Письмо Кристы Кейс Браянт - корреспондента газеты «Крисчен Сайенс Монитор», бывшей ученицы олимпийского чемпиона 1956 года Николая Аникина - в редакцию skisport.ru

Вчера в США прошла поминальная процедура памяти нашего соотечественника, знаменитого спортсмена и тренера Николая Аникина, скончавшегося недавно за океаном.
Вчера же к нам в редакцию пришло письмо от его ученицы Кристы Кейс Браянт, которая тренировалась у Николая Петровича Аникина с 1997 по 2000 годы и поддерживала с ним контакты письменно и лично во все последующие годы. Сейчас она работает журналистом в газете «Крисчен Сайенс Монитор» в Бостоне, Массачусетс.

Московский сотрудник «Крисчен Сайенс Монитор» Ольга Подольская внесла свой посильный вклад, собирая интервью с коллегами Николая Петровича и его учениками, а также переведя это письмо Кристы в нашу редакцию. Текст письма – ниже.


Уважаемые граждане России!

Я хотела бы поблагодарить вашу большую страну, и особенно лыжное сообщество, за вашего соотечественника, Николая Петровича Аникина, скончавшегося 14 ноября после длительной болезни.

Он приехал в США в 1989 году. Этот человек глубоко повлиял на многих в Америке, – и в частности, на меня, его ученицу. Сегодня я с благодарностью прошу вас присоединиться к его американским друзьям, отмечающим день памяти Николая Петровича в воскресенье 6 декабря.

Я приехала к Николаю в город Дулут на Среднем Западе, Миннесота, 13 лет назад. Я была тогда испуганным подростком, посланным в Дулут папой, чтобы тренироваться у советского тренера. Все, что я знала, - это то, что он выиграл три Олимпийских медали к тому времени, как мои родители пошли в первый класс, и что русские жестки как скалы, так что я была готова ко всему.

Но весь мой страх как рукой сняло. С того первого дня – когда он открыл дверь и впустил меня в свою жизнь, когда он пригласил меня сесть на кушетку рядом с ним, и сказал мне, что будет много слез, но я смогу участвовать в Олимпийских Играх 2002 года, – я начала понимать очень важные вещи. Я не только смогла участвовать в Олимпийских играх, но и приблизилась к осознанию того, что такое олимпийский дух: ежедневно совершенствовать себя, стать более дисциплинной, преданной, терпеливой, и любить то, что ты делаешь, - каждую минуту.

В свою очередь, мы все полюбили Николая – его юмор, мягкость, его тихую мудрость. Хотя многих, включая меня, и раздражали его острые наблюдения и строгая дисциплина, -он всегда при этом оставался непоколебимым.

- Я никогда не видел, чтобы Николай сердился, расстраивался или даже раздражался. Он был навсегда добр, нежен, готов прийти на помощь, и в хорошем настроении, - вспоминает Джон Колдвелл Путни из Вермонта. Джон впервые встретился с олимпийским чемпионом в 1960 на Зимних олимпийских играх в Скво-Вэлли, Калифорния. - Господи, как же мы будем скучать по нему. Николай Аникин, золотой медалист, лучший из тренеров, лучший из мужчин.

* * *

В Советском Союзе Николай был легендой из сибирского города Ишима; а в США он был послом доброй воли в лыжном сообществе, которое никогда не добивалось такого же успеха, какой был у СССР.

В середине 1980-х, когда железный занавес был ещё достаточно плотным, американские и советские лыжные команды начали беспрецедентную программу обмена тренерами, в 1985 первый американский тренер по фристайлу начал работать в СССР.

Несмотря на напряженную политическую ситуацию в то время, наши команды сотрудничали, поддерживая друг друга . На 1988-го года весенней конференции Международной лыжной федерации (FIS) в Стамбуле СССР были единственной страной, которая поддержала инициативу американцев о том, чтобы легализовать практику выплаты призов наличными, -говорит Говард Петерсон, который тогда возглавлял американскую лыжную сборную.

