Юрий Каминский: "Ставлю себе "неуд"

Интервью специальному корреспонденту "СЭ" дал руководитель нашей звездной спринтерской команды, которой на чемпионате мира в Осло не удалось повторить успех Ванкувера-2010.
НОРТУГА ИНТЕРЕСНО НЕ ТРЕНИРОВАТЬ, А ОБЫГРЫВАТЬ

Я не решился подойти к Юрию Каминскому после провала россиян в индивидуальном спринте. Вопросов к нему уже тогда накопилось масса, но впереди была эстафета, от исхода которой во многом зависел эмоциональный фон вокруг спринтерской команды.

Бронзовая медаль Никиты Крюкова и Александра Панжинского напряжение в какой-то степени сняла. И хотя их выступление оказалось вовсе не таким, каким многие представляли, провальным его точно не назовешь. Однако тренер был настроен очень самокритично.

Беседовать с Каминским о лыжных гонках на самом деле достаточно непросто. В своем анализе он уходит, увлекая за собой собеседника, на такую глубину понимания вида спорта, что подобное погружение предполагает доскональное знание предмета разговора. Всякое интервью с Каминским превращается в своеобразную игру, суть которой - уловить направление его мысли, вытащив на свет всю цепочку размышлений. Не пытаться сделать этого - значит, потерпеть от Каминского поражение за явным преимуществом.

- Медалям принято радоваться, но делать это искренне у меня не получается, - первым делом сказал старший тренер спринтеров. - Крюков и Панжинский завоевали бронзу - значит, сделали свою работу неплохо, но гонка показала, что они пока еще не столь большие мастера, как о них стало принято думать после Ванкувера. У меня есть к ним претензии.

- Какие?

- Видите ли, спортсмены экстра-класса умеют "вытаскивать" гонки, как бы те ни складывалась. На российском уровне Никита и Саша доказывали, что могут повернуть ситуацию в свою сторону, выиграть, так сказать, на классе. Но в Осло сделать этого не сумели. Была заметна сильная "отдача", у них не получалось быстрого отталкивания. Следовало изменить технику в стойке - "подняться", как мы говорим. А они, наоборот, "легли", пошли затянутым ходом, который им совершенно несвойствен. Мы все лето отрабатывали попеременный ход, с набеганием, на быстром скользящем шаге. Но здесь все это куда-то подевалось.

Второй момент. Когда Крюков выкатился с мостика на финиш, ему надо было моментально перестроиться на свободную лыжню. Скорость в этот момент максимальная, потеря времени - мизерная. Но Крюков зачем-то уселся за канадцем и прыгнул в соседнюю лыжню уже в тот момент, когда потеря времени, если переводить ее в расстояние, составляла полметра-метр. Как раз столько он в итоге проиграл на финише.

Конечно, были определенные нюансы, к которым Крюков и Панжинский отношения не имели. В частности, мы немного проиграли тем же канадцам в смазке. Во время индивидуального спринта протестировали 41 вариант порошков. Если откинуть самые стрёмные варианты, то разница между лучшим и худшим на отсечке в 8 секунд составляла 0,2 секунды. А потом мы получили новые лыжи от Fischer для Петухова, откатали их и увидели, что с нанесенной на них структурой разница составила уже 0,4. Получается, не в порошках, собственно, дело.

На этом чемпионате раз за разом лучше остальных "мажутся" финны. Я выяснил, что один их специалист в Вуокатти сделал накатку, которая имеет 26 вариантов на погоду. В том числе отдельно на спринт. И что там какие-то уникальные рисунки. Не традиционные "елочка", "волна" или "сеточка", а кружочки, кружочки. Нечто принципиально новое. Что-то на уровне физики поверхности.

- Искусство смазки в лыжах - тайна за семью печатями?

- Безусловно. В частности, поэтому никто толком не может понять, работает ли финская структура настолько эффективно конкретно здесь, в Осло, или в принципе. Стояла бы здесь погода - "минус три-четыре, солнце" - вопросов не было бы, все оказались бы примерно в одинаковых условиях. Но в последние дни потеплело до нуля, да еще сыро, очень высокая влажность. Не снег - мука. Мы ему дали определение - масляный. Кто-то откровенно "замазался", как шведы. Про нас, конечно, не скажешь: "Не попали в мазь". Намазались нормально, но не великолепно, как финны и канадцы. И это в самые нужные моменты сказывалось. Петухову не хватило 0,2 секунды, чтобы пройти дальше четвертьфинала в коньковом спринте, Крюкову - метр, чтобы победить. И так далее.

