Алексей Петухов: «Такой формы, как сегодня, у меня не было с начала сентября»

Победитель сегодняшней спринтерской гонки на этапе Кубка мира в Дёмино Алексей Петухов после финиша дал большое интервью журналу «Лыжный спорт»:
- Рыбинск для меня родной город. Впервые я тут побывал ещё юношей на зональных соревнованиях в 1999 году, то есть больше 10 лет назад. С тех пор у меня с этим местом сложились очень теплые и доброжелательные отношения. Этим летом тут прошел ураган и было очень жарко, но мы всё равно провели тут сбор и остались довольны предоставленными условиями. Организаторы в Дёмино всегда справляются с любыми возникающими трудностями. Вспомнить хотя бы первый этап Кубка мира здесь, когда снега совсем не было, и трассу насыпали фактически руками. Я очень рад, что погода сейчас очень хорошая, и не надо прикладывать никаких сверхусилий, а можно просто смотреть гонки и радоваться. Зрителям не пришлось сегодня мерзнуть, но я знаю, что в любой мороз они бы так же крепко болели за нас.

Конечно, мне хотелось победить, потому что два года подряд я занимал тут вторые места. И несмотря на то, что главной целью для меня является чемпионат мира, сегодняшняя победа тоже очень важна. Её анализ даст необходимые для главного старта положительные эмоции. Я рад, что победил сегодня. Я сделал это для себя, для своей семьи и для всех зрителей, которые болели за нас до конца: и на трибунах, и на подъеме, и между забегами, и до, и после. Меня сейчас просто переполняют эмоции, я очень счастлив!

- Рассчитывали ли вы, что Коля Морилов сегодня отстанет и немного помешает норвежцам зацепиться за вами?

- Нет, не рассчитывал. Но когда после старта, когда мы с Мориловым заняли лидирующие позиции, я был доволен, потому что нам самим можно было контролировать ход забега. Всё-таки, когда обгоняешь, приходится прикладывать больше усилий. Но я и не стал ждать, когда меня начнут обгонять. На подъеме я включился, пошел ва-банк и не знал, что там происходит сзади. На середине подъема я хотел обернуться, но пересилил себя. Сколько раз уже так была, что я оглядывался и из-за этого допускал ошибку. Я шел до конца и лишь на спуске посмотрел назад между ног и увидел, что у меня есть небольшой отрывчик. Надо сказать, что здесь очень коварный мост, на котором необходимо подработать ногами, тем более, что шел свежий снег, и я фактически торил лыжню. Естественно, в таких условиях спортсмены, идущие сзади, накатывают на тебя. Я справился, хорошо сработал, хотя движения у меня сегодня были не такие резкие, как хотелось бы. Думаю, что в этом компоненте ещё можно добавлять. Тем не менее, финиш получился очень мощный, взрывной, и было время даже помахать и поприветствовать зрителей.

- Экспериментируете ли вы с тактикой ведения забегов?

- Иногда я обхожу соперников с последнего места, и у кого-то может сложиться впечатления, что я с ними играю. Но это бывает только тогда, когда у меня не получается сразу выйти вперед. Я стараюсь в таких случаях не лезть на рожон, не ломать палки, но на главных стартах надо всё равно стараться выходить поближе. Конечно, я могу обогнать с шестого места, но я потрачу на обгон больше сил. Возможно, если бы на Олимпиаде поагрессивнее включились в борьбу, то смогли бы уцепиться за ушедшими в отрыв норвежцами. Но знаете, что бы ты ни планировал до начала забега, действовать всё равно приходится по обстановке.

- После этой победы на чемпионате мира от вас будут ждать медалей. Это не будет на вас давить?

- Да, перед Олимпиадой от нас тоже ждали только победы, и, когда мы заняли там третье место, болельщики были не очень довольны. Естественно, на чемпионате мира я буду стараться выступить так же, как сегодня, но и конкуренты тоже готовятся, особенно норвежцы. У них есть ещё один очень сильный спортсмен, который сегодня не бежал – Эйрик Брансдаль. Он летом очень хорошо поработал над верхним плечевым поясом, и теперь у него очень сильный финиш. Теперь в створе он может обыгрывать особенно в одновременных ходах таких фактически не обыгрываемых людей, как Хаттестад.

- После Тур де Ски, вы бежали в Либереце, а чемпионат России пропустили. Где и как готовились в это время?

