Наша разведка предлагает шпионам богатый выбор недвижимости

В Новой Москве есть Бутовский лес. Иногда его еще называют Битцевским, но правильно — Бутовский. Жители Теплого Стана, Ясенева, Северного Чертанова бегают там кроссы, катаются на лыжах и просто гуляют. А по выходным сюда и вовсе съезжается народ со всей Москвы — особенно зимой, на лыжные гонки и марафоны. 

Вернее, раньше съезжался. Теперь не будет.

Бутовский лес для спорта и отдыха закрывается, потому что спецслужбам необходима новая запретная зона.

В Бутовском лесу базируется штаб-квартира Службы внешней разведки. Она занимает 141 гектар леса. Территория огорожена, туда посторонние не заходят.

Кроме 141 га за СВР закреплены еще два куска леса. В 80‑х к ней перешли 138 га, а в 2006‑м добавились 246 га. Эти участки считаются специальной зоной, которая расположена вокруг запретной. Запретная зона закрыта, а специальная открыта, но в ней действуют ограничения.

В 1992–1995 годах специальную зону разведчики тоже пытались закрыть. Но общественность возмутилась. Директором СВР тогда был Примаков, он дал команду отступить.

Однако всему хорошему приходит конец. В этом году он наступил. Новая ограда, которую сейчас возводит СВР, наконец отсекает от свободного доступа 138 га леса, которые великодушно оставил гражданам Примаков.

К несчастью, они незаменимы для лыжников. Там проложены самые пересеченные петли лыжной трассы. Перенести их некуда.

Помимо того что 138 га становятся недоступными, в пока еще доступных 246 га СВР строит автомобильную дорогу. В лесу идет варварская вырубка деревьев.

Защитники Бутовского леса сопротивляются как умеют. Недавно собрали пресс-конференцию, пригласили олимпийских чемпионов Михаила Иванова, Анфису Резцову, Светлану Нагейкину, старшего тренера паралимпийской сборной по биатлону Ильгама Махмутова. Все выразили возмущение. Негде кататься на лыжах в Москве. Негде тренироваться. Нет трасс, которые были бы равноценны тому, что отбирают разведчики.

Представители СВР в пресс-конференции не участвовали. Позицию ведомства по просьбе «МК» озвучила пресс-служба: «Для нас главное — безопасность наших объектов».

Раньше для безопасности объектов СВР достаточно было огородить 141 га. Но технические средства усовершенствовались. Теперь за объектами СВР враги могут следить с дальнего расстояния, поэтому охранную зону необходимо расширять. Все дело в этом.

* * *    

Когда на одной чаше весов государственная безопасность, а на другой — массовый спорт, перевешивает, разумеется, первое.

Нам всем нужно, чтоб секреты СВР оставались секретами.

Если ради государственной безопасности необходимо отказаться от возможности заниматься спортом там, где это доступно, придется, конечно, отказаться.

Эта мысль должна была лечь красной нитью в мою статью о Бутовском лесе.

И она бы легла. Если бы защитники леса не обратились в Главную военную прокуратуру за разъяснениями правомерности вырубки деревьев для автодороги.

Прокуратура ответила: все делается в соответствии с законом. Участок с кадастровым номером 50:21:0120316:946 предоставлен в постоянное (бессрочное) пользование ФКУ «Войсковая часть 28178». В рамках исполнения оборонного заказа заключен госконтракт на строительство автодороги. Порубочный билет выдан, планировочное решение согласовано. 

Все правильно. Вернее, почти все. За исключением одного момента.

В соответствии с Земельным кодексом каждый земельный участок имеет определенный статус. Его главные характеристики: категория земель, к которым он отнесен, и вид разрешенного использования.

Видов использования много, а категорий всего семь.

Нельзя перевести из одной категории в другую земли особого назначения, земли лесного и водного фондов, а также особо охраняемые территории. Остальные категории переводят только по решению местных властей.

Скользкий момент, удививший Главную военную прокуратуру, касается катего>рии тех участков Бутовского леса, что отошли к СВР.

Изначально они были землями лесного фонда. В 2005–2006 годах СВР добилась их перевода в категорию земель особого назначения — обороны и безопасности. С этой категорией они и числились в Едином государственном реестре прав на недвижимое имущество и в Государственном кадастре недвижимости.

Числились до расширения Москвы в 2012 году, когда Бутовский лес вошел в состав столичных земель.

«После его включения в границы города Москвы в государственном кадастре недвижимости участок (СВР. — Ю.К.) учтен как земли населенных пунктов без изменения собственника и вида разрешенного использования, — выяснили прокуроры. — С учетом этого прокуратурой г. Москвы в соответствии с имеющейся компетенцией проводится проверка. Результаты взяты на контроль в Главном управлении по надзору за исполнением федерального законодательства Генеральной прокуратуры Российской Федерации».

