Владимир Ленский: "Чтобы весить, как Крюков, я сажусь на диету"

В феврале на чемпионате мира по лыжным видам спорта российские лыжники Алексей Петухов и Никита Крюков завоевали «золото» в командном спринте свободным стилем. Как мы уже сообщали, в их победе есть заслуга и старшего тренера Центра подготовки сборных команд Коми сыктывкарца Владимира Ленского, который входит в сервис-группу российской сборной. В эксклюзивном интервью он рассказал газете «Республика», как работает с лучшими лыжниками страны, о «кухне» сервис-группы и о планах на олимпийский сезон.
– Владимир Александрович, Вы окончили факультет физкультуры и спорта СыктГУ…

– Да, но еще раньше, когда подходила к концу моя спортивная карьера, я взялся за подготовку лыж в команде Коми: тестировал, готовил мази.

– Вы ведь не только сервисмен, но еще и тренер.

– Действительно, у меня есть группа подопечных. Правда, зимой приходится часто уезжать на соревнования, но летом тренирую в Сыктывкаре этих молодых лыжниц. Среди них, к примеру, Виктория Мелина, уже заявившая о себе на российском уровне, а в основном это спортсменки, которые пока не так известны.

– Что нового появилось в подготовке спортсменов, что кардинально изменилось в лыжных гонках с тех пор, как Вы завершили карьеру?

– Много нового появляется, даже в составе сборной команды. Мы общаемся со старшим тренером спринтерской сборной России Юрием Каминским, с тренером этой группы Михаилом Девятьяровым. Хотим найти точку, которую можно будет поставить и сказать, что, например, спринтеры должны тренироваться вот так. Спринтерская техника кардинально отличается от дистанционной: другая частота передвижения, отталкивания, иной объем тренировок…

– Вы работаете только со спринтерами?

– Я подключен к спринтерам, но когда у нас общие дистанционные этапы, то мы, конечно, работаем в одной группе. Однако спринтерам лыжи делаем только мы, у каждого «свой» спортсмен, за которым ведется наблюдение: работа с лыжами, тестирование…

– Сколько всего сервисменов работает в сборной России?

– От 15 до 18 сервисеров. В женской группе семь человек, в нашей группе – четыре и в мужской (дистанционной) около шести специалистов.

– Вы рассказывали как-то, что сервис-группе не хватает смазочного грузовика…

– Нам не хватает мобильности, например, когда приезжаем на этапы Кубка мира, то каждой команде выделяются специальные кабинки, и зачастую нам просто не хватает в них места, чтобы каждому поставить стол. В итоге за одним столом по два сервисмена работают, приходится тесниться. А вот у команд-лидеров есть большие фуры, такие мастерские на колесах. Они подъезжают, открываются, и ты начинаешь работать с лыжами. У нас есть шлифовальная машина, но она очень маленькая, в ней может работать только один человек. Например, на чемпионате мира проводилась большая работа, искали подходящий «рисунок» скользящей поверхности под снег, и нам очень не хватало такой машины. А у конкурентов все оборудование в одной фуре. Эта шлифовальная машина должна была появиться еще в этом году, президент федерации и Минспорта России ее заказали, но пока ждем. Тут дело даже не в финансах, а просто такое оборудование стало настолько популярным, что мы стоим в очереди.

– То есть это наш основной недостаток по сравнению с конкурентами?

– Не основной, конечно. Еще требуется больше экспериментировать со структурами (это рисунок, который наносится на скользящую поверхность лыжи). Структуры бывают прямыми, круглыми, в виде елочек, обратных елочек и т.д. От этого в большой степени зависит скольжение лыж. Важно, чтобы лыжи на трассе не «подсасывало», не притирало, чтобы они скользили при любом снеге. Раньше-то мы ведь без всяких структур бегали, какие-то насечки небольшие делали, и все. Сейчас структура делается на шлифтмашинах, более качественно, на каждую погоду – свой рисунок.

– Все ли сервисмены – универсалы, могут на любой позиции друг друга подменять, или, скажем, вот Вы отвечаете только за тестирование лыж?

– Все универсалы, у нас в каждой группе полная взаимозаменяемость. В спринтерской группе мы так распределили обязанности: один отвечает за эмульсии, другой за порошок, третий за парафин, а я подбираю мазь. Например, когда идет классическая гонка, выхожу на тест мазей и принимаю решение. Если, скажем, коньковая гонка, то работают другие… Я могу заниматься и этим тоже, но, чтобы не разрываться, мы свои обязанности распределили, это очень удобно.

После каждой гонки мы проводим разбор в группе, анализируем, что и как сделали. У каждого есть рация. Допустим, я нахожусь у стола, работаю с лыжами, а ребята на улице заняты смазкой. Могу им по рации посоветовать включить в тест те или иные варианты мазей. У нас в смазочной группе, кстати, кроме русских есть еще эстонские коллеги.

– Но в основном Вы занимаетесь тестированием лыж?

– Да, я тестирую все лыжи до гонки. Готовлю их, а если понадобится, то выхожу на тест с общей группой. Еще до прихода спортсмена я тестирую ему лыжи и принимаю решение, на каких он побежит. Зачастую за мной остается последнее слово в выборе лыж, потому что спортсмен иногда просто не успевает их опробовать до начала гонки.

– Вы работаете со сборной страны, это особая ответственность. К тому же наверняка есть и свои тонкости...

