Светлана Ишмуратова: “Копать надо глубже. Но если правду раскопать до конца, это никого не устроит”

Двукратная олимпийская чемпионка сама позвонила обозревателю “МК”. Поводом для этого стала встреча Ишмуратовой с президентом Международного союза биатлонистов. Светлана не смогла не поделиться услышанным в этом разговоре. По сути, глава IBU Андрес Бессеберг озвучил “международный” приговор российскому биатлону: после позорного допингового скандала наши спортсмены в этом виде спорта стали чужими для своих коллег.
Уфа завершила чемпионат и Европы по биатлону. По его итогам в общекомандном зачете первыми стали россияне: шесть золотых, пять серебряных и семь бронзовых медалей. На втором месте норвежцы, на третьем — немцы. Звучит — прекрасно.

И президент Международного союза биатлонистов (IBU) Андрес Бессеберг Уфой доволен.

Но в личном разговоре с двукратной олимпийской чемпионкой Светланой Ишмуратовой заявил, что биатлонная семья сегодня Россию отторгает: шесть случаев применения допинга — это аховое явление.

—Светлана, — спрашиваю у Ишмуратовой, — вы обещали встретиться с президентом IBU и встретились. Излишнюю резкость всегда можно списать на вольности перевода, на выхватывание фраз из контекста. Но вы говорили с Андресом Бессебергом лично. И в неформальной обстановке. Каковы впечатления?

— Беседа с Бессебергом меня повергла в удрученное состояние. Ситуация тяжелая. Я бы даже сказала, очень тяжелая. Шли мы в разговоре от самого начала скандала — почему, например, так долго не оглашались результаты анализов, их и сейчас Союз биатлонистов России (СБР) ждет со дня на день. На это президент ответил, что никаких политических игр нет, но все делается очень тщательно. И озвученное должно полностью соответствовать правде. Чтобы, во-первых, не было никаких домыслов и, во-вторых, чтобы не бросить тень на невиновного.

Я спросила: “Почему вы все время упираете на то, что в России употребление допинга — система?” — “Света, а ты не помнишь ваших дисквалифицированных гребцов или семь человек, отстраненных в легкой атлетике? Теперь смотри, что в биатлоне произошло. У вас ведь не три случая, а шесть. Три положительные пробы у Ярошенко. Пробы брали у него на разных этапах, и сколько раз брали, столько и оказалось положительных. Причем от пробы к пробе содержание эритропоэтина — заметьте, Бессеберг четко назвал препарат, — повышается. Против этого не попрешь”.

— А главный тренер сборной Ханты-Мансийского автономного округа по биатлону (он же личный тренер Дмитрия Ярошенко) Валерий Захаров утверждает, что препарат, который нашли в крови у биатлонистов, не относится к группе ни запрещенных, ни разрешенных химических средств.

— Думаю, у Бессеберга информация не из десятых рук. Я, кстати, разговаривала с Ларисой Жуковской, которая ездила на вскрытие проб. И она говорит, что если поначалу мы могли еще за что-то зацепиться, то сейчас уже нет. (Жуковская — член медицинского комитета Международного союза биатлонистов. — “МК”.) Дальше — две положительные пробы у Кати Юрьевой, одна у Альбины Ахатовой. Это шесть прямых попаданий. Бессеберг говорит: “Считай как хочешь, но это не один анализ, по поводу которого можно подумать и всегда сказать: а, случайность! У вас была Пылева…” — “Там особый случай, вы же знаете…” — “Хорошо, но спустя полгода после Турина на точно таком же препарате попалась молодая Наталья Бурдыга. А в прошлом году мы разбирались с Моисеевой — тоже другой случай, но не много ли для одной сборной? Биатлон — это большая семья, ты же знаешь. Сейчас биатлонная семья осталась, а русских в ней нет. Ваша команда стоит уже в стороне, ее отторгают. Пока вы не наведете у себя порядок, это будет продолжаться. И решать вам надо не только проблемы биатлона, но и раскрыть глаза на весь спорт”.