На землях населенных пунктов разрешается строить жилые дома.

На землях обороны и безопасности можно строить только военные объекты.

Логично предположить, что земли обороны в Бутовском лесу перевели тихой сапой в земли населенных пунктов именно для того, чтоб там можно было строить жилые дома.

А для чего же еще?

  * * *  

Благодаря тому, что мы живем в век передовых технологий, у нас есть возможность не только пройтись по Бутовскому лесу и посмотреть, где там и что уже понастроено. Мы еще можем увидеть территорию на спутниковой карте, которая показывает картину с высоты птичьего полета, и тут же сравнить ее с Публичной кадастровой картой (ПКК) и данными Росреестра.

Все это «МК» проделал. Результаты наблюдений такие.

С юго-востока к запретной территории СВР примыкает лес, с которым не хотят расставаться любители активного отдыха.

А вот с юга к запретной территории почти вплотную подходят коттеджные поселки.

Как объяснили нам охранники этих поселков, в большинстве коттеджей проживают действующие и отставные сотрудники СВР и других силовых структур.

Их дома занимают, во-первых, часть деревни Бачурино. Как рассказывают ее обитатели, лет тридцать назад разведчики прирезали к Бачурино улицу и застроили ее домами. И до недавнего времени жили со всей деревней вместе. Года три назад они ее отгородили от остальной деревни и по факту присоединили к территории СВР, отчего деревня превратилась в систему непроезжих тупиков.

Рядом со «старым» Бачурино вырос новый коттеджный поселок, который называется Бачурино КП. Он находится за оградой, въехать в него можно только через КПП, его охраняет военизированная охрана.

К югу от «старого» Бачурина — Новое Бачурино. Именно к нему прокладывается автомобильная дорога через лес от южной проходной СВР.

Три эти поселка располагаются очень близко от запретной территории. Но все-таки снаружи.

Четвертый поселок Околица расположен уже непосредственно на закрытой территории СВР. На картах Гугла хорошо видны крыши коттеджей. На Публичной кадастровой карте Росреестра (ПКК) никаких строений на этом месте не обозначено, но название есть — Околица.

На ПКК коттеджей в бачуринских поселках вообще почти нет. Хотя в реальности они застроены очень плотно. На каждом участке и большой хозяйский дом, и гостевой, и домики для охраны и для прислуги. Но на ПКК отражена, может быть, одна двадцатая всех строений. Участки размечены, у каждого — свой кадастровый номер, каждый — чья-то собственность. А строений на участках как бы и нет.

Некоторых участков, впрочем, тоже как бы и нет.

В июне СМИ писали об обыске в доме директора Федеральной таможенной службы Андрея Бельянинова. Сообщалось, что его особняк находится в Бачурине. На спутниковых картах его хорошо видно. Огромный — 1500 кв. м, с крытым бассейном. Однако на ПКК этого особняка нет и в помине. И участка Бельянинова тоже нет. Как нет домов и участков его соседей. Пустое место на краю Бачурино КП. Хотя на самом деле там целая улица, граничащая с лесом. Девять участков, на каждом — по коттеджу.

Тот факт, что коттеджи не зарегистрированы, говорит о том, что собственники, скорее всего, не платят за них налог на недвижимость.

Хорошо устроились. Государственно-безопасно.

* * *    

ФГУ «Росреестр» предоставляет возможность за 150 рублей узнать в онлайн-режиме характеристики любого земельного участка и имя его владельца.

Мы воспользовались этой услугой и выбрали пять участков с большими особняками. Заплатили по 150 рублей за каждый, и Росреестр прислал нам пять выписок из Государственного кадастра недвижимости.

ФИО указанных в выписках владельцев набрали в Яндексе. Поисковик тут же выдал их однофамильцев и «одноименцев», связанных с госбезопасностью.

Владельцем особняка в Бачурине, граничащего с территорией СВР, оказался полный тезка председателя совета ветеранов Фонда офицеров спецслужб, генерала СВР.

Второй участок, как выяснилось, принадлежит полному тезке первого заместителя директора СВР, занимавшего эту должность с 1996 по 2000 год.

Третий участок числится за владельцем, полный тезка которого — генерал-лейтенант ФСБ — в 2011‑м получил должность председателя Комитета по охране памятников Санкт-Петербурга, а в 2014‑м ушел в отставку по собственному желанию. В Бачурине у него огромный участок даже по местным меркам. Строения по размаху скорее напоминают отель, чем частный дом. Кадастровая стоимость участка оценена в 59 млн 144 тыс. рублей.

Четвертый участок принадлежит полному тезке заместителя директора СВР в настоящее время (его ФИО приводится в Википедии в разделе об СВР).

