Сергей Устюгов: "Победить на ЧМ - это как открыть дверь с ноги и показать миру, что русские могут все"

– Сегодня вас, наверное, уже стоит поздравлять?

– Что же он написал?

– Это секрет. Если Женя захочет рассказать – пожалуйста. А я оставлю при себе. Но эти слова на меня сильно повлияли.

– Первое, о чем подумали после финиша?

– Об отстраненных ребятах. Знаю, что они смотрели эту гонку. И, думаю, они очень горды за меня сегодня. Даже сейчас думаю не о золотой медали, а о них.

– А что испытывали, когда услышали слова диктора: "Сергей Устюгов – чемпион мира"?

– У меня был звон в ушах. И я до сих пор этого не осознаю. Вот когда подержу медаль в руках, тогда, может, какие-то ощущения и нагонят.

– Мотивация на этот чемпионат мира сохраняется?

– Впереди у меня еще две гонки – командный спринт и эстафета. И надо показывать на них свой максимум. Выжимать себя, как на "Тур де Ски". Все телезрители и болельщики нам в этом помогут.

– Значит, задача уехать из Лахти трехкратным чемпионом мира?

– Если честно, то план, который я ставил перед собой накануне чемпионата мира – уже выполнен. Но аппетит приходит во время еды. И он у меня еще сохраняется.

– Маркус Крамер не исключил вашего выступления в марафоне.

– Это хорошая для меня новость. Будем смотреть по ситуации. Если удастся удержать форму, то почему нет. Спасибо Маркусу Крамеру и всей нашей дружной команде. Многие ведь говорили, что дважды по ходу сезона выйти на пик формы нельзя.

ПРИНОШУ ИЗВИНЕНИЯ СУНДБЮ

– Какой была тактика на этот скиатлон?

– Стоит начать с того, что на "классике" у меня были очень хорошие лыжи. Спасибо нашему сервис-персоналу и особенно Евгению Уфтикову, с которым мы работаем вместе. Перед стартом он очень сильно нервничал, я тоже был недоволен скольжением. Однако когда началась гонка, понял, что у меня лыжи сегодня одни из лучших.

Перед стартом Егор Сорин дал мне наставления, а затем всячески останавливал во время первых 15 км. Задание было простое: экономиться в "классике", а после переобувания "дернуть" на первом же круге. Удалось. А когда я чуть сбавил темп, Мартин Сундбю воспринял это так, будто у меня кончились силы. И включился. В итоге мы оторвались на 5-7 секунд. Тогда я понял, что, как минимум, синица в руках у меня сегодня будет. А уж если дотерплю до финиша, то возможно и золото.

– На самом деле, это был его не первый рывок. Мартин предпринимал их несколько раз. Плюс к этому всячески играл – делал вид, что устал, постанывал. Но я все прекрасно понимал. А перед последним подъемом мне подсказали, что нужно вставать вторым – и работать за ним. Из-за спины выскакивать всегда легче. И уже в тот момент была какая-то уверенность.

– Какая мысль промелькнула в голове, когда Сундбю упал?

– Что надо действовать. Этот шанс нельзя было упускать. Лишь когда пересек финишную черту – выдохнул.

– Знаете, насколько для Норвегии была важна сегодня победа Сундбю?

– Я знаю, что у него пока нет личной золотой медали с чемпионата мира. Приношу ему свои извинения за сегодня. Но у Мартина еще будет шанс на 50 км. Да и золото в эстафете у него есть. А мне сегодня было нужнее.

НЕ ДУМАЮ, ЧТО БУРГЕРМАЙСТЕР РАД МОЕЙ ПОБЕДЕ

– Кто за вас больше всех болел сегодня?

– У меня здесь первый тренер – Иван Брагин. И мои медали – его заслуга. Вот в Фалун-2015 он не приехал – и я остался ни с чем. Он мой талисман. Где он – там мне хорошо.

– Он говорил, что в детстве вы грезили биатлоном. Не жалеете, что выбрали лыжи?

– Ничуть. И мысли о биатлоне уже не посещают. Я получаю большое удовольствие, бегая на лыжах – и это главное. Сейчас все в полном порядке. А вот когда в меня тыкают и говорят, что я непрофессионал – не люблю.

– Этой победой вы доказали все тем, кто сомневался в вашем профессионализме? Вы понимаете, о ком я говорю...

– Понимаю. Они считали меня самородком, но постоянно говорили, что я непрофессионал. Не знаю, что я и им сейчас доказал, но, думаю, сейчас они не очень рады моему золоту.

– Даже так?

– После "Тур де Ски" читал комментарий Рето Бургермайстера, где он говорил, что я непрофессионал и мало тренируюсь. Было очень обидно. Ну, нельзя все делать исключительно по бумажке! Должно быть человеческое общение. Как можно всегда ставить во главу угла тренировочную программу и совсем не слушать спортсмена? И ведь они даже не объяснили, что и для чего мы делаем. Они работали по планам Маркуса Крамера, но подходы у них совершенно разные.

– Например?

– Мне говорили, во сколько я должен ложиться спать, во сколько приходить есть, сколько пить и все такое. Никакие возражения не принимались. А вот если я подойду к Маркусу и скажу на тренировке, что устал, он выслушает и ответит: "Все понимаю. Если так – иди отдыхай". Если же мне кажется, что потренировался мало, опять обращаюсь к тренеру. Крамер тут же объясняет: "У тебя завтра-послезавтра серьезная работа, стоит закончить сейчас". То есть, он все всегда готов объяснить. А не так, что в бумажке написало два часа, и будь ты хоть в каком состоянии – нужно их отработать.

НЕ ВЕРЮ, ЧТО КРЮКОВ НАБРАЛ ФОРМУ

– На самом деле, Никита сюда ехал запасным. По ходу сезона он не был готов хорошо. И я до сих пор не верю, что Никита набрал такую форму, чтобы выступить на чемпионате мира. Но мое сугубо личное мнение. Не в обиду ему.

– Он знает вашу позицию по этому вопросу?

– Наверное, нет. Но, думаю, многие болельщики тоже не понимают, с чем может быть связано такое решение.

– Мы решили, что тренерский штаб видел его прогресс на тренировках.