• 
  Елена Вайцеховская

  RT

Михаил Шашилов: "Лыжи достойного качества мы не получали с 2022 года"

Российские биатлонисты заряжены на результат, а их функциональное и физическое состояние сейчас отнюдь не самое плохое. Тем не менее в случае возвращения на международные старты им придётся непросто, так как скорости после перехода других национальных команд на бесфторовые смазки только выросли.

Об этом в интервью RT заявил тренер женской сборной РФ Михаил Шашилов. По его словам, время на то, чтобы попытаться решить эту проблему, ещё есть.

Специалист также рассказал, в какой форме подходит к сезону Светлана Миронова, объяснил, на кого сделает ставку в случае поездки на Олимпиаду, и отметил, что в Сочи созданы великолепные условия для работы.

— На протяжении последних месяцев мне не раз доводилось слышать две противоположные точки зрения. Первая сводится к тому, что с биатлоном уже всё решено и никакой Олимпиады для нас не будет, а вторая — что всё равно каким-то образом четыре спортсмена от нашей страны будут допущены к Играм. Что думаете по этому поводу вы?

— Склоняюсь ко второму варианту — минимальной квоте. Мне кажется, в этом должны быть заинтересованы многие: мы же не слабые.

— Вы так уверены, что время, которое российские атлеты провели в изоляции, не подкосило общий уровень?

— Это совсем другой вопрос. Я вижу, до какой степени спортсмены заряжены на результат, и не думаю, что их функциональное и физическое состояние сейчас хуже, чем было когда-либо. Другой вопрос, сможем ли мы конкурировать с сильнейшими по материальной базе. На фоне всех разговоров о переходе на бесфторовые смазки я вижу, что результаты на Кубке мира становятся не медленнее, а быстрее.

— То есть вы не верите, что лыжная и биатлонная Европа отказалась от фтора?

— Верю. Но одновременно с этим думаю, что нашли что-то новое, какую-то альтернативу. Назад ведь в спорте никто не отступает, наступление постоянно идёт только вперёд. Технологии в этом плане не исключение. 

— То есть получается, что, отказываясь от фторсодержащих смазок, мы откатываемся назад сильнее, чем можно было бы предположить?

— Не хотелось бы в это верить, но думаю, что так.

— Почему после запрета фтора на международной арене мы не сделали то же самое внутри страны?

— Не думаю, что это принципиально что-то изменило бы. Просто выигрывать стали бы те, у кого есть лыжи.

— Что вы хотите этим сказать?

— Что лыжи лыжам рознь. Смазка нивелирует разницу на 10—15%, так что решающее значение всегда имеют качественные лыжи. А это у нас сейчас одна из главных проблем. Лыжи достойного качества мы не получали с 2022 года. Договариваться получается только благодаря личным контактам, потому что любая официальная информация на этот счёт тут же ставит под удар обе стороны.

— Знаю, что часть вашей группы в октябре отправляется на сбор в Рамзау, чтобы обкатать лыжи на «быстром» европейском снегу.

— Не только. Едем в Рамзау, так как там можно пройти хорошую среднегорную, а также психологическую подготовку. Последнее особенно важно для спортсменов, которые не были за границей четыре года. Правда, едем мы максимум на десять дней и без своего оружия — вывезти его сейчас за границу не представляется возможным.

— Если на Игры в Милан нам действительно выделят минимальную квоту, чем вы будете руководствоваться, отбирая двух спортсменок?

— Как раз немаловажным фактором будет умение соревноваться за границей.

Иначе говоря, если встанет вопрос брать молодую спортсменку, которая никогда не выступала на международном уровне, или Кристину Резцову, то я бы, конечно, отдал предпочтение последней. Она знает, что это такое, достаточно уверенно выступала на этапах Кубка мира, попадала в топ-6. Помимо Кристины, у нас есть Светлана Миронова, Настя Халили, Наташа и Настя Шевченко, Тамара Дербушева...

— В каком состоянии сейчас Миронова? Спрашиваю, потому что знаю: к этой спортсменке вы всегда относились с большой теплотой.

— Не сказать, что только к ней, но этап жизни у нас со Светой, конечно, пройден большой.

— Если сравнивать с прошлым сезоном, Миронова становится лучше или не становится хуже?

