Реплика на skisport.ru: Политический курсив, или кое-что о "духовном наследии", доставшемуся новому руководству Союза биатлонистов России

В связи с недавним подтверждением дисквалификации наших Альбины Ахатовой и Екатерины Юрьевой разговоры о том, что происходит в руководстве российского и мирового биатлона и что в связи с этим ждет самый рейтинговый из неигровых видов спорта, ожили с новой силой. «Черные доктора», «антироссийский заговор», «политическая борьба»… - версий того почему с нами в очередной раз так жестко? – множество. Автор позволит себе остановиться на политическом моменте.
Влиять на спортивную политику в большинстве видов спорта Россия не в состоянии – если иметь в виду конструктивное влияние. Наделать шума, обскандалиться, нажить себе новых врагов – с этим у нас все хорошо. В смысле – что плохо. В смысле – что именно таким путем мы пытаемся решить в свою пользу большинство спорных ситуаций – коих в спортивном мире у нас с каждым годом все больше. А теперь, уважаемые читатели, назовите мне навскидку хотя бы пару – закончившихся в последние 10-15 лет в нашу пользу. Победа в олимпийском конкурсе Сочи я бы в этот ряд ставить не стал – в том состязании заглавную роль играли не спортивные чиновники, а первые лица страны. В остальном же – куда не глянь – все не слава богу. Ну да давайте уже о биатлоне.
Первый биатлонный сезон активной работы нового руководства СБР ознаменовался двумя грандиозными скандалами. В феврале после двухмесячных раздумий над совершенно неочевидными допинг-пробами были выброшены из обоймы три ведущих российских биатлониста. Чуть позже на чемпионате мира еще один наш ведущий биатлонист был лишен победы в гонке преследования – которую, в отличие от чемпиона, он провел по всем правилам. Просто заговор какой-то… Вот уже и русский GQ в своем октябрьском номере задает вопрос новому президенту СБР Михаилу Прохорову.
_____________________________________________________________________________
- Что касается истории с дисквалификацией наших биатлонистов, вы как глава Союза биатлонистов России придерживаетесь теории антироссийского заговора?

Я вообще никогда не действую исходя из теории заговора. Дескать, нас Запад обижает. Я считаю, что слабых всегда обижают, а сильные должны уметь за себя постоять. Здесь совершенно другая история, она связана с борьбой за пост руководителя мирового биатлона. Был личностный конфликт двух ярких персонажей. В рамках этого конфликта было признано, что наши спортсмены употребляют допинг. Мы провели свое исследование и усомнились в методике официального анализа. Я не хочу утверждать, был допинг или нет. Я просил, чтобы вопрос рассмотрели объективно, чтобы и нам дали возможность высказать свою позицию. Нас не выслушали. Было очень политическое, а не профессиональное обсуждение этого дела. И ребят просто подвесили на четыре месяца. Под всякими дурацкими предлогами: заболели, не собрались, отпуска – решение не выносилось. Вот и весь смысл истории. Здесь даже близко нет теории заговора, есть личностные интересы двух конкретных людей, борющихся за власть в мировом биатлоне, а также за позиции стран на Олимпиаде в Ванкувере. Сейчас я помогаю нашим спортсменам отстоять свои права в суде в Лозанне.
_____________________________________________________________________________


Курсив на «борющихся за власть ярких персонажах» и «политическом обсуждении» автор сделал умышленно. Развивать эту тему, искушенный в политике Михаил Дмитриевич не стал. Из политических же, надо полагать, соображений. Ему, как никому другому в нынешнем составе СБР известно – что такое политический капитал, какими трудами он наживается и как быстро может разойтись. Тем же, кто считает, что спорт вообще и биатлон в частности живет по каким-то иным законам, предлагаю маленькую в смысле ретроспективы, но весьма поучительную историю.

Политический вес и международный авторитет нашей страны в биатлоне был одним из самых весомых в мире еще в ту пору, когда сам биатлон находился под крылом Международного союза современного пятиборья и биатлона (UIPMB). Достаточно сказать, что последним президентом этого Союза был представитель нашей страны – Игорь Новиков (выдающийся пятиборец, двукратный олимпийский чемпион и многократный чемпион мира). Среди отцов-основателей Международного Союза биатлонистов (IBU) также не обошлось без представителей России. В меморандуме об основании Союза (датирован 2 июля 1993 года) второй стоит подпись первого вице-президента – двукратного олимпийского чемпиона Виктора Маматова.
Свой пост Виктор Федорович занимал вплоть до лета 2002 года и, надо заметить, именно при нем Ханты-Мансийск получил свои первые международные соревнования (в частности чемпионат мира 2003 года), а на открытие биатлонного комплекса в Уфе (осенью 2001-го) приехал президент IBU Андерс Бессеберг, дав понять, что новый комплекс без международных соревнований не останется. Российский биатлон, испытывавший в 90-е годы вместе со всей страной весьма серьезные трудности, оставался на передовых позициях в мире и уж во всяком случае не испытывал каких бы то ни было гонений.

