Владимиру Драчеву — 50!

Отнести Драчева к классикам мешает свежесть памяти – десять лет назад он еще бегал, стрелял, поднимался на пьедестал… Классики – это, наверное, легенды масштаба Александра Тихонова, Виктора Маматова, Николая Круглова (старшего), Владимира Меланьина… 

То, что началось в отечественном биатлоне с 1984 года, — это, скорее, «серебряный век». Век, открывшийся именами Юрия Кашкарова, Дмитрия Васильева, Валерия Медведцева, Сергея Тарасова, Сергея Чепикова… Чепиков и Драчев – своего рода закат серебряного века. Тем более, что карьеру они завершили практически в один год – после Олимпиады в Турине. Вроде не так и давно, а вот Драчеву уже 50.

Полвека – рубеж пусть и солидный, но еще не располагающий к строгим в своей последовательности и хронологии биографическим рассказам. Биографические романы и повести содержат скрытый посыл в архивы. А что, извините, Владимиру Драчеву, с его кипучей энергией и неуемным темпераментом в архиве делать? Да, первые шаги в биатлоне он делал страшно представить как давно! 15 марта 1988 года (в 22 года) уроженец Петрозаводска в первый раз поднялся на пьедестал Кубка мира – второе место занял в спринте. Поднялся вслед за Эриком Квальфосом – классиком биатлона норвежского (нынешние великие норвежцы тоже, представьте, росли на примерах из классиков). Поднялся уже в статусе участника Олимпийских игр – ибо, пусть и запасным, на Олимпиаде в Калгари побывал.

Спортивную карьеру Драчева не назовешь простой – пусть ярких побед и выдающихся достижений в ней достаточно. Он был сыном своей страны и своего поколения – учился пусть не блестящее, но старательно. Спорт любил до самозабвения! Пропустить тренировку? Такого его первый тренер Петр Федорович Богданов не мог даже предположить. Драчев был из тех спортсменов, кого всю жизнь надо было «останавливать» — не давать перерабатывать. Если кто-то считает, что найти такого спортсмена – большая удача для тренера, то пусть сам спросит у тренеров сколько такая удача способна крови попортить. Но путь от школьной скамьи до первой сборной команды Драчев пролетел едва ли как ракета. Уже стрелял из винтовки, но продолжал активно бегать лыжные гонки и даже отдавал им предпочтение.

В Ленинградский военно-физкультурный институт поступил без вопросов. В биатлоне быстро пробился в первые ряды. И это при высочайшей конкуренции тех лет, когда чемпион мира мог уже на следующий сезон запросто не пробиться в основу, а молодой спортсмен, показавший на контрольных тренировках худшие результаты и оставленный в команде под личную ответственность тренера, в тот же год привозил с чемпионата мира три золотые медали. 

Вот и Драчев прошел в парадном строю на закрытии Олимпиады 1988, блеснул на кубковом этапе и исчез. Причина? В сборной тех лет было принято давать высочайшие нагрузки, а Володя, как уже отмечено выше, не из тех, кто умеет останавливаться. Хотя его фантастический потенциал признавали все – один пример отбора на лыжный чемпионат мира 1989 года чего стоит. А все было просто – биатлонисты провели отбор в Бакуриани и улетели в Австрию на чемпионат мира (выступили в Фейстрице, по меркам тех лет, плохо – по одной медали каждого достоинства), а Драчев остался. Остался и вышел на контрольные тренировки вместе с лыжниками-гонщиками – со Смирновым, Прокуроровым, Деветьяровым… И уверено «отобрался». То есть на чемпионат мира его, конечно, не взяли, но с удивлением спросили – что, мол, такой талант в биатлоне пропадает?

Талант пропадал еще пять лет — мимо Олимпиады в Альбервилле, мимо чемпионатов и Кубков мира. Драчев оставался истинным сыном своей страны и своего поколения. Кругом рушилась страна, трещала по швам и рассыпалась нерушимая пирамида отечественного спорта, выстрелы на улицах российских городов звучали чаще, чем на биатлонных стрельбищах… А Драчев в это время тренировался. Все делал сам – подбирал и откатывал лыжи, переезжал с одного места к другому: от сбора до сбора, от отбора к отбору… Отборы проходил, но в обойму сборной не попадал. То «паспорт не готов», то «виза опаздывает», то «разрешение на оружие просрочено»… В арсенале спортивных управленцев той поры «приемов» была уйма, а что такое интернет, соцсети или хотя бы полемика в прессе, никто не знал. Драчев, однако, не останавливался – пусть и верили в него в тот момент совсем немногие (среди этих немногих он особо выделяет Алексея Ивановича Шадрина, руководившего тогда зимним видами спорта в ЦСКА). Ветер удачи начал дуть в паруса неостанавливаемого в сезоне 1993/1994.