- Норвежцы в эстафете поставили на позицию финишера не Нортуга, как все ожидали, а Хаттестада. Что они хотели этим сказать?

- Видимо, они считают Хаттестада более классным "коротким" финишером в "классике". Возможно, планировали за счет Нортуга сделать Хаттестаду определенный задел. Но Нортуг, если честно, меня здорово удивил своей суетливостью и довольно бестолковой активностью, которая ему обычно несвойственна. Скажем, он на равнине зачем-то делал свое фирменное, с напрыгиванием, ускорение просто для того, чтобы выйти с последней позиции на первую. Зачем? Ведь очевидно было, что потеря энергии ему потом выйдет боком.

Как надо бежать спринт, показали финны и канадцы. Они построили тактику, исходя из исполнителей. Яухоярви вышел на своем последнем этапе вперед - и дотерпел. Финны не победили только потому, что их второй номер - Нусиайнен - явно был слабым звеном. Канадцы, конечно, всех удивили, но на самом деле они весь сезон шли по нарастающей. Могу сказать, что они переняли после Ванкувера технику одновременного хода как раз у Крюкова с Панжинским. Впрочем, это нормально - лидерам всегда стараются подражать.

- Хаттестад уронил Крюкова на снег в полуфинале. Я потом специально у Никиты интересовался - даже не извинился.

- Норвежцы и шведы вообще держатся очень обособленно. Я бы сказал - заносчиво. Да что говорить, если до Олимпиады со мной норвежские тренеры даже не здоровались.

- А сейчас?

- Сейчас здороваются.

- А вам хотелось бы познакомиться с ними поближе?

- Конечно, было бы интересно. Но ко всему прочему, увы, я не говорю по-английски. Благо, что достаточно русскоязычных наставников высокого класса, которые работают с иностранными сборными. Скажем, Владимир Королькевич тренирует женскую команду Словении, Александр Веретельный занимается с Юстиной Ковальчик.

- Вам, как тренеру, было бы интересно поработать с таким спортсменом, как Нортуг?

- Хм, никогда не задумывался, если честно. Отвечу так: мне, как тренеру, очень интересно его обыграть. Подобрать к нему правильные ключи. Хотя Нортуг - это феномен. Он один такой в мире. Говорят, у него уникальная способность переносить лактатное переутомление. Очень высокий анаэробный порог. Если обычный спортсмен способен находиться в анаэробной зоне от силы две минуты, то Нортуг - чуть ли не в два раза больше.

Он приезжает на финиш и падает замертво - значит, устает так же сильно, как и все. Но штука в том, что там, где другие больше терпеть не могут, норвежец терпит. Мы изучали с ребятами Нортуга в этом году достаточно подробно. Рассматривали в деталях его технику, в ней, кстати, есть крайне любопытные моменты, которые нам хотелось бы перенять. А взять над ним вверх - это, думаю, вопрос времени.

Я ДОПУСТИЛ РЯД ОШИБОК

- В какой момент по ходу сезона вы поняли: Крюков и Панжинский, начавшие Кубок мира из рук вон, в порядке?

- На красногорской гонке. Да и не было у них явного провала. Первый плохой старт был обусловлен неверным выбором даже не смазки, а лыж. За неделю до этого старта на контрольных тренировках они уверенно обыгрывали Петухова с Мориловым. А Коля, между прочим, на том этапе был 7-м. Крюков и Панжинский не прошли тогда квалификацию еще и потому, что мы не учли возросших после Ванкувера скоростей. Если раньше разница между первым и тридцатым местом в прологе составляла секунд 8 и даже больше, то теперь - 5-6. Ребята прибавляли, ощущения безнадежности не было. Видно было, что где-то не везет, а где-то они совершают ошибки - скажем так, устраняемые. Главная проблема заключалась, как это мне сейчас видится, в том, что мы не смогли сделать полноценную интервальную работу.

- Как это выглядит в спринте?

