• Источник: Шведское полено

Эйнар Хедегарт: "В конце гонки я не понимал, пересек ли я уже финишную черту или ещё нет"

 Двукратный олимпийский чемпион, бронзовый призер Олимпийских игр по лыжным гонкам, победитель Холменколленского марафона норвежец Эйнар Хедегарт на подкасте с 14-кратной чемпионкой мира, четырехкратной олимпийской чемпионкой Терезе Йохауг поделился секретами своего тренировочного рациона и питания во время гонок, а также рассказал подробности 10-километровой гонки с раздельным стартом, в которой он завоевал бронзовую медаль Олимпиады.

- Эйнар, ты выиграл полтинник в Холменколлене. Нам интересно, что ты ел на завтрак в тот день?

- У меня есть бро из TeamAnlegg — Каспер Херланд, он тоже должен был бежать полтинник. Я позвонил ему накануне и сказал: «Чувак, захвати с собой рисоварку в отель Holmenkollen Park, мне позарез нужен рис». Он привез, и мы вместе позавтракали. Там был только рис.

- Ты просто сточил рис без всего?

-Добавил варенья, Тереза.

- Обалдеть, и ты туда же. Это что, новый тренд? Я вернулась в лыжи в прошлом сезоне и увидела, что в вопросах питания многое изменилось. Все спортики вокруг вдруг начали есть рис на завтрак прямо перед стартами: на Кубке мира и чемпионате мира в Тронхейме!

- Да. С вареньем. В рисе очень много углеводов и почти ничего лишнего.

- И это для тебя полноценный завтрак или просто часть?

- Нет, ем его до сытости. Хотя бывает, что от такой концентрированной углеводной еды не чувствуешь насыщения. Но я уже хорошо знаю свой организм и примерно понимаю, сколько мне нужно съесть. В тот день я был абсолютно спокоен. Наелся как следует и вообще не испытывал проблем с тем, чтобы получать энергию по ходу гонки.

- То есть рис теперь перед каждой серьёзной гонкой?

- Да, теперь да. Но ещё и в дни с double threshold (система тренировок с двумя интервальными работами в течение одного дня - прим. "Л.С.") — на обед.

- Раскрой подробности.

- Заканчиваю первую тренировку, закидываюсь сладкими углеводами, ставлю варить рис и иду в душ. Потом я высыпаю рис на сковородку, разбиваю туда пару яиц, иногда добавляю лука. Ем это, а перед интенсивной тренировкой снова что-то ем, так как между занятиями проходит несколько часов — обычно хлеб с чем-то сладким.


- Ок, с твоим завтраком в тот день разобрались. А как ты питался во время гонки?
Около двух часов работы — не в магазин за пивом сходить.

- Быстрые углеводы, электролиты. Правильно ими закидывался.

- Как ты их получал? Порошок разводили?

- Да, всё так. Еды было много. На таких стартах без плана питания делать нечего. Разработал целую стратегию. Я был единственным норвежцем, кому стафф команды передавал персональные коктейли! А еще под бибом у меня был припрятан гель — смесь кофеина с углеводами. Я пил/ел по 2 раза на каждом круге (8,3 км)

- Колись, что пил?

- Спортивный напиток — тот, который предоставляла сборная. Потом мне передали мою собственную смесь и новую упаковку с гелем. То есть у меня всё время был доступ к углеводам, и я довольно много пил. Плюс кофеин помогал оставаться очень собранным на протяжении всей гонки.

Об олимпийской разделке:

- Ещё до первой гонки на Олимпиаде я понял, что немного перебрал с интенсивностью во время пре-кэмпа на Passo Lavazè. После такого нужно время, чтобы снова вернуться в прайм формы.

- Я видела тебя на олимпийской десятке и после. Ты выглядел изрядно потрепанным. Расскажи, какой момент в спортивной жизни был для тебя самым тяжелым?

- Да, вот эта разделка и была. Полный ... Я в жизни так не уставал. После финиша зрение было туннельным, кружилась голова. Даже спустя час не мог прийти в себя: правое ухо не слышало. Во время интервью в голове звучало эхо. Я до сих пор (подкаст из конца апреля - прим. "Шведское полено") не могу вспомнить всех деталей того дня.

Стартовал я в своем привычном темпе, тренеры вдоль трассы вели по времени, и отсечки подтверждали, что всё идет по плану. Ничего аномального. Сразу скажу: я ни разу не пересматривал эту гонку в записи. И вряд ли когда-нибудь смогу — слишком больно. 

Тогда я чувствовал, что упустил золото, которое было у меня в руках. Хотя бронза — это тоже круто, бесспорно, но в тот день амбиции и цели были совсем другими.

- Когда ты понял, что тебе конец?

- На последнем круге, причем в самом его начале. Мы бежали 3 круга, финальный круг — 2,5 километра. Там я почувствовал, что мышцы под завязку забиты, но еще получалось терпеть и продавливать. А потом словно тумблер щелкнул. Примерно на отметке 8 км, где стояли телекамеры. До финиша оставалось чуть меньше двух километров, и тут...

