Рето Бургермайстер: Зря Илью обвиняют в предательстве

Тренер группы Александра Легкова и Ильи Черноусова, завоевавшей на Играх в Сочи медали всех достоинств, объясняет, почему иностранным специалистам лучше не знать русский язык, и признается, что несколько раз хотел уйти из российской команды.
«КРАСАВЕЦ» ЧАСТО СТАНОВИТСЯ «УРОДОМ»

– Снимаю шляпу перед Бургермайстером! – эти слова тренера спринтеров сборной России Юрия Каминского растрогали Изабель Кнауте – массажиста группы Легкова и Черноусова.

– Правда, он так сказал? Вот молодец! – удивилась Изабель на чистом русском и продолжила так, что слов не выкинешь. – Остальные ведь до сих пор говорят: «Г…вно, г…вно».

Да, Бургермайстер – иностранец. Он как коленка лыс, а на его бровях пирсинг. Но не признавать заслуг швейцарца просто глупо.

– Спасибо Каминскому. Приятно слышать похвалу от сильного тренера, – в отличие от Изабель, Рето реагирует на похвалу спокойно. Впрочем, он вообще почти не проявляет эмоций. Даже смеется, скажем так, в себя, сдерживая звуки и закрывая рот рукой. – Но почему вы думаете, что я страдаю от критики?!

– Потому что вижу, как на нее болезненно реагирует Изабель.

– Ей и ребятам сложнее: они общаются с другими тренерами, читают российскую прессу. Конечно, какая-то неприятная информация доходит и до меня. Отсеивать плохое помогает воспоминание о школьной игре: дети шепчут друг другу на ухо загаданное слово, но до крайнего в ряду оно доходит искаженным. Часто «красавец» становится «уродом».

– «Испорченный телефон» – название этой игры в России.

– В Швейцарии, по-моему, такое же. К критике, не высказанной в лицо, я глух. Искренне верю, что слова, например, той же Елены Вяльбе делает неприятными именно испорченный телефон. Может, это далеко не истина, но работать с таким ощущением легче: знаю цель своей команды и не обращаю внимания на остальных. Так что незнание русского языка в чем-то даже полезно.

«ЛЕГКОВ – ЭТО ВЗРЫВ»

– Как общаетесь с Легковым? Он парень веселый: любит пародировать, наверняка вам кличку уже придумал.

– Он хорошо шутит на русском, а я – на швейцарском наречии немецкого. Вряд ли сможем понять юмор друг друга. Впрочем, это помогает держать рамки, когда между тренером и спортсменом небольшая разница в возрасте.

– С Александром сложно работать?

– Он человек-взрыв: импульсивный, эмоциональный, громкий. Пытаюсь этот пожар тушить. Бывает, он недоволен тренировками, говорит: «Буду делать те упражнения, которые хочу». Отвечаю: «Ты прав, человек всегда уверен в собственной мудрости. Но если он не будет слушать советы – не станет чемпионом». Особенно сложно спорить под занавес сборов, когда спортсмен устал телом, а тренер – головой. Признаюсь, несколько раз за два года готов был собрать вещи и сбежать. Но через пару недель отпуска начинал дико скучать по ребятам.

– Вы хотите продолжать работу с Легковым и Черноусовым?

– Для этого должны согласиться Изабель, сами ребята и Министерство спорта России.

– Хотите: да или нет?

– Похоже, сейчас как раз тот момент, когда надо уйти от ответа – он может быть неадекватным.

«РОССИЯ – ЛЫЖНАЯ СПАРТА»

– Чем вы отличаетесь от русских тренеров?

– В Швейцарии не так много лыжников, поэтому к каждому спортсмену отношение трепетное. Россия же – лыжная Спарта. Здесь много, насыщенно, иногда бесчеловечно работают. И этот метод нельзя критиковать – ведь выживает все-таки сильнейший.

– Легков выжил и без Бургермайстера...

– Он брал объемами: делал все быстро, резко, много. Очень сложно было его остановить, научить делать медленную работу, направленную на технику. Ведь стопроцентный итог от труда – это не усталость, а развитие мышц, организма. Если я говорю, что нужно день сидеть на диване, – значит, сейчас это ничуть не менее полезно, чем бежать кросс в горах. Саша тяжело привыкал и, как казалось, не очень в этот режим верил. Но потом пришла победа на «Тур де ски». Значит, мы были правы.

– Олимпиада началась с провала: в скиатлоне Легков потерял палку.

– Объясню этот феномен. Саша ломает инвентарь, потому что очень мощно и размашисто толкается. В той гонке он шел в гуще, выжидал – силы на атаку были. Но рывок закончился тем, что палка попала кому-то под лыжу. И все – конец. Я сказал себе: «Вот дерьмо. Это не лучшее место для повторения старой истории».

– Легков был разочарован?

– Скорее не очень рад. Самоедством не занимался, потому что понимал – находится в великолепной форме. Радовали его и лыжи, они катили отлично. Честно, для меня этап в эстафете, где он отыграл 30 секунд, шоком не стал.

