• 
  Иван Исаев

  Журнал "Лыжный спорт"

Алексей Нуждов: команда Виктора Майгурова обеспечивала в течение прошедших четырёх лет горизонтальное движение по плоскости без приложения больших усилий. Но конференция СБР прошла, и счёт на табло - это тот выбор, который сделала биатлонная Россия

Стоило нам опубликовать на сайте короткую новость об избрании президентом Союза биатлонистов России Виктора Майгурова, как тут же под этой новостью посыпались комментарии: а где президент Федерации биатлона Московской области Алексей Нуждов, почему он не выдвинул свою кандидатуру? И вот я набираю знакомый номер телефона, чтобы узнать из первых уст - как прошла конференция и почему среди кандидатов не оказалось самой очевидной, самой прогнозируемой кандидатуры?

- Конференция закончилась, и?

- Результаты знаменательные, Виктора Викторовича можно поздравить с блестящей победой. Но одиннадцать процентов делегатов всё же проголосовало за Юрия Батманова. Нормальный, как мне кажется, результат.

- И всё-таки - ваш комментарий по поводу этого самовыдвижения Батманова?

- Юра - он такой достаточно искренний парень, отец двух спортсменок, работает сейчас в СБР в качестве оружейника. Я его давно знаю, он пневматики много делает, у него свой бизнес небольшой около биатлона. Но на биатлоне он толком ничего не зарабатывает, у него основной  источник дохода другой, а биатлон, винтовки - это для него такая отдушина. В общем, честный, открытый парень, без всякого налёта всей этой политики.

Он много общается со спортсменами, тренерами, картину видит реальную на уровне потребителя. И это у него такой искренний порыв был - попытаться что-то изменить, исправить. Он даже, когда в Москве был, ко мне приехал, мы с ним разговаривали на эту тему - я его послушал-послушал, и не стал отговаривать.

Но, имея собственный практический опыт участия в подобного рода историях, примерно предполагал, как там всё это будет разворачиваться.

У Юры какая-то программа была, он говорил что-то с трибуны. То есть это был такой чистый поток ясного сознания и ясного видения, понимания, что вот это - чёрное, а вот это - белое. Назвать его взгляд поверхностным было бы  неправильно, это неправильное слово, но... Его взгляд... Идеалистичный, что ли. Вот сейчас всё делается неправильно — а надо бы - правильно. Спортсмены должны быть обеспечены хотя бы тем, что положено, а они - не обеспечены. Там же, в сборной, всё плохо по всем направлениям, тренеры жалуются на какие-то административные, финансовые, инфраструктурные вопросы - ну надо же это попытаться как-то исправить, правда?

То есть он живёт, работает  в СБР, видит негатив, и ему кажется - надо просто поменять всё это. Никто не хочет по каким-то причинам менять сложившийся порядок вещей, и он тогда говорит: ну давайте это попробую сделать я. Он такой очень открытый и очень непосредственный в этом своём движении.

Но мне бы не хотелось, чтобы у кого-то сложилось впечатление, что Юрий - этакий наивный человек, попытавшийся взвалить на себя то, что он точно не унесёт. Надо понимать, что у него на протяжении двадцати лет - собственный бизнес, у него в подчинении работает несколько человек, это руководитель, который на протяжении всех этих лет решал множество проблем и решал их успешно, коль скоро бизнес этот жив до сих пор и кормит его семью, - значит, он хороший бизнесмен, хороший руководитель. Это, если хотите, человек результата, в отличие от Виктора Майгурова, который - человек процесса. И если бы конференция СБР предпочла Батманова Майгурову, уверен, это был бы хороший выбор, наш биатлон получил бы хорошего руководителя.  

Ну, а столкнулся Юрий на конференции с тем, с чем столкнулся - это же не тренеры, не спортсмены президента выбирают.

- А кто выбирает?

- Делегаты. Это достаточно разношёрстная публика. Есть среди них директора школ, допустим. Есть президенты федераций, причём и федерации эти разные,  - есть фигуры номинальные, а есть такие, где президент от начала до конца отвечает за все вопросы. Но вот конкретно из президентов туда, наверное, немногие приехали.

- Мы опубликовали новость по итогам конференции. Правда, очень короткую, но уже посыпались комментарии, и большинство комментариев - с вопросом, почему Алексей Нуждов не стал выдвигать свою кандидатуру повторно, как четыре года назад?

Да, мне задавал аналогичный вопрос парень из «Советского спорта».

Он меня спрашивает: «Вы же говорили четыре года назад, что, если будете живы и здоровы, будете снова баллотироваться?». Я говорю: «Всё правильно вы сказали, но вы не привели окончания той фразы. А сказал я тогда, что хочу сосредоточиться на работе своей региональной федерации в Московской области, а то, находясь в СБР в качестве первого вице-президента, я 90 процентов времени на этот СБР и тратил, а на Московскую область у меня времени почти не оставалось. А сейчас этого времени точно хватит, займусь всеми нерешёнными вопросами.