Знаете, есть физическая усталость и ментальная пустота. Это абсолютно разные вещи. В первом случае ты еще можешь двигаться какое-то время на автомате, а во втором — всё, крах. Вот моя гонка на последних двух километрах пошла по второму сценарию: голова закружилась, зрение просело. Организм сам нажал на стоп-кран.

- Сейчас, как считаешь, что стало главным триггером этого: акклиматизации после гор, плохое питание на гонке или неудачная раскладка темпа?

- Трудно сказать. Всего по чуть-чуть. Повторюсь, мне не с чем сравнивать. Никогда ничего подобного не испытывал. Возможно, плохое потребление жидкости. Потому что пил я меньше, чем обычно.

- Размялся то хорошо? 

- Это да, всё по методичке. Да, и ещё было жарко в тот день. Трасса была очень тяжелой, но произошло что-то системное, из-за чего я словил этот нокаут. Но я не хочу искать оправдания. Давайте просто будем считать, что это был не мой день. Такое случается.

Когда я добрался до вершины последнего подъёма на стадионе и покатил к финишу, я даже не понимал, пересёк ли уже финишную линию. Настолько был в ауте. 
В тот момент мне казалось, что проиграно вообще всё. 

А потом мне говорят, что удержался на подиуме. И если учесть моё состояние на тот момент, то эта бронза — с золотым отливом.

- Забыли олимпийскую грусть. Давай теперь добавим деталей про твоё главное, как ты сам говоришь, достижение прошлой зимы — победу на полтиннике в Холменколлене.

- Да, но про Игры важно было сказать. Потому что после их окончания кривая моей формы пошла вверх. За неделю до полтинника в Осло я пробежал марафон в швейцарском Энгадине.

- Ты же его выиграл? 

- Да, попал в топ-1. Это добавило уверенности, я немного продышался и всю гонку чувствовал себя отлично. Но профиль Энгадина — очень плоский и легкий. 
Я понимал, что готов хорошо, но к Холменколлену состояние стало еще лучше!
Намного лучше, чем было в олимпийском Валь-ди-Фьемме.

И вот мы выходим на старт, я в полном порядке, потому что всё сделал правильно по питанию. Но лыжня в Осло оказалась такой вязкой: стартовал и сразу оказался в пятом десятке. Ничего не мог сделать на первых километрах, чтобы выбраться из задницы пелотона.

Где-то через пару кругов (17 км) получилось закрепиться поближе к лидерам, но это все еще было далеко от головы гонки. На третьем круге даже немного запаниковал: вдруг кто-то сейчас ускорится или пойдёт менять лыжи, а я вообще вне игры. Я честно пытался пробиться вперёд, но стоило чуть подняться, как меня снова отбрасывало назад. Реально стремная ситуация.

Если бы группа порвалась на третьем круге и я остался в отвале, то у меня не было бы ни единого шанса закрыть просвет. Оставалось просто молиться, чтобы никому не пришло в голову атаковать впереди.

На четвёртом круге мне каким-то чудом удалось прописаться в топ-15. А после мы практически все одновременно зашли на пит-стоп менять лыжи. На новой паре началась совершенно другая гонка. Буквально за пару мгновений получилось переместиться из второго десятка на 2-е место. И я такой: "Кайф, теперь реально можно решать серьёзные вопросы".

Мы с сервисером заранее договорились, что лучшая пара будет лежать в боксе. 
Обычно, когда у тебя две пары лыж, надеешься, что они примерно одинаковые. Но в тот день между ними была огромная разница: первая была просто дровами по сравнению со второй.

А тут ещё Крюгер активизировался. И я ему: "Ну давай, Симен, если хочешь топить впереди, то я тоже в игре, поработаем вместе". На двух последних кругах никакого стресса уже не было. Всё сводилось только к тому, чтобы правильно выбирать позицию. Ведь даже если ты очень свежий, можно проиграть, тупо застряв за кем-то. Спринт я провёл лучше, чем когда-либо раньше. А ощущение, когда пересекаешь финишную черту на этой легендарной трассе... Ничего подобного я никогда не испытывал. Очень надеюсь, что когда-нибудь переживу что-то похожее и в биатлоне. Этим воспоминанием я живу до сих пор!

- Твоя победа в Холменколлене по значимости почти как чемпионат мира или Олимпиада?

- Для меня — да. Конечно, нельзя сказать, что она больше золота Олимпиады или чемпионата мира. Есть Олимпиада, есть чемпионат мира. Но 50 км в Холменколлене стоит сразу за ними! Если бы каждая гонка в лыжах была как этот полтинник, то, может, я и не вернулся бы в биатлон.

*   *   *

Напомним, что в прошлом сезоне Эйнар Хедегарт перешел в лыжные гонки из биатлона и сразу же сумел пробиться в национальную сборную. По завершении сезона Эйнар решил снова попытать счастья в биатлоне.