- Условно, ребята бегут несколько раз по полтора километра, а интервал отдыха - не больше двух минут. То есть отрабатывается вариант командного спринта. Прошедший через такую работу организм лучше сопротивляется утомлению, в первую очередь закислению мышц. Мы сделали одну такую тренировку, а надо было две-три.

- Вам труднее стало работать с Крюковым и Панжинским после Ванкувера?

- Есть немного. У них стала проявляться повышенная э-э-э… самооценка. И еще более критическое осмысление работы тренеров. Все это, правда, в пределах разумного. Такого, что "это буду делать, а это - нет", безусловно, нет. Если я на чем-то настаиваю, проблем не возникает.

Главная проблема была с мотивацией. Парням непросто было собрать себя в кулак, потому что любой чемпионский титул - сверхцель, достижение которой подразумевает постановку новой, еще более высокой задачи. Кажется, когда Боб Бимон сделал свой феноменальный прыжок, Анатолий Тарасов сказал об этом так: "Будь я его тренером, меня хватил бы удар. Потому что я понимал бы, что обязан поставить перед ним еще более высокую цель".

- Почему проиграл Петухов, тем более так внешне легко - еще в четвертьфинале?

- Мне не совсем понятно, почему Петухов должен был обязательно выигрывать. В лучшем случае он был лишь одним их фаворитов, а то и просто претендентом. И в этом была своя логика, потому что Леша не выиграл ничего, кроме двух этапов - в Дюссельдорфе и Рыбинске. Но в Германии была легкая трасса, где бежали одни лишь спринтеры, а рыбинский этап всегда пропускает кто-то из фаворитов.

- То есть всеобщей эйфории в отношении Петухова после Рыбинска вы не поддались?

- Абсолютно. Разумеется, 14-е место для него - провал. Я не раз ему говорил: выкатываешься на финиш последним - считай, что не попал дальше. В забеге Петухова так все и получилось, хотя он прекрасно знает, что тактически слабее того же Морилова, а на чемпионате мира сумасшедшая борьба идет уже в четвертьфинале.

- Кажется, схожую ошибку Алексей совершил в Либереце-2009, когда тоже проиграл именно в четвертьфинале.

- У Петухова всегда одни и те же ошибки, обусловленные его слабым местом - недостатком "короткой", взрывной скорости. Когда он только пришел в спринт, проигрывал ребятам две секунды на ста метрах, а это пропасть. Сейчас он уступает им на том же отрезке 0,5 секунды, и это по-прежнему немало. Леша силен в тот момент, когда спринтеры набирают дистанционное утомление, когда можно выстрелить из-за их спин. Он и сейчас-то почти выбрался из безнадежной ситуации, не хватило чуть-чуть.

- Как сам Петухов отреагировал на неудачу? Один холостой залп на чемпионате мира, теперь вот другой. А годы-то идут.

- Это самое печальное. Петухов отреагировал поначалу так: просто, говорит, оказался не готов. Потом посмотрел протоколы: его забег был очень быстрым. Фактически с таким временем швед Хеллнер выиграл финал. Потом Петухов посмотрел видео: там мог бы, здесь мог бы… И вот тогда он начал кусать локти. Но что теперь поделаешь? Надо четко оценить свои ошибки и исправить их.

- Так это же самое сложное - оценить свои ошибки! Нет ощущения, что Алексею не хватает психологического запаса?

- Пожалуй, психология - еще одна причина поражения. Видимо, он перегорел. Моя задача была направить его в правильное русло, но это непросто. В тренировочном плане Петухов достаточно сложный спортсмен. Привык к определенному стереотипу занятий, не все схватывает с полуслова, что объяснимо - все же он не "чистый" спринтер. Но все равно надо работать дальше, если мы хотим делать на него ставку в Сочи, где индивидуальный спринт будет коньковым. В этом смысле плюс Алексея в том, что он хорошо бежит на высоте. Я даже пытался олимпийскую сочинскую трассу немного "под него" пробить.

- Мы все время говорим о Петухове, позабыв о Морилове. А ведь он приехал в Осло теневым лидером, в статусе действующего бронзового призера в спринте. Но и Морилов здесь выступил ниже своего уровня, вылетев в полуфинале. К тому же сказал, что чувствовал себя неоптимально.

