Специальный корреспондент www.skisport.ru передаёт из Саппоро. Василий Рочев-старший: - Очень многое будет зависеть от того, какую работу сборная провела сейчас в Цахкадзоре. Потому что там немножко переберёшь – и всё, организм не выдерживает. А недобират

* * * - Василий Павлович, у вас лично какие-то воспоминания связаны с Саппоро, с 72-м годом? - С Саппоро у меня связаны очень даже живые воспоминания. В 72-м году перед Олимпиадой команда, как всегда, была на Кубке страны в Бакуриани...
И там первым туром отборочных соревнований на Олимпиаду был Кубок Труда. Обычно там так и проводились эти старты – Кубок Труда, потом Кубок Динамо и потом уже Кубок СССР. И по трём этим соревнованиям народ и отбирали. Так вот - вот на Кубке Труда я устроился третьим. И после этого тренерский совет принял решение командировать небольшую делегацию в Италию и в Германию для того, чтобы сравнить, в какой форме находятся наши спортсмены, и в какой иностранцы. Потому что в те годы Кубка мира не проводилось, и сборная команда тоже практически никуда не выезжала. Первым стартом всегда был или чемпионат мира, или Олимпиада.

И вот в Италии я в двух гонках был вторым и третьим, потом мы переехали в Германию, в Райт им Винкль, и я там гонку выиграл, а вторым за мной устроился В.Демел из Германии. Он потом на Олимпиаде дважды был пятым – на «пятнашке» и на «полтиннике». И эстафету 3х10 км мы тоже там выиграли – Акентьев, Володя Куренков из Нижнего Новгорода и я. С нами руководителем в той поездке был Юрий Анатольевич Курсов, и он пообещал, что после такого успешного выступления нас возьмут в состав олимпийской делегации. А как приехали в Москву, нам сказали: всё, отбор прошёл, молодой ещё – твои годы впереди.

- Это кто сказал?

- Руководители федерации.

- А каким вы были на отборах?

- Так вот я как раз и был третьим на Кубке Труда и после этого ни в каких отборах не участвовал, потому что нас сразу же после Кубка Труда отправили в Европу. А когда вернулись из Германии, команда была уже в Москве и отправилась в Саппоро.

- То есть вас отправили в Европу на разведку боем, не дав выступить в отборах?

- Да, так и было.

- Вот какие были времена! И сколько лет вам было?

- 21. Но в то время мы как-то по-другому переживали всё это. Сейчас, наверное, обидно было бы. А тогда… Действительно ведь – всё оказалось ещё впереди.

- И все победы – и олимпийские, и чемпионатов мира?

- Конечно, сейчас, задним числом, думаю: форма была очень приличная, выступить мог очень достойно, но у нас команда была – сами же знаете как наши выступили в Саппоро. Могли пожертвовать любым. Тем более, молодым. И мне пришлось после этого ещё и доказывать своё право на место в сборной – я весной на чемпионате СССР стал третьим, и меня только тогда официально включили в сборную команду.

- А вам потом довелось в сборной с Ведениным вместе бегать?

- Довелось. Мы с Ведениным как раз вчера ещё вспоминали – у нас первый сбор был в Красноуфимске, и мы бежали там эстафетную гонку. И так получилось, что мы с Ведениным бежали первый этап за разные команды. И у меня хватило смелости - я за три километра до финиша даже попросил у него лыжню. Он потом всё удивлялся: надо же, говорит, молодой какой, шустрый, даже меня обыграл.

- Вы уехали от него, или он вместе с вами приехал?

- Немножко сумел уехать. И вот ещё вчера он сказал обо мне: вот после той эстафеты я как раз и понял, что молодой сильно-то и не трусит. Решительность должна быть в эстафете, от этого очень многое зависит.

Я сейчас смотрю – многие эстафету бегут как-то… Я бы по-другому поступил в каких-то ситуациях. Вот несколько случаев у меня было: с равным бежишь лыжа в лыжу. Как-то надо заставить человека ошибиться, а как? Идёшь на хитрость. Я обычно, когда мне надо было кого-то обмануть, в подъём очень сильно начинал засаживать, изображать, что у меня отдача. Один раз лыжу пробросишь назад, другой раз, потом быстро-быстро начинаешь идти ёлочкой там, где ещё можно идти на параллельных. И никого не надо даже заставлять выходить вперед – сами стороной пройдут и выйдут вперёд. Немножко отпустишь, и так вот километра три человек поработает на тебя, а потом уже можно и атаковать.

- Хитро!