А вот владелица пятого участка — не тезка генерала, а просто девушка из Киевской области. Участок она приобрела в 2012 году у Демушкина Александра Сергеевича. Нам не удалось выяснить его связей с СВР. Он умер, оставив долги, наследники судились с новой владелицей, она выиграла, судебные решения висят в Интернете. Благодаря им мы и узнали, что совершенно необязательно быть генералом, чтоб поселиться в специальной зоне СВР — в двух шагах от «запретки».

Можно быть кем угодно — в том числе уроженкой недружественного нам государства. Покупать дома и участки рядом с СВР это не мешает.

 * * *   

Во всех наших кадастровых выписках категория участков указана как «земли населенных пунктов».

Вид использования — для «индивидуального жилищного строительства» или «ведения личного подсобного хозяйства».

Все участки находятся в частной собственности и за всеми закреплено обременение в виде ограничения прав следующего содержания: «Ограничения прав на земельный участок, предусмотренные статьями 56, 56.1 Земельного кодекса Российской Федерации. На территории специальной зоны запрещено строительство зданий, сооружений, коммуникаций и других объектов без письменного согласования с Федеральным казенным учреждением «Войсковая часть 28178». Указанное согласование осуществляется через правительство Москвы. (Постановление Правительства Российской Федерации 463‑35 от 15.06.2000 г.), Специальная зона объекта Федерального казенного учреждения «Войсковая часть 28...», зона с особыми условиями использования территорий, № -, 77.00.2.139, Постановление Правительства Российской Федерации №463‑35 от 15.06.2000».

Другими словами, бачуринские поселки — это тоже специальная зона СВР, и строить там коттеджи, дома и домики можно только по согласованию с СВР. 

Мы не знаем, согласованы ли сотни домов и домиков, которые там уже построены. Наверно, согласованы. Непонятно, правда, зачем они согласованы. Потому что с точки зрения госбезопасности никакого смысла в таком согласовании нет.

То есть на первый взгляд он вроде бы есть. СВР разрешает строиться в специальной зоне «своим», чтоб им было удобно. Близко к работе, близко к Москве, рядом лес, хорошая экология.

Но коттеджи — частная собственность. Поэтому «свои» всегда могут их продать, а «чужие» — купить. Изменятся обстоятельства, дом в Бачурине станет не нужен — и в Интернете появится объявление: продается вот такой прекрасный особняк.

Купить его может кто угодно. В том числе агенты иностранных разведок.

Из любопытства мы порылись на сайтах недвижимости и обнаружили, что в данный момент к продаже предлагаются по крайне мере семь земельных участков в специальной охранной зоне СВР.

Шпионам есть из чего выбирать.

    * * *

Вернемся к тому, с чего начали. К государственной безопасности, которая для всех нас крайне важна.

Она не может обеспечиваться фрагментарно: справа есть безопасность, слева — ее нет. А со штаб-квартирой СВР в Бутовском лесу все выглядит именно так. К ее запретной зоне на юго-востоке примыкает специальная зона в 138 га, которую сейчас закрывают от гуляющих граждан: не дай бог, пронюхают какие-то секреты.

При этом в такой же точно специальной зоне, но чуть южнее, стоят частные дома, где может поселиться кто угодно и вести какое хочешь наблюдение за объектами СВР из собственного особняка.

Защитники Бутовского леса, понятно, офигевают от такого подхода.

Неужели меркантильность и ложь, которыми пронизана наша жизнь, пролезли уже и в разведку — в святая святых? Неужели наследники Штирлица пекутся не о государственной безопасности, а о собственном комфорте?

    * * *

Чтобы люди не офигевали от противоречий и доверяли властям, подход к обеспечению государственной безопасности должен быть единым и последовательным.

Если технические средства усовершенствовались и за объектами СВР враги теперь могут наблюдать с удаленного расстояния, надо, конечно, расширять охранную зону. Но не выборочно, а тотально. По всему периметру.

10 ноября президент Путин подписал указ, разрешающий изымать земельные участки, если они требуются для обеспечения безопасности государства. Этот указ позволяет не только закрыть Бутовский лес для населения, но и изъять частные земельные участки с коттеджами, которые находятся на таком же расстоянии от запретной территории СВР, как закрывающийся лес.

Логично, справедливо и всем понятно.

Лыжники лишаются лыжной трассы. Любители активного отдыха лишаются активного отдыха. А владельцы недвижимости в охранной зоне освобождают ее и съезжают.

Такой подход к обеспечению безопасности объектов СВР будет действительно единым, последовательным и надежным. А не показушным.

И у людей не будет возникать подозрений о тайных намерениях разведчиков отдать Бутовский лес под индивидуальную застройку.

Потому что сейчас все, конечно, именно так и думают.