- Мы были в горах, только спустились, и до Либереца тоже были горы – Тауплиц-Альм. Правда, я там был не совсем здоров, у меня была температура, но благоприятное воздействие высоты на организм всё равно идёт независимо от этого. Чтобы быстрее выздороветь, конечно, нужно было спускаться, но я чувствовал, что мой организм идет на поправку и решил рискнуть. Не буду сейчас говорить, что всё получилось на 100%, посмотрим, что будет через две недели на чемпионате мира, но пока я очень доволен. А сейчас мы до 16 февраля будем на сборе в Новогорске и сделаем там очень большую и серьезную работу, которую нельзя проделать в горах. Здесь, на равнине, мы поработаем, прохрипимся, потерпим, и, надеюсь, за счет этой работы мы окажемся в ещё более хорошей, чем сейчас, форме.

- Про трассу в Дёмино можно сказать, что она вам подходит?

- Я сегодня выиграл и выиграл уверенно, но трасса здесь очень тяжелая и коварная. Если ты выходишь с подъема первым и не успеваешь создать задел, то тебя могут накатить из-за спины, как это сделал вчера Илья Черноусов, и опередить. Конечно, это не факт. Если у тебя есть запас сил, то можно и побороться, но тогда главное не оставить их все на подъеме.

- А трасса в Холменколлене вам подходит?

- Там очень сложный круг, хотя по времени он такой же, как и тут. Я вообще сложность круга обычно оцениваю по времени. Если бежишь около трех минут и больше, то значит круг сложный. А если бежишь, терпишь, оставляешь все силы, а время в районе 2:30, то значит, круг несложный и ощущения тебя обманывают. Там ещё очень сложный финиш и коварный мостик перед финишем. В том прошлом году на этом мостике один из норвежцев наступил мне на лыжу, я сбился, но, слава Богу, вовремя перестроился, а иначе мог не попасть в полуфинал. Поэтому там всегда надо быть начеку и здорово отработать равнину за стрельбищем. Перед этой равниной очень тяжёлый выход с подъёма, и у кого на этот участок останется больше сил, тот, скорее всего, и станет победителем. То есть в Холменколлене финиш затяжной, так как к финишной прямой прибавляется ещё стометровка за стрельбищем. Визуально для зрителей финиш там будет коротким, но, повторюсь, предфинишная прямая там очень коварная. К тому же непонятно, в каком состоянии будет сама трасса. В прошлом году там был небольшой ледок, и поворот на спуск там был очень опасный. Я чуть не упал на нём, по-моему, в четвертьфинале. Если опять будет ледок, то никто не будет рисковать там, а если будет помягче, то можно будет выбрать более удобный радиус.

- Скорее всего, в Холменколлене норвежцы будут договариваться, работать командой. Они и здесь тоже договаривались…

- Да, я это видел и сказал об этом Коле Морилову.

- Будете ли вы в Новогорске моделировать такую ситуацию?

- Юрий Михайлович (Каминский – прим. ред.) всегда старается моделировать, ставит задачи, но не всегда получается их выполнить, и я стараюсь на этом не зацикливаться. Точно так же, когда он даёт какие-то указания перед стартом, не всегда получается сделать именно так, как он говорит. Спортсмен должен сам думать и действовать по обстановке. Конечно, часто так бывает, когда тренер что-то подкрикивает, спортсмен слушается, и это приводит к хорошему результату, но не всегда. Например, в Отепя Каминский говорил Никите Крюкову перестроиться, но тот его не послушал. Когда мы с Юрием Михайловичем просматривали запись, он негодовал, что Никита его не послушал. А когда мы обсуждали этот эпизод с Никитой, у него было совсем другое мнение по этому поводу. То есть тренер всё-таки смотрит со стороны и видит всё не так, как спортсмен. Тогда Никита всё правильно сделал, и не его вина, что Йонссон ему помешал на последнем спуске. Если бы этого не произошло, то Никита бы выиграл.

- Вы говорите, что просматриваете видео, а как много времени вы этому уделяете?

- Довольно много. Раньше мне приходилось брать записи у операторов или у представителей телеканалов, а теперь я просто качаю его с торрента. Меня жена научила. В любой гостинице, где есть Интернет, я могу без проблем получить нужную запись.

- После олимпийской медали вы почувствовали себя звездой?