Четыре года назад я поставил перед собой задачу, чтобы минимум половина членов сборных команд были представителями Московской области, чтобы в области появилась своя инфраструктура, хотел какой-то комплекс построить, заложить такую базу, чтобы вид спорта стал ведущим в регионе.

За прошедшие четыре года поменялись все: от министра до директоров школ. Сейчас комплекс в Пушкино в порядок приводим, не довели ещё до конца, но доведём. Там и юридические вопросы нужно решать. Я имею в виду, что вот эта земля под комплексом (как и везде, впрочем) надлежащим образом не оформлена. В Истре комплекс начали строить и закончим его в этом году в сентябре. Централизованную подготовку во всех возрастах организовали и тоже её структурировали бюджетом, она теперь обеспечена финансированием. ЦСП наше, наверное, передовое в плане биатлона.

На сегодняшний день возможности у нашей региональной федерации больше, чем у СБР. Что я имею в виду? Ведущим спортсменам созданы максимально благоприятные условия для того, чтобы они могли себя реализовать. В принципе, эта задача на сегодняшний день решена.

У меня из пяти членов сборных команд, а если считать перешедшего к нам в этом году Поварницына, то уже из шести, ни один не готовится в сборной с СБР. Почему? Потому что у нас созданы мини-группы с теми тренерами, которые спортсменам нужны, которые их удовлетворяют. Например, мини-группа: супруги Халили, тренер Прокунин, плюс реабилитолог.

Сборы что в том году, что в этом они в Европе проводят - то есть в тех условиях, что мы с ними обсуждали и в которых они высказали заинтересованность. И календарь сборов такой, какой ни СБР, ни федеральный ЦСП обеспечить не могут. А мы можем, мы обеспечили и продолжаем обеспечивать. Вторая микро-группа - это Кристина Резцова одна с мужем готовится. Третья микро-группа — это Наталья Стрельцова с Романом Сурневым и Кириллом Стрельцовым. Ну, они готовятся там, где попросили, где заложили себе в план, как тренеры видят, и готовятся именно с теми тренерами, с которыми хотят работать.

Они обеспечены и оружием, и сборами, и инвентарём, и качественным сервисом. Сервис у нас сейчас лучше, чем в сборной, - я бы не сказал, что на голову, но значительно лучше. Там много чего можно перечислять, но приведу только один пример - вот у нас только расходные материалы: это смазка и реновация командного парка лыж - тянут на сумму в 12 миллионов рублей. Парк лыж сейчас в команде - за три сотни пар. И тридцать процентов этого парка надо каждый год реновировать. Плюс порошки, мази. Это на сезон столько расходников надо. Плюс надо содержать команду из пяти сервисменов, у которых зарплата не как в федеральном и даже в региональном ЦСП - у них должны быть конкурентные зарплаты, у тех же спортсменов должны быть зарплаты  рыночные. Да, мы платим не больше всех, но мы одни из тех, кто платит стабильно.

Я уже не говорю про патроны. СБР говорит: «Мы по десять тысяч патронов на сезон будем давать», но хорошего патрона у СБР зачастую нет, и с тем, что есть, зачастую возникают проблемы (сейчас, например). А у нас этой проблемы нет, у нас патрон качественный и в количестве от 12.000 до 15.000 на человека.

Оружие у наших - новенькие Anschutz, тот же СБР спортсменам сборной обеспечить этого не может. А мы - можем. Ну, и так далее.

То, что не удалось реализовать на уровне СБР, я хочу сейчас реализовать хотя бы на уровне Московской области. Зачем сейчас на всю страну замахиваться? Там будет 5 процентов, начинать нужно всё будет по сути с нуля. А в Московской области у меня сейчас, грубо говоря, оценка сделанного - 90 процентов. До идеала - 10 процентов осталось.

Плюс, нельзя не принимать во внимание понятные всем вещи: против Виктора Викторовича проголосовало только шесть человек. Пятьдесят-то человек - за, это факт, с этим невозможно не считаться. То есть всех всё устраивает. Ну, раз устраивает, пусть остаётся всё как было. Но у меня иное видение, как в СБР всё должно быть устроено. Поэтому я и голосовал за Батманова.

Я понимаю - наверное, если бы я выдвинул свою кандидатуру, там другая была бы обстановка, иной счёт. Но всё равно, результат на табло, значит, всех всё устраивает.

А потом, если ситуация будет развиваться так, как она развивается, недалеко и до того момента, когда сборная Московской области по количеству спортсменов в сборной, по составу тренеров, сервисменов, реабилитологов, по уровню сервиса и материально-технического обеспечения  уйдёт далеко вперёд от сборной команды страны, понимаете?

