Елена Вайцеховская: "Россиянки теряют время"

Спринт – гонка наглецов. Вряд ли кому могло прийти в голову поставить на победу 26-летней норвежки, впервые в карьере поднявшейся на подиум Кубка мира, причем сразу за золотом. Куда более солидными казались шансы Экхофф – та по крайней мере уже выигрывала спринтерскую гонку в Остерсунде, была третьей в Хохфильцене, да и в Поклюке стала бронзовым призером в масс-старте. Не новичок в биатлоне, другими словами. Особенно если учесть, что бегать за сборную Норвегии Тирил начала пять лет назад.

Подобный путь, впрочем, прошла и Фанни: дебютировала во взрослом биатлоне в 2010-м, просто успехи были не так заметны: бронза в эстафете чемпионата мира-2012, еще одна – на Играх в Сочи, да и в Рупольдинге Норвегия финишировала в медалях.

Закономерна ли спринтерская победа норвежки? Не факт. Доведись, допустим, Дарье Домрачевой стартовать не под 14-м номером, а в четвертом десятке за обеими соперницами, не факт, что не догнала бы, зная маячковое время лидера.

Неоспоримо другое: спринт – по любому гонка наглецов. Не боящихся принимать решения, обгонять, не экономить силы. Не думающих о том, сколько времени придется восстанавливаться, если выложиться в гонке сверх меры. Вообще ничего не боящихся. Таким, как показывает практика, везет гораздо чаще.

Не стану лукавить: шансы российских девушек изначально не брал в расчет ни один здравомыслящий и близкий к команде человек. Рассуждали трезво: если кто-то пройдет дистанцию с чистой стрельбой, может оказаться в шестерке. Не более.

Чисто прошли двое – Евгения Волкова (Селедцова) и Ирина Трусова. Обе – дебютантки Кубка мира. Одной в этом году исполнится 28 лет, другой – 27. Отставание от лидера при чистой стрельбе составило у обеих без десяти секунд две минуты.

О спортивной наглости и напоре молодых – тех, кто приходит во взрослый биатлон в двадцать лет и точит зубы на лучших образчиках мирового биатлона, мы разговаривали на тренерской бирже с четырехкратным олимпийским чемпионом Александром Тихоновым. "Спринт вообще для наглых. Таких, как я," – с присущей ему "скромностью" заметил биатлонист и сам рассмеялся своим словам. Но тут же добавил: "А что? Точно могу сказать: больше ни один спортсмен в мире не выигрывал спринтерскую гонку с четырьмя штрафными кругами!".

Именно такая история случилась с Тихоновым в 1976-м на чемпионате мира в Антхольце.

Один промах лежа, три стоя, бешеная, нечеловеческая скорость хода по дистанции, но в результате +34 на выходе на финишный круг. Когда Тихонов только заходил на штрафную петлю, шедший лидером Александр Елизаров подначивая крикнул: "Упрись, Тишка, в призах можешь быть".

Не знаю уж, до какой степени легендарный спортсмен приукрасил свой рассказ, но он стоит того, чтобы его повторить.

– В Антхольце на том чемпионате была очень сложная трасса, – рассказывал Тихонов. – Три крутые горки подряд, причем с виражами. На спусках все ехали "плугом", чтобы вообще не улететь с трассы. Меня же это дико злило. Поэтому в один из тренировочных дней я остался на стадионе вместо обеда. И решил попробовать перепрыгнуть одну из горок – как это делают прыгуны с трамплина.

Винтовку, понятное дело, снял, спрятал за деревом, чтобы с оружием ничего не случилось. И с третьего раза горку эту все-таки перескочил. Хотя страшно было – не передать. Потом рискнул попробовать сделать все то же самое, но с винтовкой. И с удивлением понял, что полет становится еще более мощным.

Не знаю, решился бы на такое в соревнованиях, или нет, но слишком уж сильно меня те елизаровские слова задели. Молился только об одном: чтобы передо мной в момент прыжка никого из спортсменов не оказалось.

Ровно так все и вышло. Кто-то впереди все же полз – "плугом", но я их то ли перелетел, то ли по виражу объехал – не помню уже. И те 34 секунды почти полностью на горках и отыграл. И дополнительно "привез" Елизарову на финише 3,3…

Спортивная наглость и российский женский биатлон – понятия несовместимые. Понятно, конечно же: когда ты впервые попадаешь в обстановку Кубка мира в солидном – по любым спортивным меркам – возрасте, уже становится не до наглости. Потому что банально страшно. Это в двадцать можно палить в белый свет, как в копеечку. А в 25 каждый старт наперечет. И совсем не хочется рисковать.

Удивительно другое: то, что команда нуждается в немедленном омоложении и перестройке (если, конечно же, строить какие-то намерения в отношении Олимпийских игр в Пхенчане), понимают все. При этом не находится никого, кто рискнул бы озвучить очевидную вещь: состояние женской сборной в ее нынешнем виде давно стало критическим. А значит – чрезвычайным.

Опыт множества других видов спорта сводится к тому, что в чрезвычайной ситуации не работают, и не должны работать никакие устоявшиеся правила и критерии. Не хочет личный тренер отдавать спортсменку во взрослую сборную в 20 лет, считая, что ей надо подождать и повзрослеть? Нет проблем! Но тогда не должно быть и финансирования. Боится человек принимать и отстаивать собственные решения? Значит, в руководстве сборной не должно быть такого человека. Нет замены тем или иным специалистам? Значит, нужно немедленно эту замену искать, не откладывая проблему на конец сезона.

А главное, хорошо бы понять: любые демократичные пути решения проблемы в этой ситуации – это откровенная потеря времени.

Я слишком резка? Возможно. Но почему-то именно сейчас, наблюдая от этапа к этапу, как бурно проходит омоложение других команд, как начинают набирать силу те, кто варится в этой каше не первый год и как все более бледно выглядит на их фоне российская сборная, становится очень обидно неизвестно по какому кругу выслушивать, что в нужный момент команда обязательно выйдет на пик формы, а если повезет, то соперники еще и сделают какой-нибудь "подарок".

Еще обиднее понимать, что российский женский биатлон в его нынешнем состоянии превратился в своего рода кормушку. Пусть не самую щедрую, но при которой все неплохо устроились и никто не хочет ничего менять. Вот ничего и не меняется. Кроме одного: времени до Олимпийских игр-2018 по окончании этого сезона останется ровно на год меньше, чем было после Игр в Сочи.

"Спорт-Экспресс"