Владимир Драчёв: "Не вокруг спортсмена должен крутиться биатлон, а вокруг тренера"

Выступления российских биатлонистов в уходящем сезоне единогласно называют провальным. Своими соображениями о том, почему отечественный биатлон попал в сложную ситуацию, и как из нее выбраться, с корреспондентом «Полит.ру» делится экс-консультант сборной России четырехкратный чемпион мира Владимир Драчев.
- В апреле тренерский совет Союза биатлонистов России возьмется за подведение итогов сезона. Какие, на ваш взгляд, будут сделаны оргвыводы и последуют кадровые решения?

- Это хорошо, что пройдет заседание, работу над ошибками обязательно надо провести и сделать соответствующие выводы. В последние годы наблюдается заметный спад в выступлениях наших спортсменов, и ситуацию надо срочно исправлять. Хотелось бы, чтобы в руководстве адекватно отнеслись к критике, которую я начал, а соратники-биатлонисты подхватили. По поводу кадровых решений мое однозначное мнение таково: главный тренер Владимир Барнашов занимает не свое место, ему надо освободить должность. Он не может нормально вести коллектив и руководить им.

- В чем это выражается?

- При Барнашове сложилась странная система, при которой стало непонятно, кто за что отвечает, каждый работал самостоятельно, сам за себя. Коллектив стал неуправляемый, нет климата в команде. И это касается отношений между собой даже в тренерском штабе. Когда будут хорошие отношения внутри коллектива, не будет нагрузок сверху, каких-то нареканий, порицаний со стороны руководства в первую очередь, тогда будет нормальный результат и весь коллектив сможет восстановить наш биатлон.

- Можно, однако, допустить, что кадровых решений и не последует?

- Если СБР не сможет сделать кадровых перестановок, то надо будет обращаться к более высокому руководству. Все-таки биатлон — один из немногих видов спорта, который может принести России в Сочи несколько медалей. Хотелось бы, чтобы на домашней Олимпиаде наши биатлонисты завоевали две, а то и больше золотых медалей. Находящихся сейчас людей надо однозначно менять и как можно быстрее все исправлять. А если все останется как есть сейчас, то будет плачевная ситуация, мы окажемся в роли статистов — и это на своей же Олимпиаде. Этого нельзя допускать.

- У вас есть представление, кто мог бы возглавить сборную вместо Владимира Барнашова?

- Тут надо рассматривать в первую очередь человеческие качества, чтобы новый наставник смог собрать коллектив, чтобы вокруг главного тренера была хорошая обстановка. Нужно также увеличить и количество старших тренеров, чтобы у них была возможность тренировать расширенный состав. Подобрать нового тренера — не такое уж и сложное дело. Умные люди, разбирающиеся в биатлоне и способные восстановить в команде прежде всего дружеские отношения, есть. С другой стороны, называть конкретные фамилии я бы сейчас не решился. Потому что как только произнесу его имя, этого человека сразу же начнут гнобить и давить на него. Причем в первую очередь Барнашов и постарается это сделать.

- Вину за провал наших биатлонистов сейчас на кого только не возлагают – на тренеров, руководство СБР, даже комментатору прямого эфира досталось. А насколько причастны к провалу сами спортсмены?

- Спортсмены, конечно, тоже виноваты. Те, кто молодые, еще не испорченные вниманием со стороны СБР, слушались и выполняли всю работу. Возьмите, например, Катю Юрлову, Ульяну Денисову. Они ведь также тренировались с основной сборной. Но почему-то у Слепцовой результаты упали, у Богалий-Титовец результаты упали, а у этих девчонок поднялись. И они очень довольны работой тренеров, потому что полностью выполняли все их рекомендации и пожелания. А те, кто, узнав в себе больших звезд, пытались работать самостоятельно, получили низкий результат. Некоторые из них стали вмешиваться в тренировочный процесс. Раньше, когда мы тренировались, мы никогда не позволяли себе пререкаться с тренером по любым, даже маленьким мелочам. Разве что в конце сезона можно было сказать о каких-то нюансах, но ни в коем случае не управлять тренерами в процессе подготовки. А что сейчас происходит? Сначала признаются, что довольны работой тренеров, «как все идеально», а когда не пошли результаты, «нам не понравился Хованцев, мы с ним не сработались». Спортсмены должны искать ошибки в себе, а тренеры – в себе. Каждый должен признать, что где-то не доработал, допустил технические или тактические ошибки. А если мы как сейчас будем только все сваливать друг на друга, мы в итоге никогда не дойдем до сути.

- Насколько тут уместно классическое высказывание «выигрывает команда, а проигрывает тренер»?

- (Смеется) Это вы, похоже, из футбола взяли. А в биатлоне немножко другое. К сожалению, спортсмены сейчас возведены в более высокий ранг, чем тренеры. И когда выигрывает что-то биатлонист, Зайцева, например, или Слепцова, то все говорят только о них, а тренеров особо не вспоминают. Конечно, хотелось бы поднять роль тренеров как можно выше. Не вокруг спортсмена должен крутиться биатлон, а вокруг тренера, вокруг качественного специалиста. Такого, как Анатолий Хованцев, например, с огромным опытом. Спортсмены меняются, сейчас он есть, а завтра его нет. А тренеры, которые проделывали всю работу за 10-15-20 лет, которые знают биатлон досконально, остаются. Спортсмены же у нас сейчас стали большими звездами, что не совсем правильно. Для некоторых лавры победителя стали очень тяжелым, непроходимым бременем.

