• 
  Виктория Дмитриева

  Sport24

Юлия Ступак: «Буду смотреть гонки, качая ляльку на руках»

Олимпийская чемпионка по лыжным гонкам Юлия Ступак в конце августа объявила о беременности.

Спортсменка и ее муж Никита Ступак в ожидании второго ребенка. Своего первенца Арсения Юлия родила в 2020 году.

Sport24 пообщался с уже легендарной лыжницей о ее беременности, планах на будущее, связанных с профессиональной карьерой, развитии бренда одежды Na Zare и ее предназначении в жизни.

— Ваша жизнь сейчас, когда все готовятся к зимнему сезону, а вы знаете, что сможете провести его дома вместе с семьей, что бесценно у профессиональных спортсменов, какая она?

— Жизнь кардинально поменялась. Я постоянно нахожусь дома и провожу много времени с семьей. Из-за этого, мне кажется, я стала более спокойной. Я привела свою голову в расслабленное состояние, что мне очень нравится. То есть я никуда не спешу, никуда не тороплюсь, а наслаждаюсь моментом, временем с семьей, стараюсь замечать жизнь, которая протекает очень быстро.

— Когда вы объявили, что ждете второго ребенка, для многих это стало сюрпризом. Для вас и вашей семьи этот шаг был осознанным и продуманным?

— Безусловно, у нас такие решения принимаются очень взвешенно и продуманно. У меня серьезный и мудрый муж. Мы с ним все только сообща, как команда, решаем даже в таких вопросах.

— Как проходит ваша беременность, если сравнивать с первой?

— Первая беременность была больше, наверное, про незнание, как вообще себя вести. Я там уже на 6 месяце перестала тренироваться. У меня остались только пешие прогулки. Сейчас я катаюсь, занимаюсь пилатесом и гимнастикой, да и многими другими активностями. Единственное, что я не делаю, — не бегаю. То есть в первую беременность я осторожничала, а во вторую все уже знакомо.

Правда, первый триместр в этот раз дался мне тяжеловато. Там были свои ограничения, из-за чего я ограничила свои тренировки, практически не каталась, ничего не делала. Врачи сказали: «Юлечка, потерпи, пока нельзя». Вот я и терпела. Со второго триместра, когда мне разрешили активности, я уже начала и кататься, и заниматься.

Конечно, прям сильных отличий нет, но тем не менее они присутствуют. Уже и возраст, знаете, не тот, что в первую беременность.

— Насколько сильно гормоны вас поменяли? Можете у мужа в ночи попросить найти торт или изъявить желание погрызть мел, например?

— Самое заметное изменение — я стала сильно спокойнее. И для мужа это, конечно, в плюс. Я перестала жить достигаторством. Мне больше не надо куда-то бежать, что-то делать, где-то появиться и о себе заявлять. У меня всегда такое было, потому что я — достаточно яркий человек. Сейчас у меня время тишины. Мне хорошо от того, где я и с кем. Я так долго была вне семьи, что было ощущение нехватки кислорода, а теперь я задышала полной грудью.

Безусловно, могу сказать, возможно, на гормонах что-то резкое, что близкие люди могут не ожидать, но потом я понимаю, что погорячилась и это было сказано зря. Такое бывает, но будто бы это было у меня и вне беременности.

— Как воспринял новость о появление еще одного члена семьи ваш сын Арсений?

— Тут не будет каких-то красивых историй про то, что Арсений прям сильно обрадовался. На самом деле, скажу, что ему абсолютно все равно. Он занят своими делами. У него то сад, то хоккей, то кружки, то подготовка к школе. Честно признаться, он будто бы пока до сих пор не осознает, что скоро наша семья станет больше. И это абсолютно нормально. У человечка свой социум.

Конечно, мы стараемся объяснить, что будет пополнение в семье. Он старается где-то погладить мой животик, сказать приятные слова, но я не заставляю его это делать. Уверена, он освоится, и мы ему в этом поможем, когда в семье появится новый человек.

— Несмотря на положение, вы продолжаете тренировки, но в облегченном формате. Скучаете по полноценным занятиям?

— Я рада, что сейчас все в облегченном режиме. Мне сейчас другого не хочется, да и не надо. Я действую аккуратно, исходя из своего самочувствия.

Честно, не скучаю по очень сложным тренировкам. Сейчас вообще не тот момент, когда мне это нужно.

— Вы не сторонник сразу же после родов приступать к тренировкам, считаете это фатальной ошибкой, хотя многие спортсменки такое практикуют. Объясните, почему это не ваш путь?

— У меня уже был такой опыт после первых родов. Я встала на лыжи, начала тренироваться спустя неделю. Что такое неделя для организма, который произвел на свет нового человека? Это капля в море для хорошего восстановления. Я это только с годами поняла, потому что из-за скорого возвращения приобрела некоторые проблемы со здоровьем, которые решаю по сей день.

Сейчас у меня такой план не стоит. Задача — просто восстановиться, грамотно помочь своему организму, телу. Невозможно собрать его заново и надеяться, что вес уйдет за месяц за пару недель, когда он перестраивался на протяжении 9 месяцев. Все должно быть мягко.

