Михаил Прохоров: "Мы сознательно идём на риск"

Почему российские биатлонисты побеждают только в идеальных условиях, позволяя конкурентам выигрывать с ошибками, и почему СБР считает необходимым "рисковать, но догонять", о задачах и целях на перспективу - президент СБР Михаил Прохоров в эксклюзивном интервью съемочной группе ВГТРК рассказал о положении дел в сборной и вокруг неё.
Об антирекордах:

Вдумайтесь, в последний раз мы Большой Хрустальный глобус брали в 1996 году — Владимир Драчев. Если вы посмотрите результаты, скажем, за последние 15 лет, то увидите, что наш биатлон потихоньку, по сантиметру терял свои позиции. Мы понимали все проблемы, которые есть в российском биатлоне, но до Олимпиады мы не хотели кардинально менять систему, потому что нужен был результат. Наш план опрадвался — на Играх мы выступили вполне достойно, но сейчас возникает ситуация — либо оставляем все как есть, либо идем на кардинальные изменения. Иначе говоря, 2 года мы занимались евроремонтом, а теперь надо строить новый дом, начиная с фундамента. Конечно, столь сильное падение мы не прогнозировали, но ничего критичного я не вижу. Скажите, а когда как не в первый год олимпийского цикла проводить эксперимент? Когда тогда вообще? Не будет оправданий перед нашими болельщиками, если мы на домашней Олимпиаде не покажем достойный результат.

О целях, задачах и стратегии:

Я вообще не ставил ни целей, ни задач на конкрентные этапы Кубка мира. Мы поставили долгосрочную задачу. Мы идем на риск сознательно и всю ответственность я беру на себя. Я понимаю, что будет шквал критики, болельщики будут недовольны, но кто-то должен брать на себя ответственность за то, что ни 2 и ни 3 года назад, а лет 10-12 назад была выбрана не та стратегия. По объективным причинам, — такая была ситуация, и мы стали потихоньку отставать. Так что лучше — медленно сдавать позиции или пойти на риск, чтобы догнать и обогнать относительно далеко ушедших конкурентов?

О спортивных результатах:

Если говорить правду в глаза, наши ведущие спортсмены стреляют медленнее и бегут медленнее. Что происходит? Мы побеждаем только тогда, когда у нас есть абсолютно идеальные условия — мы ни разу не промахнулись и прилично бежим ходом. Посмотрите результаты, возьмем Ванкувер. Наш Олимпийский чемпион Женя Устюгов. Он выиграл масс-старт, ни разу не ошибся, а на 20-ке он на последней стойке сделал один промах и стал четвертым. А кто победил? Победил Свендсен. У него тоже был один промах, но он выиграл. То есть мы выходим на старт, не имея права на ошибку, а наши конкуренты имеют право при нас промахнуться раз и даже два.

О тренерской тактике:

Сейчас у нас работает программа, которая собирает все данные на компьютер и анализирует индивидуальные показатели. Если раньше мы исповедовали систему одной подготовки для всех, то сейчас мы говорим об индивидуальной подготовке для каждого. Мы это делаем осознанно на основе современных медицинских тестов. Но даже для очень сильного спортсмена требуется время на адаптацию к этой индивидуальной системе. Перенос пика формы на месяц тоже требует изменения системы подготовки, поэтому тренеры сделали логичные программы. Возможно, на этом этапе результат не тот, который мы ожидали. Но логика очень простая — если мы не способны пока, к сожалению, выигрывать глобус, значит, нам нужно что делать? Выигрывать пиковые соревнования, то есть чемпионат мира.

О тренерах:

У меня есть полное доверие к тренерскому штабу, никто никого менять не будет — мы идем на осознанный риск и будем эту работу продолжать, несмотря на критику. Если вы думаете, что у нас длинная тренерская скамейка, то вы сильно ошибаетесь. Я хотел бы видеть ситуацию, чтобы у нас на одно место было 2-3 претендента. Такого нет, очередь не стоит. Можете представить, что очередь и к детским тренерам не стоит. Человек, который закончил, мастер спорта, мастер спорта международного класса — он, поверьте, не мечтает быть детским тренером или тренером юниоров. В первую или вторую сборную, наверное, он может рассматривать трудоустройство, но без всей вертикали результата не будет. Биатлонные кафедры были закрыты в 1991 году. Почти 20 лет мы не выпускаем тренеров, работаем на старом багаже. Сейчас мы работаем совместно с министерством образования и оно готово вновь открыть тренерские ставки. Простите, но учебников-то нет. На чем учить? Мы сами обобщаем наш опыт, берем иностранные учебники, будем писать курс. Найдем 2-3 института, попробуем подготовить из наших бывших мастеров и будем создавать новую биатлонную школу. Отрицательный опыт — это только опыт, и он нам пригодится для будущих побед.

Полная видеоверсия итнервью