- Так и было. А Коля может бороться с лидерами на равных только тогда, когда его состояние оптимальное. К Либерецу-2009 мы с ним удачно подошли, здесь - увы, нет. В работе с Мориловым я в основном ориентируюсь на его ощущения. Коля очень адекватно чувствует свое состояние, всегда осознанно тренируется. И здесь он мне говорил, что вроде все идет хорошо. Но это была обманчивая уверенность. Функциональное состояние действительно было на уровне, но мышцы подсаживались.

- Я все-таки не могу точно понять ваше настроение. Как в двух словах оценить выступления вашей команды в Осло?

- Могу и одним - неудовлетворительно. В том, что Крюков и Панжинский получат какую-то медаль, я был уверен. Но надеялся и на Петухова с Мориловым. С кем-то мы действительно не "попали в форму", в чем-то не повезло. Очевидно, что я, как тренер, совершил ряд ошибок. Не самых крупных, но напрямую повлиявших на результат. Лично себе ставлю за этот чемпионат "неуд".

СДЕЛАТЬ СОЧИНСКУЮ ТРАССУ "ПОД ПЕТУХОВА" НЕ УДАСТСЯ

- Вы сказали, что пытались "пробить" сочинскую трассу "под Петухова". Получилось?

- Нет. Оказалось, поздно спохватились. Хотя я еще по приезду из Ванкувера пытался выяснить, кто конкретно будет проектировать трассу в Сочи. Оказалось - норвежец. Самое главное в трассе с точки зрения спринта - финиш. Петухову выгодно, чтобы он был неравнинным. Но финиш в Сочи будет примерно таким же, как в Ванкувере. Подъем, спуск, выход на равнину, финиш.

- То есть ничего изменить уже нельзя?

- Что-то на уровне планировки грунта мы, разумеется, постараемся предложить. Но принципиально - уже ничего не поделаешь. Предстоит готовиться к той трассе, которая будет.

- Можно ли внимательно изучить структуру сочинского снега, продублировать его где-нибудь в другом месте и накатываться уже сейчас?

- Продублировать снег безумно сложно технологически. Но обкатывать разные варианты смазки можно, и первая такая наша группа в Сочи уже побывала. В общем, работа в этом направлении началась. Уже в декабре в Сочи должны пройти тестовые соревнования. Наша задача - как можно раньше отработать там соревновательную модель.

- Нынешний сезон прошел под знаком вашего противостояния с президентом федерации Еленой Вяльбе. Было много посторонних разговоров, которые порой заслоняли сам спорт. Вяльбе вас поддевала в отдельных интервью, вы - ее. Зачем все это?

- Я не назвал бы это глобальным конфликтом. Мне хочется думать, что это просто притирка двух людей. Здесь, в Осло, мы с Еленой Валерьевной посидели, поговорили. Высказали друг другу все, что хотели высказать. И, мне показалось, нашли общий язык. Более или менее разграничили зоны ответственности, а я убежден в том, что некая граница в рабочих отношениях - необходимость. Уверен, проблем в будущем станет намного меньше.

- Откуда растут ноги у разговоров, что вашу спринтерскую группу нужно чуть ли не распускать, а гонщиков подключать к дистанционной подготовке?

- Сам точно не знаю. Но хочу сказать, что за спринтом будущее лыж. И это мнение не только мое, но и многих авторитетных специалистов. Практически в каждой серьезной команде сегодня есть отдельные спринтерские команды - у норвежцев, шведов, немцев. А если нет команды, обязательно есть тренер по спринту, координирующий работу тех спортсменов, которые рассматриваются на спринт.

Сегодня спринт и дистанция по-прежнему являются пограничными дисциплинами, у них много схожего в тренировочном процессе. Но рано или поздно лыжный спорт придет к варианту велоспорта, в котором есть место узкой специализации - горняки, спринтеры, однодневщики, многодневщики. Так что вклад в спринт сегодня - это вклад в будущее. Надеюсь, это поймут и в FIS, у которой почему-то зуб на спринтерскую эстафету, хотя она, как и городской спринт, одна из немногих возможностей отвлечь зрителя от биатлона. На мой взгляд, мужской командный спринт стал самой зрелищной гонкой на этом чемпионате мира. Просто какая-то коррида!

Сергей БУТОВ, "Спорт Экспресс"