Петтер Нортуг: «Я был сильно пьян и готов понести наказание»

Лыжник Петтер Нортуг был так пьян, что ему не хватило здравомыслия оставить ключи от машины дома. Сразу после ДТП он запаниковал и сбежал с места аварии. На встрече с изданием VG двукратный олимпийский чемпион подробно рассказал о ночи, которая закончится для него обвинением за вождение в нетрезвом виде.
Нотруг пришел на встречу с VG вместе со своим менеджером Аре Сорумом Лангосом в старый жилищный комплекс в Стурлиене. Шторы плотно задернуты, и Нортуг отчетливо подавлен на протяжении всего разговора. У него покрасневшие глаза и он несколько раз во время 20-минутного разговора был близок к тому, чтобы расплакаться.

Решили прокатиться

Истории о ночных похождениях Нортуга были вывернуты на изнанку за последние пару дней, но сейчас он подробно рассказывает о том, что произошло.

– Это была вылазка в город, в конце которой я оказался дома вместе с несколькими приятелями. Было уже очень поздно, начинало светать. В районе пяти часов народ начал расходиться по домам, а кое-кто улегся спать. Так что бодрствовали только я и мой пассажир. Тогда мы и решили прокатиться. Зачем мы это сделали, трудно сказать, – рассказывает Нортуг тихим голосом.

Лыжник одет в темные джинсы, белые заляпанные кроссовки и синий с длинным рукавом джемпер с дыркой на боку. Волосы растрепаны больше обычного, у Нортуга очень серьезное выражение лица, которое свидетельствует о важности момента. Перед тем, как начать говорить, он делает большой глоток воды.

Проверили состояние друг друга

Он говорит, что это была поездка без какой-либо цели и смысла.

– У нас не было никакого плана. Мы садимся в машину, проезжаем несколько сотен метров до того, как скорость возрастает, въезжаем на перекресток с круговым движением и врезаемся в дорожное ограждение. Оба впадаем в шоковое состояние, спрашиваем друг друга, все ли в порядке. Он спросил меня, а я его. Видимых травм нет, и потом случается то, что я в панике пытаюсь уйти оттуда. Возвращаюсь к себе, – говорит Нортуг, добавляя, что прошло не так много времени прежде, чем полиция была у двери его дома.

Полиция у дверей

– Я пробыл дома всего несколько минут до того момента, как появилась полиция, чтобы забрать меня. Понимаю, что должен пойти, после чего мы направляемся в приемный покой больницы для проверки. Затем в отделение полиции. Там я жду вызова на допрос, – говорит Нортуг.

Допрос закончился около трех часов дня в воскресенье. С момента ДТП прошло около десяти часов.

– О чем ты подумал в первую минуту после аварии?

– Я был в шоке. Я понял, что случилось. Я действовал очень неправильно тогда. Что я помню об этом, так это то, что я поступил неправильно.

– Насколько пьян ты был тем вечером?

– Я был настолько пьян, что был не в состоянии принимать верные решения. Мне не хватило здравомыслия, чтобы не брать в руки ключи от машины, – говорит Нортуг.

Нортуга не было на месте происшествия, когда туда прибыла полиция. Но после начала поисков они быстро обнаружили его дома. Облокотившись на стол Нортуг рассказывает, что случилось, когда он сбежал с места аварии, оставив пострадавшего приятеля.

– Ты покинул машину по предложению твоего пассажира?

– Да. Мы оба были в шоке. Но чувствовали себя более-менее и спросили друг друга о состоянии. Когда я вышел из машины, то он четко сказал мне, что я должен идти. Это я помню.

– Каким было воскресенье после ДТП?

– Тогда я осознал, что произошло. До меня дошло, что я поставил под угрозу жизнь пассажира, самого себя и других и был очень расстроен своим поступком. В тот момент мысли были об этом.



Несколько раз за интервью Петтер близок к тому, чтобы расплакаться. Он особенно подавлен, когда говорит о том, как разочаровал своих родителей.


– Я не со многими разговаривал после случившегося. Аре встретил меня, когда закончился допрос в полиции. Затем я поговорил с папой и мамой.

– Каково это было – встретиться с ними после произошедшего?

– Для меня это было ужасно тяжело. Как я уже говорил раньше, именно их я могу поблагодарить за все, чего добился в жизни. Было нелегко встретиться с ними. Я понимаю, что они разочарованы, и все мы разочарованы. Здесь уже ничего не произойдет. Все уже произошло. Они говорят, что будут со мной и в беде, и в радости, а это много для меня значит, – говорит Нортуг, отчетливо борясь с самим собой, и голос его почти срывается.

Мы видим Нортуга таким, каким мало кто видел его до этого. Он смотрит в глаза журналисту VG, но часто переводит взгляд вправо вниз. Он осознает, насколько серьезны для него будут последствия езды в нетрезвом состоянии.

