаря, а лучше пусть это будет январь, открывающая страница, была украшена изображением российской гонщицы Евгении Медведевой. Договорились?

- Договорились, будем стараться.

Вуокатти, 27 октября 2008 г.