- Да, и срабатывало всегда на 100 процентов! Я вот так стартовал на чемпионате СССР в Красноярске, и за мной в трёх секундах вышел Савельев. Моментально меня догнал и всё стало ясно – вперёд не пойдёт, будет пасти. И я от него тоже не уйду. Но мне же тащить его не надо, мне надо как-то по-другому строить гонку. И я в первый подъём пошёл, как вам рассказывал –ёлочкой. А главное, чтобы ввести в заблуждение, надо идти сильно, но при этом делать вид, как будто лыжи у тебя не работают. И там как начали все ему кричать: Сергей, у него лыжи не работают, не держат, и он меня стороной ка-а-ак сделает! И я три километра за ним держался метрах в десяти еле-еле – такой силы он рывок сделал. А потом думаю: пора его добивать. На спуске растолкался что есть силы и на длинном пологом выкате я прямо лыжами воткнулся ему в ботинки. Он обернулся, посмотрел на меня, а я ему в ответ улыбнулся. И он понял, что я его обманул! И всё, у него руки опустились, и я от него ушёл на тридцать секунд, хотя были мы с ним в этот день – равными. Морально человека убиваешь, и всё.

- Сколько лет в лыжных гонках, а о таком приёме первый раз слышу.

- Так Веденин Акентьева точно так же обыграл в 72-м году. В эстафете сначала догнал, потом немножко отпустил, и так же Акентьеву все кричали – уходишь, уходишь, а потом - всё. Ты заставляешь человека на себя работать, он вкалывает, а тебе сзади по любому легче. А потом догоняешь и как-то даёшь понять, что ты его обманул – или улыбнуться ему надо, или ещё что-то сделать, и всё, человек готов. Я два раза таким методом пользовался, и оба раза этот приём сработал блестяще.

- Но вы здесь, в Японии, первый раз?

- В Японии – первый раз.

- А как вы сюда поехали, кто вас пригласил?

- ФЛГР разослала приглашения, и у нас здесь от республики Коми четыре человека.

- Кто оплатил поездку?

- Республика Коми.

- Василий Павлович, какие процессы происходят в организме гонщика, когда он меняет такое количество часовых поясов? Мы вчера вот долго летели в самолёте и с Сергеем Кряниным рассуждали – сколько дней нужно на акклиматизацию, можно ли подскоком приезжать из средней полосы России сюда, в Японию, или нужно где-то отсиживаться на Сахалине, в Хабаровске, на Камчатке?

- Вопрос очень сложный. Я участвовал сам в тесте, когда мы перед Олимпиадой 2002 года ездили в сентябре в Америку. И вот там мы чётко поняли, что полная акклиматизация происходит через 12 дней. Это если двигаться на Запад. А вот сюда, на Восток… Я сам всегда очень тяжело акклиматизировался, когда мы летали на Камчатку. А вот с Японией разница всё-таки поменьше: с Камчаткой разница девять часов, а с Японией – шесть. Это большая разница. И руководство сборной на тренерском совете докладывало недавно, что это всё у них опробовано, оттестировано, и что лучше выступать с листа. И у нас сейчас практически вся команда будет выступать с листа. Сейчас приехали спринтеры, завтра приедет основная команда, а марафонцы - те вообще 28-го. То есть практически все будут выступать с листа. Не знаю, не знаю…

- Но у вас же сейчас и сын точно так же, с подскока будет выступать здесь?

- Да. У меня такого опыта не было – чтобы с листа выступать на ответственных соревнованиях, сам я всегда очень тяжело акклиматизировался. Про других не могу сказать. Сейчас будут соревнования – увидим. Юрий Викторович Бородавко говорил, что они перенесут подъём на час раньше в Цахкадзоре, чтобы ещё больше сгладить разницу с Японией. Посмотрим.

- Нет чувства тревоги из-за такого решения?

- Нет, чувства тревоги нет. Я думаю, что самое главное – здесь нет высоты. Если бы была высота, как в Америке, там была очень серьёзная акклиматизация и временная, и высотная. А здесь равнина, поэтому проще. После гор обычно две недели чувствуешь себя очень хорошо. Сколько раз мы приезжали из Бакуриани с высоты на равнину, и всегда на соревнованиях в Москве чувствовали себя прекрасно. Так же вот, после Бакуриани, ездили в Лахти, другие скандинавские страны. Тоже всегда прекрасно себя чувствовали. Конечно, такие вещи каждый организм переносит по-своему, индивидуально, но я всегда себя хорошо чувствовал на высоте, думаю, что и Василий так же. С этой стороны опасений нет.

- Василий переболел, что ли, в начале сезона? Как-то он не очень мощно набирает форму в этом году?