И вот летом 2002-го, на очередном Конгрессе IBU в Ницце первым вице неожиданно для многих становится Александр Тихонов, а Маматов на какое-то время вообще исчезает из организации, в которой работал без малого десять лет. Что случилось? Кому не угодил Маматов и что вдруг толкнуло Тихонова, возглавлявшего к тому времени СБР уже шесть лет, выйти на международную арену? В Ниццу Александр Иванович приехал из Австрии, куда его выпустила на лечение (будем придерживаться официальной точки зрения) прокуратура Новосибирской области. Стоит заметить, что прокуратура в то время уже проявляла признаки некоторого беспокойства – с момента отъезда Тихонова за рубеж прошел год, а на родину для знакомства с материалами собственного уголовного дела не торопился. Разбирательство подготовки покушения на убийство губернатора Кемеровской области замерло в ожидании явки одного из главных подозреваемых. Ждать, забегая вперед, пришлось еще долгих четыре года – сейчас не об этом. Сейчас о том, что в Ницце Тихонов выдвинул свою кандидатуру одновременно и на пост Президента, и первого вице-президента. Шансов быть избранным главой IBU у него, по большому счету, не было – потому была разыграна классическая комбинация со снятием своей кандидатуры непосредственно перед голосованием. Иными словами, между Тихоновым и Бессебергом произошла сделка. Норвежец успешно сохранил за собой пост №1, а пост №2 достался представителю России. И началось…

Что мешало амбициозному Тихонову пойти в IBU раньше? Эти самые амбиции и мешали. В Международный союз Тихонов пошел после неудачной попытки стать губернатором Московской области. Иностранцы, возможно, не поймут, но россиянам ведь не надо объяснять, что кресло губернатора Подмосковья в какой-нибудь там кабинет президента IBU просто влезет – масштаб не тот. А именно масштаб (финансовый, властный, идеологический) во все времена был для Тихонова на первом месте. Поход в Губернаторы стал для Александра Ивановича той самой верхней точкой, с которой началось его продолжающееся и ныне падение. Проигрыш Борису Громову, появившееся годом позже уголовное дело, несколько месяцев в Новосибирском СИЗО, выезд летом 2001 сперва в Москву, а потому за границу… Поле деятельности у Александра Ивановича заметно сузилось, а амбиции остались на прежнем уровне.

Жестко критиковать Бессеберга Тихонов начал с первых же дней своего пребывания в должности. Однако президент до поры до времени принимал эту критику как конструктивную полемику – так что позиции и авторитет СБР не страдали. Когда в 2003 году возник «допинговый прецедент Альбины Ахатовой», то там имело дело как раз «профессиональное обсуждение дела» - спортсменка была оправдана и стала в тот же год двукратной чемпионкой мира, а 2006-м завоевала три (одну золотую) олимпийские медали. Однако с того же самого 2003 года отношение к России в IBU стало заметно портиться. И дело тут отнюдь не в стараниях российских СМИ, которые так любит «приложить» Александр Иванович.

Иностранцам ведь по большому счету все равно – как там распределяются деньги, которые IBU ежегодно выделяет СБР на развитие (от 30 тысяч евро в 2002 году и далее по нарастающей). Мало волнуют их и взаимоотношения спортсменов и тренеров с руководством СБР – разбирайтесь со своим хозяйством сами. Гораздо хуже, когда первый вице-президент IBU начинает на всех углах «колоть» своего непосредственного начальника. Сколь бы не был толерантен Бессеберг, делать на протяжении вот уже восьми лет вид, что ничего не видит и не слышит, он не мог. Особенно когда Александр Иванович тянул на себя одеяло в вопросах распределения бюджета Международного союза, когда позволял себе совсем непарламентские высказывания по поводу уровня организации соревнований в Норвегии, когда, говоря мягко, не выполнял не только своих обещаний, но и прямых обязанностей. Да и сам факт того, что первый вице-президент влиятельного спортивного союза проходит по серьезному уголовному делу, смущал умы. Подобно тому, как Александр Иванович пускал по ветру собственные и чужие финансовые капиталы, Россия растрачивала свой политический – в биатлоне. Растрачивала стремительно и даже «брала в кредит». На сегодняшний день, называя вещи своими именами, мы «расплачиваемся по долгам» экс-президента. И не просто расплачиваемся, но и приплачиваем за то, что Тихонов по-прежнему занимает видные посты как в IBU, так и в СБР.

«Капитал» же Тихонова давно пущен по ветру. Международные соревнования, что доверяют Ханты-Мансийску и Уфе – заслуга в первую очередь местных администраций, которых фигура первого вице-президента смущает с каждым годом все больше. В Ханты-Мансийске, например, Александра Ивановича принципиально не приглашают в эфир местных телеканалов, да и на официальных мероприятиях стараются не выпускать за рамки протокольных шагов. Что же до IBU, то скудные средства, что выделяются ныне на летний биатлон, напрямую связаны с фигурой человека за это направление отвечающего – Александра Тихонова.

Нынешнее руководство СБР, положа руку на сердце, по-человечески жалко. В наследство от прежнего ему досталось огромное, но системно больное хозяйство. В наследство Прохорову и его команде достались сложные отношения с Германией, Норвегией и другими странами, определяющими климат в мировом биатлоне. При этом стоит заметить, страны эти смотрят на новую команду с надеждой – потому как в лице такой огромной и богатой страны выгоднее иметь партнера, а не врага. В лице новой команды биатлонная семья хочет видеть своего предсказуемого и адекватного члена. И смущает всех до сих пор лишь одна фигура – догадайтесь с трех раз кто именно? Личностный интерес, о котором говорил Михаил Прохоров, в руководстве IBU действительно есть. Но интерес этот касается не нашей страны в целом, а именно «отдельной личности». И чем быстрее Международный Союз почувствует, что вести диалог далее придется с другими людьми – тем быстрее будет восстанавливаться наш международный авторитет.

Ну, а Александр Иванович не пропадет. Совсем недавно Союз конькобежцев России выдвинул его кандидатуру в вице-президенты Олимпийского комитета России. Отчего первого вице-президента СБР не рекомендовала на этот пост его «ведомственная» организация – пусть читатели сами решат. А Олимпийскому комитету России автор посоветовал бы обстоятельно изучить опыт IBU и СБР – наводит, знаете ли, на размышления…

Константин Бойцов