– Конечно, поэтому за каждым атлетом и закреплен тренер-инженер (смазчик). Мы бегаем на протяжении всего сезона, я даже стараюсь подстраиваться под технику Никиты Крюкова, потому что она у каждого индивидуальна. Вплоть до того, что мне приходится сидеть на диете, чтобы весить примерно одинаково. Ответственность очень большая, и тонкостей много до такой степени, что ни малейшей ошибки быть не должно. Мы обычно работаем с шести утра и заканчиваем в семь вечера, порой даже на обед не ездим в отели, где живем. Благо за границей обычно есть специальные ски-кафе для тренеров, где можно перекусить.

– Вы готовите лыжи только для Никиты Крюкова?

– Да, но иногда на этапы Кубка мира вызывают молодых – перспективных. Тогда берем еще по одному такому, то есть готовим лыжи для двух спортсменов.

– На чемпионате мира случился провал в гонке на 15 км свободным стилем у мужчин. Тогда, в частности, Максим Вылегжанин и Илья Черноусов жаловались на работу лыж. Что же случилось?

– Очень печально, что случился такой провал, но в тот момент нас там уже не было, осталась эстонская группа. После командного спринта мы уехали на сбор в Сочи, ведь главная наша цель – Олимпийские игры. Мы узнали об этом из теленовостей, созвонились с ребятами… Получилось так, что стадион находится в одном месте, а трасса чуть выше, поэтому температурный режим был разным. И тот порошок, который положили смазчики, внизу хорошо работал, а наверху плохо. Это недоработка, конечно. После этого мы сделали выводы, например, на этапе Кубка мира в Осло тестировали эмульсии и порошки по всей трассе.

– Юлия Иванова назвала минувший сезон «сезоном упущенных возможностей». Пожаловалась, что никак не может подобрать лыжи…

– Мы с Юлией часто пересекались в ходе сезона, хотя каждая группа ездит по-разному, но на двух-трех сборах встречались. Я постоянно интересовался тем, как у нее дела, как она себя чувствует… В этом году кардинально поменялась методика подготовки, в помощь Григорию Меньшенину в женскую сборную пришел новый тренер. Может быть, это в какой-то степени повлияло. Юлия мне говорила, что слишком загружена и не может найти той свежести, на которой надо бежать. Спортсмен, конечно, сам себя должен подводить к соревнованиям. Я вижу, что Юлия пока не в том состоянии, она может, но что-то ее держит, и в уходящем сезоне этот барьер она не смогла преодолеть. А что касается лыж, то мы всем готовим их одинаково. На чемпионате мира вообще все находились в одной кабинке и накладывали одну и ту же мазь. Сейчас, повторюсь, мы очень много внимания уделяем вариантам структур, которые наносятся на лыжи. Мы провели в прошлом году сбор в итальянском Валь ди Фиемме, и в этом году перед чемпионатом мира два сбора проходили в разных местах, поэтому мы знаем, где и какие нужны структуры.

Жесткость лыж тоже архиважна. Когда я начал с Никитой Крюковым работать, у него лыжи были… ну не под него. Мы обсуждали это с представителями фирмы лыж, на которых он бегает – Rossignol - дискутировали. И подобрали для него оптимальную жесткость коньковых, классических лыж, а также на холодные и теплые дни. У меня есть база данных, маленькая книжечка, где записано, какие лыжи как показали себя: в какую погоду, при каком снеге, температуре, влажности… У Никиты Крюкова, например, классических лыж двадцать пар, а на гонку готовятся как минимум три, а бывает и до пяти пар.

Когда я последний год бегал в качестве лыжника, то прочитал о том, что норвежские смазчики начали активно развивать это направление – работу со структурами. Им задали вопрос как лидерам мирового лыжного спорта: над чем вы работаете, какую смазку изобрели? А они так и ответили, что за счет смазки выигрывать уже невозможно, потому что она в свободной продаже. И шансы у всех одинаковы. Значит, остается совершенствовать технологии, варианты смазки.

– А имеет ли значение марка лыж? По какому принципу лыжники выбирают, с какой компанией работать?

– Кому какие нравятся. Есть фирмы, которые обычно считаются законодателями мод в лыжном спорте: у них большой объем продаж и много спортсменов на контрактах с ними. Большого значения марка не имеет, кому-то нравятся, допустим, Fischer, а кому-то Rossignol. Пробуют – нравится, и заключают контракт с той или иной фирмой.

– Расскажите о своих впечатлениях от сочинской трассы. Говорят, что там большие подъемы и особая структура снега, это подходит не всем спортсменам...

– Нелегкая трасса, скажу честно. Бывает, мы поднимаемся и на более высокие отметки, но вот именно там, в Сочи, я очень плохо переношу горные условия. Нехватка кислорода – гипоксия – подходит «сухим» спортсменам.

– Это такие лыжники, как Никита Крюков, Станислав Волженцев…

– Да, и та же Виктория Мелина. А «мышечным» ребятам там тяжело бежать. Хотя для спринта это не так плохо: Алексей Петухов там спринт хорошо бежит, но все-таки отмечает, что дается это нелегко. Поэтому старается улучшить газообмен в организме, сделать так, чтобы быстрее проходили метаболические процессы.

– Каковы, по-вашему, шансы на Олимпиаде у лыжников Коми?

– Шансы хорошие. Юлия Иванова и Станислав Волженцев – одни из лидеров российского спорта. Отмечу, что для Стаса трасса очень хорошо подходит. Самое главное для него – отобраться в сборную. Ему нужно восстановиться после травмы, планомерно готовиться и попасть в команду.

– Напоследок вопрос немного не по теме: в сборной ходят какие-то шутки в связи с тем, что Вы являетесь полным тезкой одного из героев известной пушкинской поэмы?

– Да, было такое в молодости, но сейчас все уже привыкли. Практически весь состав сервисменов – это бывшие спортсмены, с которыми я бегал, мы знакомы уже очень давно.

Ярослав СЕВРУК, газета «Республика»