У нас в команде была замечательная спортсменка Ольга Рочева. Я хорошо помню, когда приезжала в Сыктывкар, она была уже на большом сроке, но много каталась на лыжах. Я всегда восхищалась ею, что она до последнего дня родов была на лыжах. Человек настолько знал свое тело и умел им управлять, что мог тренироваться до последнего и быстро возвращаться в спорт после родов.

Все те, кто выбирают такой путь, имеют на это полное право.

— Самый главный вопрос у ваших фанатов прямо сейчас, вернетесь ли вы в спорт после декретного отпуска. Вы ответили лишь, что пока не завершили карьеру. После родов вы возвращаетесь или не загадываете?

— У меня уже есть решение. О нем знают, наверное, от силы пару человек. Самые близкие мне люди. На широкую аудиторию я пока не готова озвучивать это решение. Время придет, и я сделаю заявление. Пока мои мысли о других вещах.

— Елена Вяльбе по итогам сезона 2025/26 говорила, что ее разочаровали двое — вы и Анастасия Кулешова. Больно или привычно такое слышать?

— Уходя в том году из команды, я адекватно понимала, что помимо меня большое количество человек не справились с поставленной задачей.

Про меня постоянно говорят, что я то не раскрылась, то не оправдала надежд. С одной стороны, приятно, когда люди в тебя так сильно верят. С другой стороны, конечно, неприятно не оправдывать ни свои, ни чужие надежды.

К словам Елены Валерьевны я отнеслась абсолютно адекватно. За такое количество лет в сборной я хорошо ее изучила. Если она так говорит, значит, еще верит. Это сто процентов.

При этом моя первая мысль была, когда я прочитала ее высказывание, как прекрасно было бы ввести такую рубрику и среди тренеров. Я считаю, что было бы честно говорить не только о том, что не справился спортсмен, но и его тренер.

У нас после каждого сезона в медиапространстве все привыкли обсуждать чей-либо результат. Если у кого-то что-то не получилось, вся ответственность каждый раз ложится исключительно на спортсмена, либо где-то не доработали сервисмены. И у меня всегда возникал такой вопрос «А где в этой ячейке еще и тренер?» Результат спортсмена строится не только из спортсмена и лыж. Да, достаточно удобно сказать, что, наверное, лыжи не поехали, скинув большую ответственность на сервис, но я с этим не согласна.

Лично у меня никогда не было проблем с тем, чтобы взять всю ответственность на себя за свой результат. Но мой лучший результат был тогда, когда мой тренер мог сказать, что мы не справились вместе. И сказать это не только мне, но еще и в медиапространстве. Это для меня значило много. Я понимала, что нахожусь с нужным человеком в команде, потому что мы проигрываем вместе, мы выигрываем вместе. Так строятся тандемы, так строятся результаты. Спортсмен не должен отдуваться за результат один.

Надеюсь, в нашей системе в будущем появится больше ответственности и со стороны тренеров.

— Вы после 2022 года стали более избирательны в стартах, внимательнее к себе, своему здоровью, часто выбираете отдых вместо изнурения себя на турнирах и вообще максимально много стараетесь жить обычной жизнью. Многим это не откликается. Вас за это часто хейтят. Как вы вообще пришли к пониманию того, что спортсмен необязательно должен думать 24 на 7 только о спорте?

— В последние годы я стала отказываться от стартов, исходя из своего состояния. Думаю, ни для кого не секрет, что я то бегаю, то не бегаю, то тренируюсь, то не тренируюсь. Это, конечно же, накладывало свой отпечаток на результаты. Когда мы бегали на Кубке мира, нам не приходилось выбирать. Мы выступали от и до. Показывали результат. Сейчас, когда идет наше отстранение от международных стартов, приходилось выбирать. В моем случае это о том, что меня не так сильно воодушевляли Кубки России. Возможно, произошел сбой мотивации, а не упор в сторону того, что спортсмен — не только про спорт 24 на 7. Я своей аудитории честно об этом сказала. Обсудила и с тренерским штабом. Именно это повлекло за собой ограничения в количестве гонок по сезону.

— Вас обижает, что в России у вас так много хейтеров из-за вашего нового образа жизни?

— Думаю, многие понимают, что я добегаю свою карьеру. Возможно, все было бы иначе, если бы были международные старты. За неимением таковых я начала вовлекаться в медийную сферу, поучаствовала в шоу на телевидении, начала больше ездить по городам для того, чтобы пообщаться с ребятишками. Я поняла, что лучшего момента для этого не будет, потому что только недавно прошла Олимпиада, все еще помнят это, и я должна воспользоваться этим не для себя, не для своего развития, а для детей. Мне это было важно. Нужно отдавать подрастающему поколению частичку себя.

Что же до разговоров других, тут мой любимый муж сказал правильно: «Если о тебе говорят даже тогда, когда ты ничего не делаешь, значит, ты интересный человек». Я понимаю, что люди надеялись на то, что я буду бегать, показывать результат, но этого не случилось. Они расстроились. И это нормально. Я на них не обижаюсь.