Во время конференции, в то время как делегаты были на экскурсии в Босфоре, на борту корабля с 1.100 пассажирами, Виктор Маматов – олимпийский золотой медалист в биатлоне, заместитель министра спорта СССР – подошёл к г-ну Петерсону.

- У меня есть для вас идея, - сказал он. - Есть очень, очень талантливый тренер национальной команды юниоров, тренер национальной сборной, да и сам он - весьма успешный лыжник. Вы так много для нас сделали, наша команда по фристайлу, начав с нуля, выиграла медаль. Как вы отнесётесь к тому, чтобы мы послали его к вам в Америку?


* * *

Николай Аникин и был той идеей и тем тренером. Он был как искра в американском лыжном сообществе, хотя у него был неважным английский, и он любил показывать черно-белые фильмы про российских лыжников, скользящих через лес и поднимающих камни, чтобы стать сильнее.

Он был поражён выбором мясных продуктов супермаркета в Солт-Лэйк-Сити, Юта, где он жил по приезде в Америку, а его жена Антонина была поражена посудомоечной, стиральной и сушильной машинами, которые у них были, - а она не знала, как их включать. Но больше всего Николаю понравилась новая машина сборной Субару, которую он мыл каждый день. Иногда, очень ненадолго, ему удавалось вырываться – в основном, по дорогам Юты, где он, как было известно, стал иногда гонять, пугая своих пассажиров. [Видимо, дома в России коллеги пытались его уговаривать, чтобы он не водил машину.]

Когда его работа с командой олимпийского учебного центра в Maркетт, Мичиган закончилась, ученики Аникина организовали спортивную ассоциацию Джичи Гамми в Дулуте, Миннесота. Используя самодельный трейлер, они перевезли Николая, его семью с чемоданами под кроватью и в шкафах - на другую сторону Верхнего озера – одного из пяти великих озер Америки.

На Среднем Западе он и его жена, Антонина, стали завсегдатаями лыжных гонок. Антонина, с её копной светлых волос (без всякой шапки и перчаток) и ужасно высоким голосом, всегда стояла в самом тяжёлом месте гонок, подбадривая спортсменов, “Хупа! хупа! хупа!» А Николай, одним глазком в своей видео- камере, спокойно грохотал рядом: “Да, это хорошо. Это хорошо.”




Этот снимок Криста прислала вместе со своим письмом. Снимок не очень большой и не очень качественный, но в любом случае это – память о Николае Петровиче. А вот и подпись к снимку:

1999, Gitchi Gummi camp.
Back row (задний ряд): Chris Klein, Bruce Bauer
Middle row (средний ряд): ??, Brad Nelson, ??
Front row (передний ряд): Nikolai Anikin, Christa Case (now Bryant), Vladimir Smirnov, Don Fariss



* * *

На прошлой неделе я получила отклики от трех дюжин самых близких Николаю людей в США и в России, и все они говорили о его замечательном терпении и смирении, его теплоте и понимании.

- Ник не склонен был рассказывать о своих подвигах, его надо было долго уговаривать, чтобы он поведал о своём знаменитом якорном ходе, и как он прошел свою дистанцию гонки 4x10 км на Олимпийских играх в Италии в 1956. Он помог мне выиграть золотую медаль –я думаю, что это тот самый металл, из которого было сделано его сердце, - вспоминает его бывшая ученица, Джейм (Шрикер) Саймон. Для неё, как и для и многих других, он значил гораздо больше, чем просто тренер. - Всем нам он был другом, братом, отцом, образцом для подражания, идеалом, наставником, и этот список можно продолжить. Нам будет недоставать его улыбки с его золотым зубом.

Николай не только изменил лыжную технику американцев, он изменил и их отношение к советской команде. Обмен тренерами, который привёл его в США, сыграл свою роль, чтобы ледяные напряженные отношения времён холодной войны стали таять – и политически, и на личном уровне.

- Для меня это был новый большой шанс, - говорит Петерсон, бывший главный тренер американской лыжной федерации. - В спорте есть что-то, что проникает в общество. Возможно, мы были маленькой частью того процесса, который свел на нет холодную войну.

Для Денниса Крюза, близкого друга Николая в Кабеле, Висконсин, это действительно было так. Его дружба с Аникиным расширила круг его друзей.