— Значит, биатлон получает сполна за все виды спорта?

— Да, наверное, это не очень справедливо. Но пора нам понять: биатлон — всего лишь ветвь российского спорта. А дерево-то — общее. И когда кто-то во имя роста обрубает сук, на котором сидит, кстати, и сам, он лишает мощи дерево. Ведь когда-а-а еще оно вырастит новые ветви.

— А каким вам показалось настроение в нашей биатлонной среде?

— В Уфе я разговаривала со многими тренерами, специалистами. Не хочется подливать масла в огонь, но скажу, что мне очень жалко главу СБР Михаила Прохорова. Человек только-только открыл дверь в биатлон, и его тут же окатили холодной водой. Мне кажется, он этого не ожидал. И сейчас начинает узнавать правду. Эта правда, если ее копать до конца, не устроит никого.

— Все чаще звучит мнение: если наводить порядок, то буквально всех — тренеров, врачей — в биатлоне надо менять…

— А как это делать перед Олимпиадой? Мы сами себя загнали опять в тупик.

— Кто будет, по-вашему, стрелочником?

— Я думаю, сегодня пострадают спортсмены. Они, конечно, виноваты. Не знаю, на 50 процентов или больше, но виноваты. Это профессионалы, не первый год в команде. Пострадают доктора, хотя всех я бы тоже не выравнивала в шеренгу. А то у нас ведь как принято считать: доктор — значит, автоматически “в деле”. В общем, пострадают последние звенья. Копать, конечно, надо глубже. И если затевать решительную борьбу, начинать надо с наших лабораторий — увидеть, как они-то работали, почему проморгали? Нужен жесткий контроль внутри страны.

— Пойманный своими вряд ли повторит выход “на бис” перед чужими?

— А это тоже действует сильно. И прав Бессеберг — не о биатлоне уже сейчас идет речь. Внутри всего спорта надо чистить, а то у нас будут проблемы и с Олимпийскими играми в Сочи. Мы не имеем права так рисковать. Да, удар пришелся сегодня на биатлон. И вы не представляете, как все переживают.

— Бессеберг считает, что вице-президенту СБР Александру Тихонову стоило бы воздержаться от некоторых высказываний.

— Знаете, Тихонов всегда — на каждом собрании, на каждой встрече с нами, я это хорошо помню — говорил: “Ребята, ради бога, ничего запрещенного! Ешьте мед, ходите в баню, отдыхайте, в конце концов, столько, сколько нужно!”

Наверное, сегодня он часто не может сдержать эмоции. Я его прекрасно понимаю — нанесен удар ниже пояса. А на следующий год — выборы президента IBU, и все уже говорят вовсю, что это ему под выборы скандал организовали. Но такие результаты не подделаешь. И это удар не по Тихонову, а по стране. Обидно, что биатлон попал в допинговый список, но надо выбираться. И надеяться, что Прохоров сейчас не отвернется от команды.

— И Андрес Бессеберг, и другие официальные лица получали от россиян угрозы в свой адрес. Не жаловался вам президент?

— Нет, все прошло в Уфе отлично. Мы можем, если честно, гордиться таким чемпионатом. На высочайшем уровне провели. А видели бы вы столовую для спортсменов и тренеров! Далеко не все европейские страны могут похвастаться таким разнообразием блюд. Мы туда частенько заходили, тем более что с сынишкой ездили. Мишанька у меня весь чемпионат честно отработал: ему спать хочется, а оператор просит — маши ручками, смотри в камеру, маши! И у Бессеберга на руках посидел, обстановку разряжал…

Трасса для гонок прекрасно была подготовлена. Хотя снега перед началом стартов мало было, его привозили, молодцы. Шикарный домик для подготовки лыж — с очень хорошим воздухоочистителем. Ведь порошки когда оседают, этим дышат все. Комплекс, конечно, отличный в Уфе построили. Единственное, что я бы посоветовала, — увеличить зрительскую трибуну. Народу — море, интерес просто бешеный. Вот как мы можем эти чувства растоптать?

Репутацию распродали по допинговым ценам