— Модель Хейли Бибер рассказывала: «Я изо всех сил старалась заставить людей понять меня или узнать, кто я, увидеть меня такой, какая я есть. А люди просто не хотят этого. И с этим ничего не поделаешь». Вам это знакомо?

— Меня не надо понимать, не надо принимать. Я никого переубеждать не буду. Да, иногда что-то хейтерское попадает в меня, но я живой человек и мне ничего не чуждо.

Мы так много говорим о хейте, но нужно взглянуть и на другую сторону медали. Так много людей, которые пишут, подходят, говорят слова поддержки, как им откликаются мои мысли и действия. Это нельзя упускать из виду. В такие моменты я понимаю, что все не зря.

— Международная федерация лыжного спорта и сноуборда смягчила критерии для получения нейтрального статуса. Для вас это весомый аргумент, чтобы попытаться вернуться в лыжные гонки и на Кубок мира?

— Я очень хочу, чтобы наша команда поехала в полном составе. Сейчас список допущенных уже очень серьезный. Это хороший шаг. Понятно, что большинство ждет всех наших лидеров, и я в том числе. Но даже если допустят не всех сильнейших, я буду смотреть каждую гонку, посылать им много, много сил, мысленно желать удачи и надеяться на то, что они покажут и раскроют себя.

Алине Пеклецовой пора выступать с лучшими. Катя Никитина очень универсальна. Они мне нравятся тем, что по-хорошему голодные. Я такое не в каждом спортсмене вижу. Молодежь у нас хорошая. Ребята никого не боятся. Им нужно только дать возможность выступить, а там они уже окрепнут, наберутся опыта и будут диктовать всем свои правила. Очень рада за Наташу Терентьеву, не сомневаюсь, что она покажет всю свою силу и мощь.

Что касается меня, мои интересы сейчас не связаны с профессиональным спортом. Я буду смотреть гонки, качая ляльку на руках.

— Ваша цитата: «Я еще пока не закончила свою карьеру, но думаю о том, как предоставить условия для занятий спортом своим детям». Что имели в виду, говоря о спорте и детях?

— У меня наступил момент, когда я хочу отдавать что-то детям. Свою энергию, опыт. Я многие встречи организовывала сама, потому что знала об интересе к этому. Плюс у меня свой ребенок, я готовлюсь стать мамой во второй раз.

Сейчас у меня Арсений занимается хоккеем. Думаю, второй ребенок тоже будет в спорте. На матчах Арсения я поняла, что ответственна уже не только за свой результат, но и за его. Параллельно с этим мне важно, чтобы у подрастающего поколения все было хорошо. Я хочу, чтобы они могли найти себя в спорте.

— Ваш сын Арсений занимается хоккеем. Вид спорта довольно жесткий. Как вы с мужем принимали решение отдать его в секцию?

— Все получилось как-то легко. Он ходил у нас и на плавание, и на футбол, и на хоккей. К лыжам он не особо тяготеет, хотя я у него вижу задатки. Мне кажется, этот вариант мы до конца не отметаем. Тем не менее пока он выбрал хоккей. Ему нравится. Иногда бывает, конечно, лень, потому что очень рано тренировки, бывает, что не все получается, но это абсолютно нормально. Мы в этом плане не требовательные родители. Главное, чтобы ему нравилось, а результат уже придет.

— Бренд Nа Zаre, который принадлежит вам и вашему мужу, вы довольны тем, как он развивается?

— Наш бренд не про бизнес. Это наша некая отдушина, хобби. Нам нравится этим заниматься. Иногда мы придумываем какую-то коллекцию и прям довольны. Иногда бывает, что нет.

В целом, классно, когда у тебя есть одежда, которую сам отшил и в ней ходишь. Мой муж, кажется, в основном в ней и ходит.

Приятно видеть, что наша одежда нравится людям. Муж у меня в хорошем смысле повернут на качестве одежды. Я в этом плане попроще. Тем не менее ему важно, чтобы одежда была удобной и качественной, поэтому основной объем работы лежит на нем.

— Есть ли какие-то новые планы по поводу бренда одежды?

— Новые коллекции мы пока не отшиваем. Старые еще хорошо идут. У нас есть идеи для будущих позиций. Для детей вот очень не хватает такой одежды. Хотим, что-то для них сделать. Правда, мы такие медленные, никуда не торопимся, поэтому все пока в планах.

— У вас активно идет ремонт квартиры в Москве. Будете переезжать?

— Пока не знаю. Мне достаточно хорошо в Екатеринбурге. В мыслях есть идея попробовать перебраться, пожить в Москве, а там уже мы примем какое-то решение. Несмотря на мою любовь быть во внимании, активничать, я люблю тишину. У нас под Екатеринбургом есть семейный дом. Я туда уезжаю и наслаждаюсь тишиной и спокойствием. Мне это нравится. Поэтому все в моменте бросить и переехать будет сложно. Екатеринбург для меня — островок спокойствия, стабильности.