- Он заболел в Сыктывкаре – как раз перед Красногорской гонкой, которую перенесли к нам из-за отсутствия снега в Москве. Он там одну гонку пробежал, и потом приняли решение освободить его от дальнейших стартов, чтобы можно было долечиться. И так и получилось – первый старт у него получился в Рыбинске, и потом следующий в Отепя. Потом приехал в Давос, я смотрю – не бежит. Я ему звоню, а он мне говорит: температура 37,2. Видимо, стартовал два раза, и потом у него продолжилось чуть-чуть. И я боялся, что он с температурой уедет в горы, а в горах невозможно вылечиться. Но потом он позвонил мне из Москвы и сказал, что температура перед Цахкадзором как раз нормализовалась.

- Тревожно вам сейчас?

- Конечно. Болезнь всегда выбивает. Это с одной стороны. А с другой стороны, бывает наоборот: человек переболеет и потом лучше выступает. Какой-то отдых получается, что ли, и из-за этого какая-то компенсация идёт. Поэтому насчёт формы ничего сказать не могу – чтобы хорошо выступать, надо же соревноваться, надо стартовать. В Цахкадзоре я не думаю, что они соревновались. Просто я с ним ещё не разговаривал. Сейчас у меня здесь, в Саппоро, даже телефона нет – только глаза и есть, а ушей нет.

- Как-то вы будете помогать здесь команде?

- Очень хотелось бы – я даже мази с собой привёз. Я предполагал, что такая будет погода. Это самая мерзкая погода для лыжников – ноль, снегопад. И, конечно, на тестах лишние руки не помешают никогда. Помочь хочется по серьёзному, потому что чем больше специалистов, тем легче найти нужный вариант. Конечно, когда мешают, это одно, а когда реальная помощь идёт – это совсем другое. На это и настраиваюсь.

- На какие гонки Василия предполагают поставить?

- Насчёт этого не знаю. Но я думаю что если всё будет складываться нормально, спринтерская программа пройдёт у него, и потом можно будет попробовать 15 км коньком. Потому что сейчас спринт он бежит коньком, и никаких проблем у него нет. Выносливости у него тоже хватит.

- А «полтинник» классикой – это не его?

- Почем не его? Я в 74-м году на чемпионате мира в Фалуне, если бы не один сбой, может быть и выиграл бы «пятнашку» – я проиграл там первому всего полторы секунды. И был третьим. «Тридцатка» к тому времени уже прошла, на «тридцатку» меня не поставили. Эстафету я тоже хорошо пробежал - на своём этапе много отыграл, и меня там тогда спрашивают: пойдёшь 50 км? Я говорю – я ни разу не бегал «полтинники», но если поставите – пойду. Говорят – мы тебя заявляем в первую группу. А если первый номер попадётся? Я говорю – если попадётся, побегу.

Приходят с жеребьёвки, говорят – первый номер! (смеется). Так я пятым в итоге устроился с этим первым номером! Мне тогда было 22, 23-й год шёл. А Василий уже зрелый гонщик, он вполне может бежать 50 км. Я думаю, что его не поставят на дуатлон, а на пятьдесят – всё будет зависеть от реальных выступлений уже на чемпионате мира. Кто будет выступать уже на чемпионате хорошо, тот и будет бежать следующие дистанции. Всегда так было, и это правильно.

- Два слова об Иване Бабикове – ваши впечатления от его нынешнего сезона?

- Очень трудно что-то говорить заочно. Его же не было, он приехал на вкатывание, и сразу после этого они уехали в Ергаки. Потом оттуда переехали в Тёю, в Тёе снега нет, переехали дальше. И получается, что переезды, переезды, переезды, гонки начались, а у него не пошло. И с тренировочным процессом какие-то у него неполадки были. Даже вот насчёт его спортивной формы ничего сказать не могу - я его не видел, не разговаривал, а через других – кто скажет? А то, что его запланировали на 50 километров, у вас там на сайте кто-то говорит, что бежать некому… Я думаю, будет бежать кому. Кто будет в форме, тот и будет бежать. А так с такими результатами тяжело бежать. Последний старт в Давосе эстафету Иван прошёл… Там ведь, понимаете, с первого этапа, даже если ты не в очень хорошей форме, держаться всегда легче. Не лидером идёшь, а просто держишься с толпой. А народ-то ушел ведь от него? Поэтому насчёт его формы трудно что-то прогнозировать.

- А что, он этим летом разве не со сборной командой готовился?

- Нет. Он приехал в сборную только в Ергаки - прямо из Канады.