— По текущему состоянию точно могу сказать, что слабее Света не стала. Три месяца до зимы у нас есть, будем стараться. Сейчас Миронова сфокусирована на подготовке к Кубку Содружества, потом начнёт готовиться к следующим соревнованиям. Весь сезон целиком она вообще никогда в голове не держала, всегда решала задачи поэтапно. Я знаю одно: когда Света очень хочет на пьедестал, у неё это получается. А она хочет. Очень.

— Насколько сейчас велика, по вашим ощущениям, дистанция между спортсменками сборной и регионов?

— Я бы говорил здесь не о дистанции, а о разнице задач. Все люди, которые составляют реальную конкуренцию, неоднократно были в сборной, понимают уровень, на котором идёт борьба. Но одно дело готовиться к отборам с надеждой попасть в национальную команду и совсем другое — готовить себя к тому, чтобы достойно выступать весь сезон.

— Какой результат для своих подопечных вы посчитали бы успешным в случае допуска к Играм?

— Двадцатка сильнейших в мире сейчас очень серьёзная, кто бы и что по этому поводу ни говорил. Очень надеюсь, что наши девочки сумеют побороться за медали, хотя тут многое зависит от конкуренции. В любом случае надо выступать достойно — ехать на Игры туристами я не вижу смысла.

— Но как биться за медали, если, по вашим же словам, мы будем вынуждены отказаться от фтора, а западная часть мира уже нашла этому замену?

— Время на то, чтобы попытаться решить эту проблему, у нас ещё есть.

— На время сбора в Рамзау оставшаяся часть вашей группы остаётся без присмотра?

— Почему же? Молодые продолжат работать в Сочи — на высоте, с оружием. Мы по возвращении из Австрии тоже к ним присоединяемся и проводим полноценный сбор.

— В связи с развитием Кубка Содружества значимость летних стартов для вас изменилась?

— Летние соревнования мы рассматриваем как тренировочные. Серия таких стартов очень хороша прежде всего для молодых спортсменов. Им обязательно нужно соревноваться как можно чаще.

— Сочи — достаточная высота, чтобы компенсировать отсутствие высокогорной подготовки?

— Если брать в комплексе проживание, питание и условия для работы, мало что вообще может сравниться. Да, для совсем уж идеальной горной подготовки нам не хватает метров 300—400 высоты, но заморачиваться поисками другой базы я просто не вижу смысла. Цахкадзор — это большие проблемы с разрешением на ввоз оружия, соглашений с армянской стороной у нас на этот счёт нет, да и сам комплекс в большей степени ориентирован на лыжников. Для биатлонистов там маловато стрельбище — всего восемь установок, то есть постоянно нужно будет с кем-то делить время.

Опять же люди же по-разному мыслят, по-разному оценивают те или иные базы, но мне в Сочи комфортно. В нашем распоряжении прекрасный тренажёрный зал, шикарная трасса, стрельбище с неограниченной возможностью его использования, бассейн. О питании даже не говорю — оно здесь выше всех похвал и на любой вкус. Мы же не один раз готовились за границей, есть с чем сравнивать. Как бы хорошо там ни было всё организовано, всё равно раз в три дня мясо покупаешь, готовишь его, подкармливаешь ребят. Если положить на весы все эти составляющие, вряд ли что перевесит те условия, которые нам предоставляют в Сочи.

— У вас нет ощущения, что за те четыре года, что мы выступаем только внутри страны, единственной мотивацией для спортсменов стали не большие спортивные цели, а деньги?

— Я как-то даже не задумывался об этом. Но не сказал бы, что из всех моих свердловских девочек хоть одна думает о деньгах. 

— Откуда вы можете это знать?

— Вы, конечно, можете поставить мои слова под сомнение, но я горжусь тем, что ни одна из моих спортсменок ни разу за всю свою карьеру не продала свои лыжи. Они постоянно отдают их детям. Согласитесь, так не поступают те, кто ставит деньги превыше всего. В моём понимании выход на старт для спортсмена — это как выход на подиум, возможность показать себя, показать достойный результат. В этом я и вижу самую главную мотивацию. Если человек работает ради того, чтобы встать на пьедестал, это здорово. Всё остальное приходящее и уходящее.