- Ох, Алексей Викторович, не преувеличиваете?

- Нет, ну я же должен вещи своими именами называть, правда? Если бы я просто говорил, как надо делать, поучал людей, критиковал... А я говорю: «Надо делать вот так-то». И у себя на отдельно взятом участке именно так и делаю.

Вот мы два года выигрываем общий зачёт, да? Ну, дальше можно решать задачу уже тотального доминирования, но нам сейчас это точно не нужно.

Своих детей готовим, хоть нам и говорят, что мы всех скупаем. Но здесь даже СБР посчитал, что Московская область по количеству переходов только на третьем месте - впереди нас Ханты-Мансийск и (сейчас удивитесь) - Чувашия. И пока разрешена вот эта система переходов, так и будет, потому что понятно, что на лучшие условия спортсмены всегда будут идти охотнее.

Я считаю, что тут нужен некий симбиоз. Базово централизованная подготовка своих юношей-юниоров. Остальные приходят со стороны, чтобы это была лучшая региональная сборная. По сути, именно такая задача стоит и перед СБР, но в СБР про это основание пирамиды все забыли. А мы не забыли, у нас продолжают и пневматические стрельбища строиться, и Кубок работает.

Количество занимающих у нас стабильно, я думаю, в нашем регионе одно из самых больших количеств реально занимающихся детей - это по протоколам соревнований можно посмотреть, в этом мы держим марку. Мы создали вертикаль, при которой детям обеспечена дорога в спорт высших достижений, вот это у нас реализовано на 100 процентов. У нас из пятисот-шестисот занимающихся детей восемь-шестнадцать человек - в областной «Истине», а «Истину» можно уже даже и интернатом назвать, потому что у них сборов больше 250 суток в году. И все планы там расписаны вперёд на три года, и всё это обеспечено бюджетными деньгами, квалифицированными тренерами, персоналом. И эта система уже сейчас приносит свои плоды.

 Многих, кто к нам просится, мы уже не берём. По двум причинам. Первая - чтобы совсем конкуренцию у нас в стране не убить. Хотя финансовые условия позволяют нам вообще всю элиту у себя собрать.

Сейчас есть большая четвёрка: Ханты, Тюмень, Свердловск и Московская область. А вот если бы я всех взял, кто хотел к нам перейти, была бы Московская область впереди с большим отрывом и следующая за ней большая тройка. Ну и кому это нужно - ломать сук, на котором сам и сидишь? Я хочу, чтобы это гармонично развивалось, хочу, чтобы мы всё время были чуть-чуть впереди, но не уходили в отрыв, не убивали конкуренцию.

- Четыре года назад Минспорта сильно вмешался в процедуру выборов,  осуществлял давление на делегатов. В этом году, наверное, не понадобилось всего этого? Минспорта никаким образом свою позицию не обозначил?

- Я ничего такого не заметил. Была публичная поддержка нынешнего руководства СБР со стороны министра спорта, он на эту тему высказался. И с этим, кстати, тоже нельзя не считаться, это тоже стало одной их причин - выдвигаться-не выдвигаться.

Всё равно государственную политику в сфере спорта у нас в стране реализует министр. А у нас министр спорта и президент Олимпийского комитета - одно лицо, государством выстраивается в этой области совершенно конкретная вертикаль. Не принимать это в расчёт было бы и политически, и административно неправильно.

Если Министерство спорта в лице руководителя выражает поддержку команде Майгурова, значит, так тому и быть. Да и сказать-то, что они какие-то там плохие и вообще ничего не делают, тоже нельзя. Нет, они делают своё дело на том уровне, какой им доступен. Другое дело, что мне эта стратегия кажется несовершенной, я считаю, что её надо менять и в спорте высших достижений, и в развитии массового, детского спорта. Вот другие должны быть тут использованы подходы, на мой взгляд.

- Сможете в несколько предложений оценить итоги президентства Виктора Майгурова по итогам прошедшего четырёхлетия?

- Если бы мы были в школе, поставил бы, наверное, твёрдую тройку. Это было движение не вперёд, и не вверх. Но при этом это и не было падением с того уровня, на котором Виктор Майгуров принял дела от Владимира Драчёва. Я бы сказал, что это было такое горизонтальное движение по плоскости без приложения больших усилий. Но конференция СБР прошла, и счёт на табло - это тот выбор, который сделала биатлонная Россия.

- И последний вопрос, мелкий, немного «шкурный», и всё же - журналистов-то в зал пустили?

- Нет, по-моему, никого не пустили.

- Виктор Викторович в своём репертуаре?

- Да. Опять тот же ведущий, опять всё по-старому, в этом смысле ничего не поменялось.