Зигфрид Мазе: "В 20 лет Мартен Фуркад хотел бросить биатлон"

Колоритная фигура Зигфрида Мазе непременно попадает под прицел телеоператоров во время стрельбы кого-то из французских биатлонистов. Уже шесть лет он работает тренером по стрельбе мужской сборной Франции и на своём участке достиг серьёзных успехов. В этом году он является одним из главных претендентов на получение премии Biathlon Awards в номинации "Тренер года". Наша встреча состоялась ещё в Рупольдинге.
— Говорят, что до прихода в биатлон вы работали пожарным. Это правда?

— В деревне недалеко от Лиона, где я жил, собиралась специальная дружина добровольцев-пожарных, в которой я и состоял, но это не было моей профессией. Правда, я был готов в любой момент по звонку отправиться на задание.

— Лион – не самый лыжный центр Франции. Как вы попали в биатлон?

— Мы выросли вместе с Рафаэлем Пуаре и дружили с ним с детства, а его брат Гаэль и вовсе один из моих лучших друзей. С ними я занимался лыжными гонками до 20 лет, а затем на протяжении трёх лет и биатлоном, достиг уровня Кубка Европы. Однако в какой-то момент мои результаты перестали расти, и вооружённые силы не продлили со мной контракт. После этого я решил стать тренером.

— С чего начиналась ваша тренерская карьера?

— Шесть лет я проработал тренером региональной команды, затем год работал в юниорской сборной Франции, а с 2008 года тренирую национальную команду. Многие из моих воспитанников сейчас представлены в сборной страны, например, Софи Буале и Жан-Гийом Беатрикс. С Мартеном Фуркадом я также работал в юниорской команде.

— Какое образование вы получили для того, чтобы работать тренером?

— Во Франции у тебя есть два пути, чтобы стать тренером: учиться в университете или получать специализированное спортивное образование. Сначала я провёл год в университете, но пожалел об этом, потому что профессор был слишком далёк от практики и спортивных реалий и учил нас исключительно по книжкам. Поэтому я решил получить специализированное тренерское образование, которое включало в себя две стадии по два года. Там я проучился четыре года и получил диплом, соответствующий статусу бакалавра университета.

— Несколько лет назад лучшим специалистом по стрельбе во французском биатлоне считался Жан-Пьер Ама. Вам удалось что-то почерпнуть из его опыта?

— Почему считался? Жан-Пьер и сейчас работает с юниорской командой и является огромным авторитетом для всех нас. В первые годы работы я проводил много времени с Жан-Пьером, постоянно задавал вопросы, старался понять, как он работает. Его советы были очень ценны для меня и других молодых тренеров. Я по праву считаю себя его учеником, потому что каждый год проводил с ним по две-три недели практических семинаров. В юниорской команде я консультировался у Ама каждый день, что помогло мне окончательно сформироваться как тренеру.

— Несколько лет назад мы встречались с ним на чемпионате Европы, и тогда он работал в этой же должности. У него не возникло желания сменить работу?

— Нет. Ему нравится работать именно с юниорами. В федерации тоже понимают, что на этой позиции он максимально полезен, потому что он быстро обучает базовым навыкам стрельбы, и в основной состав спортсмены приходят с уже хорошей стрелковой техникой.

— Яркий пример стрелка от бога – Венсан Же. Почему его карьера оборвалась столь внезапно и не пытались ли вы уговорить его продолжить выступления до Игр в Сочи?

— Он не захотел продолжать выступления, потому что за два года после Олимпиады его физическая форма ухудшилась, и он не мог ничего с этим поделать. Он почувствовал, что его начинает поджимать молодёжь в лице Симона Дестьё и других ребят и не хотел дожидаться того момента, когда он лишится места в основном составе. Он уже начал задумываться об этом прошлой весной, а старт этого сезона лишь укрепил Венсана в этом желании.

— Спортивная общественность не давила на него, дескать, почему олимпийский чемпион выступает так плохо?

— Титул олимпийского чемпиона стал для Же огромным сюрпризом, потому что он реально не был к этому готов и не ожидал подобного успеха. После этого он столкнулся с большим давлением со стороны прессы и спонсоров, которые предложили ему хорошие условия, и не смог справиться с этим грузом ответственности и психологически сломался.

— Неужели во Франции спортсмены не самого популярного вида спорта испытывают давление со стороны медиа?

— Конечно, в Париже почти никому нет дела до биатлона, но в Альпах он сейчас уже весьма популярен, наряду с лыжными гонками и горными лыжами. А Венсан жил в Альбервилле, столице Олимпиады, где он завоевал массу славы, которая потом его и раздавила. Каждый месяц он должен был участвовать в спонсорских акциях, что также его выхолащивало.

— Однако на Мартена Фуркада слава совсем не давит. Вы можете объяснить, почему в юниорах он был не так хорош, как сейчас относительно своих ровесников?

— Он относительно недавно понял, что если будет упорно тренироваться, то сильно прибавит. Он очень одарённый и в юниорах выезжал исключительно за счёт таланта и немного ленился. Более того, в 20 лет он решил бросить биатлон и уйти в триатлон. Мартен любил биатлон, но никогда не ставил его на первое место в жизни. Для него всегда важны были семья, родители, поэтому, чтобы чаще их видеть, он захотел перейти в триатлон. После двух месяцев занятий триатлоном он понял, что добиться успехов там будет не так просто, поэтому он вернулся в Альпы и начал серьёзно тренироваться. Возможно, неудачный опыт в триатлоне встряхнул его и направил на путь к биатлонной вершине.

— Вы не считаете, что его попытки проявить себя в лыжных гонках – это такая же авантюра, как триатлон?

— Нет. Он хочет попробовать лыжи в этом году, потому что следующий год олимпийский, где он будет нацелен исключительно на золото Сочи. В лыжных гонках Мартен был чемпионом Франции среди юниоров, а сейчас он хочет понять, на каком уровне он находится в лыжных гонках, сравнить себя с мировыми лидерами. Возможно, он попытается отобраться на чемпионат мира в Валь ди Фьемме.

— Если Мартен выиграет Олимпиаду, ещё пару кубков и золотых медалей чемпионата мира, сможет ли он сохранить мотивацию для того, чтобы оставаться в спорте и тренироваться столь же усердно?

— Олимпийские игры – непредсказуемые соревнования, что доказывает пример Венсана Же, поэтому я бы не стал делать сейчас прогнозов. Мне кажется, если он выиграет Олимпиаду, то он поменяет свою цель и многое изменит в своей работе, пойдёт на эксперимент. Но сейчас он сам не знает, что будет делать после Олимпиады.

— Вы много встречали талантливых молодых спортсменов, способных стать чемпионами, но бросивших спорт ради других целей в жизни?

— Это невозможно узнать. К примеру, ты работаешь с талантливым юниором. У него прекрасная подготовка, отличные физические данные, он быстро бегает на лыжах и хорошо стреляет, но когда он попадёт на Кубок мира и будет сражаться с лучшими из лучших, в его сознании произойдут изменения, и он либо перестроится на новую волну, либо его ждёт неудача. Но в раннем возрасте мы же не можем вскрыть ему голову и посмотреть, что там (улыбается).

— Во Франции многие тренеры на сборах выполняют ту же работу, что и спортсмены. Насколько для вас важно сохранять хорошую физическую форму?

— Мы стараемся, но делаем это не для того, чтобы соревноваться друг с другом, а просто для удовольствия. Многие из нас любят кататься на велосипеде, бегать, плавать. Для нас важно быть одной командой во всём. Это делает всех нас сильнее.

Александр Круглов,
"Чемпионат.com"