- Я - дитя холодной войны, - говорит г. Крюз, сам активный лыжник. - Я рос, смотря по телевизору фильмы о ФБР и поисках русских шпионов, - а сейчас большинство моих лучших друзей - русские, и это удивительный парадокс.

Николай прививал уважении к советскому, которое уже было у некоторых тренеров, имеющих международный опыт.

- Единственное, что я помню о советской команде, это то, что несмотря на саму систему и независимо от того, что вы могли думать о ней, советские спортсмены и тренеры были гордыми людьми, и это было самое удивительное, - говорит Раф Пэттерсон, бывший тренер американской лыжной сборной. Он все ещё тренирует спортсменов в университете и время от времени сверяется с машинописными советскими спортивными учебными пособиями. - Американцы видели в них часть машины, непобедимой машины. Но когда вы сталкивались с ними в жизни, они были гордыми людьми.

Стив Гэскилл, главный тренер американской лыжной сборной на момент приезда в США Николая, особо оценил стиль советских тренеров.

- Они не командовали, скорее они были партнёрами, помогая нашим спортсменам добиться лучших результатов. Они никогда не диктовали атлету, что сделать, – но при этом давали свои рекомендации, - говорит доктор Гэскилл, который перенял этот подход Аникина. - В тот короткий период времени, пока я работал с Николаем и Антониной, от них я научился многому, больше, чем с кем бы я ни работал потом, и с точки зрения техники, и в том, как они уважали спортсменов.

Владимир Воронков, ученик Николая, который выиграл «золото» для СССР в олимпийской гонке в 1972 году, считает, что своим успехом он обязан Николаю.

- Все мои заслуги – это его заслуги, - говорит он . - Я благодарен судьбе за знакомство с таким прекрасным человеком. Интеллигентный, мягкий, коммуникабельный, он, не повышая голоса, мог убедить своими аргументами любого. Каждый, кто имел с ним дело, может сказать о нем только хорошее.

Возможно Джек Джеффери, тренер и первый американский знакомый Николая в США, сказал о нём лучше всех:

- Николай и Антонина – пример того, как одни люди могут хорошо ладить с другими людьми в отсутствие политики.

* * *

За те четыре года, что я тренировалась под внимательным взором Николая, я хотела, чтобы он учил меня русскому языку, пока мы ездили на разминку. Я освоила только «спасибо», «пожалуйста» и «привет». Правда, знание кириллицы спасло меня в лабиринте московских станций метро, когда я приехала туда в феврале 2008, чтобы написать ряд статей о «поколении Путина».


Но, в отличие от уроков русского языка, когда новичку нужно перевести фразы в уме, уроки, которые я получила у Николая, стали частью меня, и перевести это невозможно.

Я расскажу одну историю, которую он любил рассказывать о своей студентческой жизни в Москве. «Мои друзья ходили в кино, на танцы, на свидания с девочками," начинал он. "Но я - нет," продолжал он, понижая голос, "я – занимаюсь, занимаюсь и занимаюсь на стадионе. В следующем году, у меня уже результат на 1-1/2 минуты меньше в гонке на 15 километров!».

"Мои друзья гспрашивают меня, 'Николай, что случилось?' А я им говорю, 'Вы - в кино, на танцы, на свидания с девочками, а я - заниматься, заниматься и ещё раз заниматься .'"

Здесь история обычно и заканчивалась, но однажлы он, гордо стоя в рваном шерстяном свитере перед толпой лыжников средней школы, с его внушительным множеством золотых сверкающих зубов, добавил:

"И мне было 26 лет, когда я первый раз поцеловал девочку!" (которую звали Антониной.)

* * *

Наш любимый Николай, от вашего родного Ишима, в Сибири, до берегов озера Верхнего, мы будем всегда помнить вас таким - искрометным, воодушевленным человеком, который охватывал жизнь и всех тех, кого вы встречали на своём пути широтой своего духа. Это был человек, символизирующий настоящий олимпийский дух, а он, как и вечный Олимпийский огонь, неугасим…

* * *