• 
  Михаил Кузнецов

  Спорт Экспресс

Виктор Майгуров: "На каждом этапе возвращения могут возникнуть препятствия"

Биатлон остается единственным зимним индивидуальным видом спорта, в котором российские спортсмены не получили какой-либо допуск на международные соревнования. Кое-что в этом плане может измениться в сентябре. 

В ближайшее время ожидается решение Спортивного арбитражного суда CAS, а 17 сентября пройдет конгресс Международного союза биатлонистов, на котором будет избран новый глава организации. 

«СЭ» поговорил о предстоящих событиях с президентом СБР Виктором Майгуровым.

Рассмотрения вопроса о допуске нет в повестке конгресса IBU

— Мы сейчас находимся в ожидании решения CAS. Вы в одном из интервью говорили, что оно будет в сентябре до конгресса IBU, который начнется 17-го числа. Успеваем? Насколько желательно и важно нам получить решение до конгресса? 

— Регламент CAS предусматривает для вынесения решения четырехмесячный срок после завершения слушаний, он истекает как раз в сентябре. Однако практика арбитража такова, что этот срок часто не соблюдается — и председатель панели вправе его продлить, причем согласия сторон не требуется. Это не редкость, хоть это нас и не радует.

— Заседание CAS состоялось в середине мая, и ожидалось, что решение будет через месяц-два. Да, сроки для принятия не установлены, но почему так затянулся процесс?

— Никакого «затягивания» в юридическом смысле нет — пока не истекли четыре месяца, мы идем в рамках стандартной процедуры. Если бы в IBU проявили добрую волю и согласились на ускоренное рассмотрение, решение было бы уже объявлено. Но они отказались.

— Что ждете от конгресса IBU?

— Каких-то откровений не жду. Выборы на три ключевые должности — президента, вице-президента и казначея — пройдут на безальтернативной основе, все имена известны. Небольшая интрига сохраняется с окончательным составом нового исполкома и техкома, но, скорее всего, мы увидим в них представителей тех же стран, что и ранее.

— Вопрос допуска российских и белорусских спортсменов не будет рассматриваться на конгрессе. Может ли что-то в этом плане измениться? Если будет положительное решение CAS, то каковы шансы, что делегаты его обсудят сейчас?

— Это маловероятно. Рассмотрения вопроса о допуске в повестке нет. Однако еще два года назад, на конгрессе-2024, исполком получил полномочия принимать решения по допуску наших спортсменов, и предстоящий конгресс этот мандат намерен подтвердить. Главное — на каких условиях нас будут готовы вернуть к международным стартам.

Живем во времена кликбейта, когда кричащий заголовок важнее содержания

— Фамилия будущего президента IBU уже известна, так как Тим Фарчник — единственный кандидат на этот пост. Вы рассказывали, что с ним работали, положительно о нем отзывались. Связывались ли с ним в последние месяцы, когда стало понятно о его ближайшем назначении?

— Да, мы знакомы. Кроме того, он действующий член исполкома, с которым мы в постоянном контакте. Обязательно поздравлю его с избранием, когда оно случится.

— Уверен, что слышали претензию по поводу того, что у СБР нет нормальной коммуникации с IBU и что Белорусская федерация биатлона больше старается для возвращения. Как бы вы описали взаимоотношения с международным союзом?

— Конечно, слышал. И мне это напоминает старую историю: кто-то что-то сказал, журналисты как-то перевели, а IBU потом прислал нам письмо-объяснение со словами «нас неправильно поняли». Живем во времена кликбейта, когда кричащий заголовок важнее содержания...

Что касается взаимоотношений с IBU — я расцениваю их как рабочие. 99 процентов взаимодействия любой национальной федерации с международным союзом — это текучка: соревнования, программы, финансы. Мы, как временно отстраненный член IBU, лишены права участвовать в этих соревнованиях и программах, поэтому обсуждать их для нас бессмысленно. Для нас сегодня остались только две рабочие темы: антидопинг и возвращение. По ним мы и общаемся.

Совсем недавно, в середине августа, СБР представил свой отчет за первое полугодие 2026 года по антидопинговой работе. Лично в этом участвовал. Претензий не услышали, только позитив. Так что регулярные рабочие контакты никуда ни делись — и по формальным процедурам, и по существу.

Другое дело, что по главному вопросу — возвращению — IBU занимает по отношению к России жесткую позицию. Мы неоднократно обращались к ним с предложением перейти к конструктивному диалогу по возвращению россиян, но никакой конкретики, никакой дорожной карты в ответ не получили ни разу. Но это не значит, что нет коммуникации. Она есть, просто пока не приводит к тому результату, которого мы добиваемся.

— Видите ли у белорусов больше шансов на возвращение, учитывая и одобрение политического нейтралитета, и рекомендации МОК об их допуске?

— Честно говоря, я не готов оценивать шансы белорусов. С одной стороны, действительно, МОК снял ограничения с белорусских спортсменов раньше, чем с россиян. С другой — иск в CAS подала только российская сторона, белорусы в суд не обращались. И решение арбитража, соответственно, будет распространяться только на россиян.

Может ли наш иск опосредованно повлиять на возвращение белорусов? Теоретически — да. Если CAS признает отстранение дискриминационным по национальному признаку, прецедент создаст совершенно другую правовую реальность. IBU будет сложнее удерживать прежнюю позицию в отношении любой страны.

Поэтому наш подход предельно прагматичный: мы сосредоточены на своем деле. Сначала вердикт CAS, а потом будем смотреть, что из этого последует для нас и для всех остальных.

— Мы не участвуем в конгрессе, потому что у СБР нет членства в организации. Не было варианта попасть на него другим путем?

— Конгресс IBU — это собрание членов организации. Мы временно лишены членства, значит, у нас сейчас нет ни права голоса, ни права присутствия. Поэтому мы работаем через другие каналы — общение, письма, юридические процедуры. Конгресс пройдет без нас, но это не значит, что мы не следим за тем, что там происходит, — мы общаемся с делегатами, анализируем изменения ситуации и готовим свои следующие шаги.

ЧИТАТЬ ПОЛНОСТЬЮ