- Одной из причин неудачного выступления россиян в Ханты-Мансийске называют то, что наши биатлонисты не выдержали давления домашних трибун.

- Это все, так сказать, от лукавого, отговорки. По такому развитию событий мы и в Сочи, получается, должны все проиграть? Да, конечно, тяжело всегда бороться дома. Но когда спортсмен функционально готов, то он выступает успешно. Как те же норвежцы - они как бежали хорошо, так хорошо бегут и у себя дома. Немцы выступают в сезоне хорошо – так же и выступают хорошо и на домашних этапах в Оберхофе и Руполдинге. Когда же человек не готов функционально, не готов в стрелковом плане, тогда можно говорить, что угодно – мол, мне не подошла трибуна, не подошел климат, мы плохо подготавливались, еще что-то. Здесь можно найти тысячу причин. Есть очень интересная поговорка: «Кто хочет, ищет способ, кто не хочет, ищет причину». Мы же почему-то в этом году только и делаем, что ищем причину наших неудач. А надо найти способ решения проблемы, которые сейчас существуют у нас.

- Может, и к лучшему, что все эти неприятности произошли сейчас — до Сочи-2014 можно успеть все исправить?

- Я – человек позитивный и всегда надеюсь на то, что все будет хорошо. Это здорово, что все произошло сейчас, а не в предолимпийский период, в 2013 году. У нас имеются в распоряжении две зимы и три лета. Найти биатлонистов и подготовить их можно. Возможно, надо увеличить количество спортсменов, занимающихся в основном составе, чтобы как можно больше молодежи тренерам основного состава можно было рассмотреть, увидеть именно в летней подготовки их возможности в работе, как они работают, как они себя чувствуют. За эти два года успеть эту молодежь найти, подтянуть и сделать команду боеспособной, в первую очередь это касается хода дистанции, ибо мы в первую очередь реально проигрываем в этом компоненте и у мужчин и женщин, надо подтягивать функциональную подготовку. Работу сейчас нужно вести с прицелом в Сочи, ни в коем случае не на завтрашний день, а на послезавтрашний. С тем коллективом, который у нас сейчас есть, в 2014 году мы можем играть роль тех же статистов, как было на чемпионате мира в Ханты-Мансийске. Да, у нас есть несколько спортсменов, на которых можно сделать ставку – Иван Черезов, Евгений Устюгов, Антон Шипулин. Но мы должны гарантировано знать, что они могут бежать быстрее и стрелять надежнее. И тогда на Олимпиаде в Сочи мы всерьез будем рассчитывать на медали, а не просто ждать чуда, как сейчас. Вот перед ЧМ в Ханты-Мансийске я в интервью часто говорил: «Мы надеемся на чудо». Состояние нашей команды я оцениваю как специалист, и мне не хотелось делать обещания, зная, что они невыполнимы. Нужно обещать только то, что сможешь. Не могу же я обещать, что спортсмен прыгнет на шесть метров в высоту! А сейчас у нас не было возможности четко выступить, надо было собраться перед ЧМ и сделать правильную работу, а ее не было сделано. Опять же за счет вмешательства руководства СБР и вмешательства главного тренера.

- Как вы прокомментируете истории с вашим отстранением от работы консультантом в сборной, а также онлайн-увольнением Анатолия Хованцева с поста старшего тренера женской команды?

- Надо сказать, что я, Сергей Чепиков, Галина Куклева консультантами были чисто номинально. Конечно мы хотели бы поработать, но вот лично мне просто физически не удалось. Был я на одном сборе в Отепе, в общем и целом поработал там 10 дней, но хотелось побольше. Фактически я не был на ставках, зарплату не получал, договор не подписывал. Меня так же «красиво» уволили, как и Хованцева. Такого рода увольнения - это не просто не по человечески, это хуже чем не по-человечески. Я-то переживу. А вот так обидеть человека возрастного – так не делается.

- Изначально о Барнашове вы отзывались положительно. Когда наступило разочарование?

- Когда я приехал на сбор в Отепя, Владимир Михайлович мне говорит: «А ты зачем сюда приехал, почему не позвонил?» Это выглядело так высокомерно, что мне хотелось развернуться и уйти. Но я поостыл и все же взялся за работу, помог Хованцеву. С тех пор как Барнашов получил должность главного тренера, он очень сильно изменился, и не в лучшую сторону. Раньше он был нормальным компанейским человеком. А в том, что сейчас творилось в коллективе, - это его вина.

- Вы видите себя в будущем в качестве тренера или консультанта национальной команды?

— Я готов помочь сборной, но только когда у ее руля будут другие люди. Многие специалисты уже высказали мнение, что в нынешнем коллективе очень сложно будет. Даже Ольга Зайцева, как вы слышали, мотивировала свой уход словами «в этой команде, с таким коллективом я больше работать не хочу».

- Но все-таки об уходе из спорта она сказала сгоряча?

- Как раз в такие моменты, сгоряча, проявляется то, что ты, возможно, не сказал бы никогда. Может быть, она об этом думала давно, да и многие думали, но не говорили. Все ждали чемпионата мира, может быть вдруг, может быть кто-то ни с того ни с сего пробежит, как-то случайно мы что-то где-то зацепим. Но когда терпение спортсменки закончилось, и она может быть сгоряча сказала всю правду, все, что думала, то, что есть на самом деле. То же самое и со Слепцовой – помните, на Олимпиаде она сказала, что «мы никому ничего не должны»? Опять же ее показатель отношения ко всем остальным. Возможно она думала о чем-то другом, но к сожалению высказала так, как все мы услышали.

Владимир Нардин,
Полит.ру