- Нет, и мне странно, что кто-то стесняется ко мне подойти, что-то спросить. Я ведь тот же самый, во мне ничего не изменилось. Изменилось то, что ко мне стали по-другому относиться. Но надо сказать, что зрительская симпатия – это очень хорошо, это подстегивает к дальнейшей работе. А работать есть куда, и проблемы тоже есть. От сверхнагрузок у меня есть проблемы со спиной: на спринте я их не чувствую, а вот когда бежал длинную гонку на Тур де Ски, они дали о себе знать. У меня в начале сезона был запал попробовать себя на длинных дистанциях, но сейчас он, наверное, пропал. Десятку коньком я, наверное, выдержу, а вот больше вряд ли. Тем более, что после серии неудач я выбыл из борьбы за Кубок мира: в Либереце меня сняли, в Отепя я не стартовал, а два спринта после чемпионата будут классические. Так что мы решили сконцентрироваться на чемпионате мира, а весной надо будет заняться здоровьем. Думаю, что в будущем это может дать прибавку к результатам.

- Как поживает ваша классика? Подтягиваете?

- Да, я стараюсь работать над классикой, особенно над одновременными ходами. И прогресс есть. Я это почувствовал во второй половине лета, когда мы в Рамзау делали тренировку в гору на роллерах. Подъем был с достаточно сложными участками, длина его около 4 км. Нам ставилась задача не выходить на максимальный пульс, а работать за счет мышц, и я проиграл Никите Крюкову всего 30 секунд, хотя годом ранее проиграл ему 7 минут. Таким образом, в конце августа – начале сентября я набрал неплохую форму. После этого я поехал домой в Мурманск, а там сами знаете какие климатические условия. Немножко переохладился, провожая друга, но не придал этому значения. Потом мы поехали в Раубичи, и там я не очень много тренировался, организм отдохнул, и я чувствовал себя просто превосходно. Но всё равно я чувствовал, что что-то не так. Мы сделали профилактические процедуры, и я ожил, выиграл контрольную, причем бежал в ботинках Саши Панжинского 46 размера.

- Почему вы бежали в его ботинках?

- У нас был некрасивый инцидент с белорусами – вся наша обувь пропала. Я даже подрался там, бежал с фингалом, но и с такими эмоциями я сумел выиграть. Но на этом моя форма фактически закончилась, так как через два дня была ещё одна тяжелая тренировка, шёл дождь, и я, видимо, не уследил и заболел. Болел я где-то месяц и с тех пор и, наверное, до сегодняшней гонки у меня не было такого хорошего самочувствия, как тогда, в начале сентября. И всё это время я думал, как эту форму вернуть, но тренер всегда корректировал нашу подготовку, не давал в горах носиться с самого начала сбора и так далее. А вообще я Белмекен, где мы сейчас проводили сбор, очень хорошо знаю. Я и сам не стал бы там носиться, потому что я там уже был и с Юрием Викторовичем Бородавко и с Виктором Васильевичем Кисляковым, и именно после сбора на Белмекене я попал в призы на чемпионате России и стал членом сборной команды. Так что я знаю, что горы – это не место для экспериментов. И эту высоту я хорошо знал, поэтому в начале сбора я гулял, а в последний день перед отъездом сделал хорошую работу: 14 ускорений по минуте. Меня подстегивало то, что я скоро спущусь на равнину, там будет больше кислорода, и организм сможет восстановиться. Для сравнения Коля Морилов сделал только 7 раз по минуте. Но если бы я после это работы остался в горах, то это могло бы сказаться на организме отрицательно.

- Что случилось на Тур де Ски, когда вся наша команда заболела, и стали говорить о том, что в сборной не было необходимых медикаментов и так далее?

- Я ещё тогда сказал, что порой за спортсменами надо следить, как в детском садике. Посмотрите, как за норвежцами следят. Может, так сильно за нами следить и не надо. Всё-таки мы русские люди, у нас другой менталитет, другое воспитание, но какие-то моменты надо предвидеть и не допускать, чтобы вся команда заболела. Вот, например, Жмурко приехал в аэропорт с температурой, а Олег Орестович отправил его домой и правильно сделал. Но как быть с теми, кто уже заболел, но температуры ещё нет? Тут может помочь только врач. У нас нет этой системы, из докторов в лыжи никто не идет работать. Почему иностранцы могут добежать Тур де Ски до конца, а у нас больше половины команды выбыло из строя? Что конкретно делать, я не знаю, но ведь это и не моя задача. У нас есть люди, которые должны об этом думать, а я должен в первую очередь тренироваться, бегать и показывать результат. Если руководство хочет от нас побед, то они должны это обеспечить, и обижаться тут не на что.