Президент олимпийского комитета России Леонид Тягачев: «Я только с гор спустился…»

Вчера наш главный олимпийский начальник дал интервью корреспонденту «Cоветского спорта» Сергею Пряхину. Собственно говоря, в Олимпийскую деревню я шел вовсе не за допинг-скандалом. На награждение наших чемпионов. Их не всех успевают награждать как положено. Но говорить пришлось не о приятном.
МОНОЛОГ ПРЕЗИДЕНТА

Про Пылеву стало известно утром. К трем часам дня, на которые было назначено награждение олимпийцев, об этом должны были знать все в российской делегации. И, наверное, переживать по этому поводу тоже.

Я немного опоздал. Леонид Тягачев уже вручил президентские золотые часы, подарки от Картье и денежные премии Светлане Журовой, Дмитрию Дорофееву, Татьяне Тотьмяниной и Максиму Маринину. И пребывал, похоже, в отличном расположении духа.

– Спортсмены, тренеры, руководители команд очень сильно настроились на положительные результаты с самого начала Олимпиады. И буквально ошеломили своих соперников! – Леонид Васильевич давал интервью молоденькой журналистке. – В целом мы идем наравне с ведущими державами.

– А можно по сегодняшним событиям… – тихо попросила журналистка.

– Сегодня Альбине Ахатовой чуть-чуть не хватило, чтобы получить медаль, – Тягачев искренне переживал за Ахатову. – Но это не беда. Главное, что мы все – одна большая команда. Конькобежцы становятся за лыжниками, фигуристы поддерживают конькобежцев…

Я подумал, что чего-то не понимаю.

– Все наши медали свидетельствуют о том, что мы не потеряли наших традиций, что мы по-прежнему сильные. А сильных, сами знаете, каждый норовит уколоть побольнее.

– Вот-вот, пожалуйста…

– Важно сохранить хорошие отношения внутри команды, – Тягачев не останавливался. – Стержень, на котором все держится…

Все это почему-то напоминало театр абсурда.

– …патриотизм, любовь к родине, очень здорово работают журналисты… Светлана Журова – героиня! Героиня, которая подняла Россию еще выше!

«МЫ ПРИМЕМ МЕРЫ»

Рядом играл какой-то торжественный марш. Все фотографировались и передавали друг другу букеты, забытые чемпионами. Наверное, где-то накрывали фуршет.

– Леонид Васильевич, только что должны были вскрыть вторую пробу Пылевой… – я все-таки умудрился встрять в речь президента.

– Это я не знаю, я только с гор спустился, – Тягачев напрягся. – Это не ко мне. У нас четко: мы получили команду чистую, без претензий, хорошо организованную. Сейчас сделаем запрос. Вызовем всех руководителей, медиков, мы обсудим ситуацию. И примем меры.

Последнюю фразу Тягачев сказал так решительно, что за провинившихся стало немного страшно.

– А что будет с Пылевой?

– Пылева не виновата. Она ничего не скрывала. Она вообще думала, что эти витамины употребляют все.

– Но в Москве она проходила проверку вместе с другими олимпийцами?

– Я не могу вам за десять минут на все вопросы ответить! – возмутился Тягачев. – Пойду собирать всех! А результаты будут вечером.

– Ну, вы что такие красивые? – это уже не мне. – На хоккей собрались? Ну, пойдем-пойдем…

Тягачев хлопнул какого-то человека по плечу и направился с ним к лифту. Я догнал его.

– Леонид Васильевич, а откуда этот препарат у Пылевой взялся?

Тягачев остановился.

– Врач в Красноярске прописал. Щелковского завода продукцию. Говорили мы им…

Дверь лифта успела закрыться. Кто-то услужливо вызвал его вновь.

– Вы лучше у Дурманова спросите. Сейчас он придет, – подсказал мне Владимир Васин, глава российской делегации на Играх. Тягачев благодарно улыбнулся.

ФЕНОТРОПИЛ И КАРФЕДОН

Начальник отдела антидопингового обеспечения Росспорта Николай Дурманов пришел через несколько минут. Под мышкой у него была папка документов.

– Вот смотрите, – раскрыл ее Дурманов, едва я подошел. – ВАДА (WADA – Всемирное антидопинговое агентство. – Прим. ред.) пишет: «Как у вас с карфедоном?». Это в ноябре было. А мы ВАДА отвечаем: «А у нас с ним плохо! У нас никто не знает, что это такое. Внестите, пожалуйста, в список запрещенных препаратов не карфедон, а содержащий его фенотропил, а то спортсмены не понимают».

А вот – наша записка директору Щелковского завода: «Слушайте, ребята! Пожалуйста, во избежание проблем с допингом у российских спортсменов, напишите где-нибудь на упаковке, что ваш фенотропил содержит вещества, запрещенные для спортсменов».

Николай Дмитриевич, видимо, уже устал бороться с окружающим его разгильдяйством и недопониманием. По крайней мере, вид у него был усталый.

– Мы же их сами сколько раз ловили с этим карфедоном. Вот, смотрите, в центральных газетах печатали, – Дурманов достал другую бумагу. Потом еще одну: – А это объяснительная красноярского врача. – Бумаги зашуршали все сильнее. – А здесь: видите формулу? Замечаете тут карфедон? Вот и я нет…

Дурманов вздохнул.

– Мы проверили всех наших спортсменов. Но как можно гарантировать отсутствие допинг-скандала, если в сумках олимпийцев в Турин едут коробочки с выписанным по рецептам допингом. И они, ничего не подозревая, принимают его перед стартом. Чтобы потом специалисты по допингу в лабораториях хватались за головы.

– Если Пылевой был выписан фенотропил по рецепту, то она должна была вносить его в список принимаемых препаратов!

– Она и вносила. Но Пылева-то – не фармаколог! На упаковке написано: «Щелковский витаминный завод». Она и пишет: «Витамины».

– По итальянскому законодательству Пылевой грозит уголовная ответственность за прием допинга…

– Не думаю. Она употребила препарат, который имеет легальное хождение в России. Его можно спокойно купить в любой аптеке. Сейчас дисциплинарная комиссия заседает и решает судьбу участия Пылевой в Олимпийских играх. Не более того.

– То есть ее пока не дисквалифицируют?

– Нет, конечно. Это длинная история. Тут все за день не решишь. Но медаль отберут.

– А сколько нужно времени?

– Чем больше, тем лучше для нас. Потому что речь идет о судьбе спортсменки.

Дурманов снова вздохнул.

СТИМУЛЯТОР МЫСЛЕЙ

– К какому классу препаратов относится этот допинг? – я все-таки пытался выяснить волнующие меня вопросы.

– Вообще-то это препарат для стимулирования мыслительных способностей.

– Биатлонистам он помогает?

– Да нет… Как он биатлонистам-то поможет…

Николай Дмитриевич, наверное, хотел добавить: чего там помогать-то – беги и стреляй. Но промолчал.

– Препарат этот был прописан в связи с травмой ноги, – помолчав, добавил Дурманов. – Помимо всего прочего, фенотропил увеличивает кровоснабжение в конечностях. А поскольку на Олимпиаде восстановление – дело наиважнейшее, то пощады Пылевой не будет…

Сергей Пряхин, "Советский спорт"