– Кого ты разочаровал больше всех?

– Мне кажется, больше всего я разочаровал сам себя. Потом идут семья и близкие. И те, кто со мной работает, спонсоры и все, кто меня поддерживает. Я хочу, чтобы меня знали не по таким делам – говорит Нортуг.

– Как ты думаешь, как люди будут воспринимать тебя после случившегося?

– Понятно, что все это будет висеть надо мной, и я должен это принять. И я приму наказание. Я сделал это, совершил глупость. Я постараюсь не думать о том, что думают обо мне другие. Наверняка мнения сильно расходятся.

Он говорит, что проведет время с близкими, пока не вернется на лыжню. Это он твердо намерен сделать.

– Я хочу бегать на лыжах. Это дает мне драйв. Это то, что я люблю. Произошедшее стало серьезным предупреждением. Я знаю, какие приоритеты нужно выбрать, чтобы достичь вершины и оставаться там. Я хочу вернуться. И я внесу коррективы в свою жизнь, чтобы добиться этого.

– Нужно ли сделать что-то с твоим образом жизни?

– Я должен внести коррективы. Когда тренируешься столько много, важно уделить достаточно времени отдыху и восстановлению и держать в фокусе тренировки. Я должен много тренироваться и жить жизнью элитного спортсмена за пределами лыжни тоже.

– Что ты должен сделать для того, чтобы вернуться?

– В первую очередь мне нужно немного очистить мысли и вернуться к повседневной жизни. Затем я попробую приступить к тренировкам и посмотрю, как реагирует организм. Я должен вернуть радость. Это необходимо, если я хочу проделать работу для того, чтобы вернуться.

– Когда ты говоришь о коррективах – был перебор с развлечениями?

– Не стал бы так говорить. По окончании сезона я позволяю себе чуть больше свободы, которой наслаждаюсь. Так было всегда. В фокусе было то, что нужно переключиться на другие вещи. Но я никогда не искал развлечений, когда начиналась предсезонная подготовка летом и осенью. Тогда я всегда посвящал себя работе.

– Ты чувствуешь, что твоя карьера под угрозой?

– Нет. Ясно, что это неприятный случай, о котором я очень сожалею. Мне хочется показать, что я снова могу бороться наравне с лучшими.

– Ты действительно готов к тому, что привести свою жизнь в порядок и проделать работу, чтобы вернуться?

– Да. Я получил тревожный звонок и готов внести коррективы, чтобы вернуться на тот уровень, где я был несколько лет назад. Это станет уроком на всю жизнь. В какой степени это повлияет на меня, трудно сказать прямо сейчас, слишком мало прошло времени.



– Мы увидим другого Петтера Нортуга?

– Сложно сказать, будущее покажет. Самое важное для меня то, что я спортсмен, который обожает соревноваться, и я надеюсь, что смогу оправиться после случившегося и вернуться на прежний уровень.

– В случае проблем со спонсорами ты рассмотришь вариант возвращения в сборную, если они протянут тебе руку помощи?

– Пока немного рано делать умозаключения в этом направлении. Мне нужно несколько дней, чтобы прийти в себя и узнать, что происходит за кулисами, а потом, исходя из этого, сделать вывод о том, что случится в будущем.

– Что ты собираешься делать в ближайшее время?

– У меня пока нет планов. Самым важным для меня было поговорить с папой и мамой. После этого можно строить планы на будущее.

– Поговорил ли ты со своим приятелем, который находился в машине во время ДТП?

– У нас был хороший разговор. Мы спросили друг друга, как дела, и оба пришли к выводу, что это был идиотизм, что мы поступили глупо. Мы достаточно взрослые, чтобы понять это. И рады, что все закончилось так, как закончилось, потому что ясно, что все могло быть гораздо хуже.

– Помнишь ли ты что-нибудь о том моменте, когда потерял контроль над машиной?

– Я помню, что мы двигались слишком быстро. Не помню точно, с какой скоростью. Вместо того, чтобы поехать по кругу, машину понесло вперед, и мы врезались в ограждение.

– Ты ведь не уснул за рулем?

– Я был измотан, но не спал.

– Это случилось на скорости 80-90-100?

– Трудно сказать, но было слишком быстро.

– Какие ограничения ты введешь для себя в будущем с точки зрения вечеринок и алкоголя?

– Я хочу собраться и вернуться к тренировкам. Не будет ни капли алкоголя. На повестке дня будет стоять только одно – тренировки и правильные решения вплоть до начала сезона.

– Что ты думаешь о тюремном заключении?

– Я готов понести наказание. Я приму его, без сомнений.


Источник: VG

Перевод с норвежского, Мария Александрова, sports.ru

Фото: Fotobank/Getty Images/Trond Tandberg; vg.no/Oeyvind Nordahl Naess; REUTERS/Henrik Sundgard/NTB Scanpix/Oeyvind Nordahl Naess