Иван Бабиков: Я могу сейчас пойти, выиграть прыжки с трамплина, и что меня теперь – на бобслей ставить?

Мы повстречались с Бабиковым около вагончика российской команды. Взгляд – заметно напряжённый, ни тени улыбки, того бесшабашного бескрайнего счастья, что блуждало по этому же (только тогда – смертельно усталому) лицу после «полтинника» в Рыбинске.
- Иван, пять минут для интервью найдётся?

Чуть прищурился. Чуть задумался. Немного подумав, согласился.

- Взгляд мне ваш что-то не нравится – какой-то немного затравленный. Что, так «достали» журналисты?

- Да нет. (А взгляд по-прежнему настороженный, сдержанный).

- Тут у нас на сайте написали, что, по-моему, первый канал, снимает фильм об Иване Бабикове, ищут болельщиков, разбирающихся в предмете, кто бы смог поучаствовать в съёмках программы, ищут человека, который оплатил вам перелёт из Канады… (Иван впервые улыбнулся). Я просто знаю, что у спортсменов на каком-то этапе всегда наступает пресыщение от общения с журналистами. У вас уже наступило?

- Да нет, всё нормально.

- Ну хорошо, давайте перейдём к гонкам. Вы удовлетворены своим выступлением в дуатлоне?

- Да. Первая олимпийская гонка для меня, и очень хороший опыт. Конечно, хотелось бы чуть большего, и на фоне Жени Дементьева… Но, в принципе, я доволен. 13 место, в «пятнашке» лучших, я боролся до самого конца… Я показал всё, на что был способен.

- На классическом этапе вы даже лидировали какое-то время. Не боитесь лидировать в массовых гонках? Не боитесь сжечь себя эмоционально?

- Да нет, там никакого такого особого лидирования и не было, случайно получилось – меня пропустили на пункте питания и остальные скинули скорость, чтобы взять стаканчики. А я прокатился по инерции и смотрю – иду первым. Ну, и проехал немного. Причем не упирался совершенно, просто так получилось. Просто цель была – удержаться в головке с сильнейшими ребятами, а там уж разбираться на финише.

- Последний круг конькового этапа: какие ощущения – вы продолжали ехать в том же темпе, который взяли с первых кругов, или уже «капнули», как говорят лыжники?

- Да нет, я не «капал», как вы говорите, просто немножко не повезло - застрял за Фредрикссоном и за Магалом, они немного «завязались», и образовался разрыв между ними и лидирующей группой. И как раз это всё произошло перед последним подъёмом, а потом уже поздно было догонять. Немножко тактически ошибся – надо было раньше выходить. Не ожидал, что они так «завянут».

- Как вам ваши новые лыжи «Salomon»?

- Хорошие лыжи. Когда результат показываешь, всё очень хорошее. Мне они нравятся.

- А вы сейчас катаетесь на этих новых классических креплениях с выдвижной ленточкой на второй оси вращения?

- Да, бежал на них гонки в Цахкадзоре, здесь гонку дуатлона. Очень хорошая штука.

- Давайте вспомним Цахкадзор. Я вчера разговаривал с Юрием Бородавко, и он сказал про вас очень интересную вещь. Может быть, сказал он, если бы Иван имел возможность не бежать «тридцатку» в Цахкадзоре, он бы сейчас и выглядел получше. Но, с другой стороны, парень приехал из Канады, приехал стучаться в сборную, и ясно, что просто так его в эту сборную никто не пустил бы, и выхода у него, по большому счёту, и не было – ему надо было бежать. А вы сами как ощущаете ситуацию – вам надо было бежать «тридцатку» в Цахкадзоре, у вас нет ощущения усталости от участия в таком большом количестве гонок?

- Да нет, усталости нет, но просто немного обидно – там многие ребята, кто знал, что они уже прошли в команду, не стартовали на «тридцатке». Мне, по большому счёту, она тоже была не нужна, но мне сказали, что если я хочу отобраться на Олимпиаду, то должен бежать. Нет, никакой особой усталости нет, потому что настрой очень хороший – попал на Олимпийские игры… Стараюсь об этом не думать, вот и всё.

- Бежите следующую классическую гонку?

- Вот как раз это-то и есть самый большой сейчас для меня вопрос. Как бы мне сказали сначала на собрании, что я побегу эту гонку. А вчера эстафету Иван Алыпов очень хорошо пробежал, и после этого сказали, что его выставят вместо меня на «пятнашку».

- Вас это огорчило?

- Ну конечно, настраивался на эту гонку, настраивался, и нате вам…

- Протестовать, лапками дёргать бессмысленно?

- Не знаю. Сейчас пытался найти Елену Валерьевну и поговорить насчёт этого, потому что мне даже никто ничего толком не сказал об этом.

- А кто вас здесь опекает?

- Никто, я сам по себе. Особого интереса во мне здесь нет ни у кого.

- Нет, ну интерес-то к фигуре Бабикова огромный – и среди болельщиков, и среди специалистов лыжного спорта, журналистов…

- Я имею в виду тренеров, руководство. Никто за меня не бьётся.

- Ну, Иван, расклад такой. Тут ногой надо открывать дверь в эту команду. Уже вообще само по себе чудо, что состоялся этот феноменальный приход Бабикова в олимпийскую команду России. И не просто приход, когда, знаете, можно отсидеть всю Олимпиаду на скамейке запасных – ведь и такой расклад возможен?

- Нет, ну просто судьба так складывается… Опять же – эта наша российская система… Зачем тогда мне надо было бежать в Цахкадзоре «пятнашку» и выигрывать её? Потом я приезжаю сюда, и мне говорят, что я не бегу именно ту гонку, на которую я отобрался?

- Логично.

- Потом была в Давосе «пятнашка», на которой я Ивана обыграл. И всё равно на гонку ставят его. Только из-за успешного выступления в спринте. Но я могу сейчас пойти, выиграть, предположим, прыжки с трамплина, и что меня теперь – на бобслей ставить? Это же две разные вещи – спринт и длинные дистанция.