В систему координат и творческую среду Анатолия Хованцева Драчев вписался почти идеально. Он и Тарасов стали лидерами и правофланговыми яркой команды вспыхнувшей в мировом биатлоне в середине 90–х. Вспыхнувшей вопреки, казалось бы, всякому здравому разумению. Два тренера, врач, один микроавтобус, смехотворные призовые, случайное государственное и спонсорское финансирование, обеспечивавшее 2–3 тренировочных сбора в Европе и спартанский быт на российских базах – из этого в наши дни молодой спортсмен на Кубок IBU редко отберется. А последние из «серебряного века» выдали Олимпиаду в Лиллехаммере (2 золота, серебро и бронза – в трех гонках), произвели фурор на чемпионате мира в Рупольдинге (три золота, три серебра – когда повторим хотя бы?) – и вообще всколыхнули биатлонный мир.

Сейчас, слушая рассказы Драчева о том, как он первым из сборной перешел на немецкую винтовку, как он самостоятельно договаривался с личными спонсорами и (торгуясь за каждые 50 долларов) тратил средства на собственную же подготовку, как проезжал с командой по 1000 км в тесном микроавтобусе, а через день после приезда выходил и побеждал, понимаешь, что говоришь с человеком другой эпохи.

«Спонсоры говорят: «Выходите с нашими палками». А что за палки? Кривые, тяжелые – ужас просто. Хорошо, взяли палки. Стартуем с ними, картинка на телеэкране есть. Из кадра выбегаем и тут же меняем палки… И все довольны».

Это эпизод из сезона 1995/1996, когда Драчев стал обладателем Большого Кубка мира (он, кстати, не был тогда Глобусом), а в зачете малого (индивидуального) у него среди двух не засчитанных худших гонок вычеркнули третье место.

Посмотрите на это фото. Оно как раз 1996 года. Первый в истории летний чемпионат мира в австрийском Хохфильцене, одной из любимейших спортивных арен Драчева. Двукратный чемпион мира, обладатель Кубка мира и олимпийский призер (одним словом, главная звезда летнего чемпионата мира) стоит на третьей ступени пьедестала. На первой – итальянец Вилфрейд Паллхубер (сейчас мало кто помнит), а на второй (в штанах не по размеру) –  тот самый вечно-живой терминатор мирового биатлона Уле Эйнар Бьорндален. На тот момент у юного норвежца было несколько золотых медалей юниорского чемпионата мира да одна победа на этапе Кубка мира…

Драчев, повторимся еще и еще раз, — сын своей страны и своего поколения. Поколения, пережившего социальный катаклизм и не отвернувшегося при всех своих талантах и способностях от Отечества. Даже отъезд Драчева в 2003 году в Белоруссию был больше сигналом Родине. Сигналом, который родина благополучно пропустила мимо ушей (Ефремова, Хрусталева, Кузьмина… — перечень российских биатлонистов, завоёвывавших олимпийские медали для других стран еще не закрыт). Драчев же продолжал выступать и доказывать. В спорте, который он знал от скользящей поверхности лыжи до стреляной гильзы, для него не было загадок. Поражений, увы, было больше… Впрочем, почему – увы? Сам Владимир Петрович (удивительно непривычно называть так действующего главу Всеволожского района Ленинградской) так не считает. Сожалеет, что так и не выиграл Олимпиаду, но радуется своим пятерым детям. Досадует, наверное, что несколько лет активной карьеры прошли в попытках плевать против ветра (как он переменчив – ветер нашей Родины!), но при этом замечает – зато сохранил много энергии и мотивации. Наверное, поэтому в свои 50 он все тот же неудержимый Драчев – лидер, трудоголик, экспериментатор и неизлечимый энтузиаст, человек, у которого нынешнему поколению еще учиться и учиться.

С днем рождения, Владимир Петрович!