- Так он подготовительный период готовился не с Бородавко? Я-то думал, что он весь сезон готовился с Бородавко… Такое впечатление сложилось, что у человека, когда он готовился сам, были и лёгкость, и незагруженность, он и бежал-то на этой незагруженности. А стал готовиться со сборной, там его, видимо, подгрузили прилично, и не переварил он нагрузку, «встал».

- Да нет, в этом-то всё и дело. Он же всё прошлое лето готовился у нас, в Сыктывкаре. Ему так, видимо, и проще, и дешевле, а на зиму он уезжал в Канаду. Он в прошлом году так и сделал – всё лето готовился с нами, а на зиму - туда. А уехал туда, и как раз в его городе проходил этап Кубка мира. Он уже как раз к этой высоте акклиматизировался, эту трассу знает, и поэтому выступление у него там было очень приличное – четвёртое место, а это очень солидный результат. И потом он стабильно начал показывать достаточно хорошие результаты. Тогда его пригласили сюда в Россию, и он отборы выиграл в Цахкадзоре – один, второй. На Олимпиаде у него была, конечно, сильная форма. Но пик, похоже, всё же пришёлся на Россию – на Рыбинск, на Цахкадзор. Но в Цахкадзоре – все теперь говорят об этом – нельзя бежать отборы. Ни в коем случае нельзя! Но ведь туда везли народ, и народ вынужден был бежать, и положили мы там за два прошлых сезона народу немало. И Ивану Бабикову надо было упираться, чтобы отобраться. Вот как раз это его и погубило, потому что 2.000 метров – это очень сложная высота. Сейчас уже все выводы сделали, в этом году не стали отбираться в Цахкадзоре, поехали туда не на отборы, а на подготовку. Но подготовка – это совсем другое дело.

- Как сложится у Ивана этот сезон, как думаете?

- Не знаю. Я знаете, почему не могу сказать уверенно? Потому что я не знаю, какую работу они провели сейчас в Цахкадзоре. Очень многое будет зависеть от того, что они там делали. Там немножко переберёшь – и всё, организм не выдерживает. А недобирать – тоже нельзя. То, что вы говорите - что Бабикова подгрузили в сборной, может быть, и правда, потому что сборная не может быть с маленькими объёмами, здесь другие требования, и члены сборной обязаны много тренироваться. Другое дело, что, может быть, не только нагрузили, но ещё и недовосстановили? Может быть. Потому что обязаны не только нагружать, но и восстанавливать. Поэтому ещё раз и ещё раз повторюсь: как сейчас они провели последний этап на высоте - от этого будет очень многое зависеть.

- Ваши впечатления от Сергея Ширяева? Не случится с ним то же самое, что случилось с нашими биатлонистами, которые, похоже, проскочили с пиком формы мимо чемпионата?

- У него весь сезон идёт на пике формы. Он ещё в Сыктывкаре бежал, я его видел – очень хорошо бежал.

- А разве до Сыктывкара - в Финляндии – он не хорошо бежал?

- Да, и в Финляндии тоже. Все этапы я за ним следил, и последний старт был на моих глазах в Рыбинске. Работоспособность и желание бежать у него очень хорошие. Вот если он сохранит эту форму… Здесь сейчас видите, какая погода сложная? А у него сейчас появился опыт, он лёгкий, и при сложной погоде у него… должно получиться. Я боялся, что он после «Тур де Ски» может не выдержать. Но смотрю – нормально всё. В Давосе на эстафете боролся очень здорово, в открытую, тащил-тащил норвежца, и на втором круге ушёл, тот просто не выдержал его темпа. То есть работоспособность у него – отличная, и надежда это, между прочим, для России – очень хорошая.

- Не промахнулся тут Чепалов с его формой?

- (Тяжело вздыхает, качает головой…). Да, длительное время он уже хорошо бежит. Но я думаю, что нет. Потому что он сейчас в Китае бежал (в Цахкадзоре он не был), и после Китая сюда переехал. И я думаю, что всё будет нормально, перебора в тренировочном процессе у него не должно быть. Потому что именно в тренировках на высоте можно перебрать – вот что самое опасное, а у него это всё уже позади.

- Но не получится сейчас так, что ребята приедут в Саппоро с высоты, а Ширяев – без высоты?

- Высоты ему хватает. Потому что он в Давос поехал сразу после Рыбинска, и до этого он тоже много был на высоте. Поэтому высотной подготовки у него достаточно. То, что он не поехал в Цахкадзор, это правильно – высоты ему хватает. И у него уже сейчас недели две пройдёт после спуска с высоты, у него должна наступить стабилизация формы. После высоты бывает тяжело на 12-й – 14-й день, когда идёт реакклиматизация. А потом снова стабилизируется спортивная форма. Так что Ширяев уже переварил высоту, всё у него должно быть нормально.