– Удивительно, но я не слышал, чтобы партнеры по команде сказали Александру официальное «спасибо». Он ведь, по сути, их на второе место вытащил.

– Серебро взяла команда. Если бы хоть один из парней провалил свой этап, то награды бы не было. Неправильно говорить, что этот успех только Сашин.

– Почему эстафету не бежал Илья Черноусов?

– Несколько причин. Первая – языковой барьер тренера. У меня нет налаженных отношений с регионами и федерацией, чтобы лоббировать интересы. Да и альтернативная группа – всегда аутсайдер.

Вторая – менталитет руководства. На Кубке мира в Лиллехаммере Россия выиграла эстафету. Как говорят у вас, победный состав не меняется. О непопадании в эстафету Илья, по сути, узнал уже в декабре.

– С ним в Сочи было бы лучше?

– Шанс на победу в эстафете был бы очень велик. Черноусов – третий лыжник в России после Легкова и Макса Вылегжанина.

«ПОДТАЛКИВАТЬ ИЛЬЮ К СМЕНЕ ГРАЖДАНСТВА НЕ СОБИРАЮСЬ»

– Вяльбе выступила с заявлением, что Черноусов хочет сбежать в Швейцарию.

– У Ильи есть основания быть недовольным отношением к себе. Его девушка, биатлонистка Селина Гаспарин, из Швейцарии. Сам Черноусов великолепно знает немецкий и два года живет в Давосе. Если они поженятся, семья вряд ли переедет в Новосибирск или Тверь. Их дети будут учиться в Швейцарии, а по окончании карьеры Илья легко найдет в Европе работу. Это я еще не говорю о том, что он станет топовым лыжником в новой стране. Это все плюсы для смены гражданства, причем очень логичные.

– Вопрос, значит, решен?

– Нет. Могу ошибаться, но для получения гражданства он должен прожить в нашей стране четыре года, так что попытки назвать Илью предателем несправедливы. Сменить паспорт он просто не сможет. Черноусов ведь не Юра Подладчиков (олимпийский чемпион в сноуборде. – Прим. ред.), который в Швейцарии вырос.

– В России вопрос с гражданством решили бы за пару дней.

– У нас все строже. Да и вообще, спросите о переезде самого Илью. Мне он о непременном желании переехать не говорил, а сам я его подталкивать не собираюсь.

– Вернемся к Олимпиаде. Настоящий триумф произошел в масс-старте. Легков – первый, Черноусов – третий.

– Последнюю «десятку» марафона смотрел на табло. Видел силу ребят, видел, что удачно прошла смена лыж, видел, как сошел Дарио Колонья. Уверяю, у Легкова, Черноусова и Вылегжанина не было командной тактики – каждый рубился за себя. В этот день три русских парня были сильнее остальных, а победил более выносливый Саша, хоть Макс и лучше него финиширует в спринте.

– Сейчас вы спокойно рассказываете, а тогда, наверное, плакали вместе с Легковым.

– Я не сентиментален, а если и переживаю, то внутри, в сердце. Помню, пошел к остальным тренерам, выпили две рюмки водки за победу, но на празднование не было сил. Я приехал домой и два дня сидел на диване. Простуженному и усталому, мне понадобилось много времени на осознание того, насколько крутое время я пережил. Тогда пришло спокойствие и удовлетворение.

– Вы не так давно закончили карьеру. Не было ощущения, что просто помогли организовать праздник другим людям?

– Конечно, грезил олимпийскими медалями, но мои мечты закончились вместе со спортивной карьерой в 2010 году. Потом началась тренерская карьера, которая не развивалась бы так стремительно без Виталия Мутко и Александра Кравцова. Они рискнули, поверили в нашу группу и неизвестного иностранного тренера: дали отличные условия, финансирование. Думаю, я отплатил добром...

– … и сами мигом стали одним из лучших тренеров мира.

– Все это на бумаге: во всяком случае почтовый ящик не забит предложениями о новой работе.

– Вы получили награду от Правительства России?

– Нет, если вы говорите о дополнительных призовых. Это стало бы сюрпризом, я не вправе чего-то требовать – ведь получал хорошую зарплату.

– Заработанных денег хватит на дорогую машину и, например, особняк.

– Их точно хватит на жизнь: чтобы питаться и содержать мой любимый байк. А остальное... Понимаете, мне не нужна большая машина – есть любимая маленькая. Мне не нужен новый айфон – есть старый. Не буду, наконец, тратить 10 000 евро на шампанское за уик-энд. Да, в России в основном хотят дорогих авто, роскоши. И это нормально, все люди – разные.

– Но чего хотите вы?

– Результата, – сказал Рето и покраснел. Вряд ли потому что соврал. Застеснялся скорее.

ЛИЧНОЕ ДЕЛО

Рето БУРГЕРМАЙСТЕР
Родился 7 сентября 1975 года в Пфеффиконе (Швейцария).
Участник трех Олимпийских игр, призер этапов Кубка мира.
С 2010 года – на тренерской работе, с 2011‑го работает с российскими лыжниками Александром Легковым и Ильей Черноусовым.

Дмитрий Егоров, "Советский спорт"