Сан Саныч

Победитель Александра Тихонова, тренер сборной России на протяжении 12 лет и наставник олимпийских чемпионов — bithlonrus.com встретился с Александром Селифоновым и узнал о заступничестве Ахатовой, фантастической победе Пылевой, потерявшейся Булыгиной и многих других подробностях из жизни главной женской команды страны последнего десятилетия.

Этап 1. Спортивная карьера и победа над Тихоновым

— Вы — мастер спорта международного класса по биатлону. Начинали, как и все, в лыжах?

— Да, но на лыжных соревнованиях я почти не выступал, только если на первенстве Москвы. В пятнадцать лет начал заниматься биатлоном, а уже год спустя ко мне пришли первые успехи. На первенстве ЦС «Динамо», которое приравнивалось чуть ли не к чемпионату СССР, в Петрозаводске я с первого раза попал в шестерку.

— Бегали на деревянных лыжах?

— Конечно, ведь пластиковые появились только шесть лет спустя. Зато я выделялся своей винтовкой. В то время у нас в стране было всего несколько малокалиберных пятизарядных Би-4, одна из которых оказалась в моем распоряжении. Все остальные стреляли из так называемых «тозиков», которые перезаряжали после каждого выстрела.

— Получили такое оружие, потому что выступали за Москву?

— Да, я коренной москвич, но даже на всю столицу были выделены всего две такие винтовки. При этом в основную сборную страны я так и не попал, хотя в составе юниорской команды поездил по соревнованиям достаточно. Был у меня шанс поехать на Олимпиаду. В 75-м году я выиграл индивидуальную гонку чемпионата СССР, но по некоторым причинам в сборную так и не попал.

— Ту индивидуальную гонку многие помнят до сих пор, ведь вы тогда обогнали самого Тихонова.

— Наверное, это был пик моей карьеры. К тому моменту Тихонов уже выиграл и чемпионат мира, и Олимпиаду. Безусловно, он был лидером нашего биатлона. Но мне удалось тогда на всех четырех рубежах отстрелять без ошибок, в то время как Тихонов допустил сразу шесть промахов. Ногами он в тот день шел гораздо сильнее меня, поэтому на финише проиграл что-то около минуты. И все же та победа не позволила мне попасть в сборную, хотя по регламенту этот шаг напрашивался сам собой.

— И все же у вас был шанс поехать на Олимпиаду-76 в Иннсбрук?

— В теории. В 75-м году я продолжал усиленно готовиться в составе динамовской сборной, но в национальной команде организация тренировочного процесса была поставлена на существенно более качественном уровне. У нас в «Динамо» не было даже врача, не говоря уже о массажистах и биохимиках. Тренировались, что называется, втемную. И в предолимпийском году на первом же снежном сборе в октябре я приболел. В отсутствии врача перенес болезнь на ногах, но пропустить отборочные старты не мог. Тем более это был мой первый сезон, когда я выступал уже по взрослым. Контрольные гонки я пробежал вроде бы неплохо, но затем пошли осложнения с болезнями, и в дальнейшем результат я уже показывать не смог.

Этап 2. Начало тренерской карьеры и звездочки подполковника

— Дальше выступали?

— Несколько сезонов я побегал, но из-за здоровья решил завязать. Еще по динамовской линии успел отслужить в армии. Конечно, большая часть службы прошла на тренировочной базе, но курс молодого бойца в одной из московских частей я прошел. Налысо стригли, в строю стоял, маршировал, нормативы сдавал. Но после принятия присяги нас, спортсменов, освободили для прохождения очередных сборов.

— Образование к тому моменту успели получить?

— Сразу после школы я поступил в авиационно-технологический институт. Было желание стать технарем, но спорт меня все-таки затянул. Полноценной учебы не получилось, задолженности накапливались, и в итоге мне пришлось бросить. А уже после службы я поступил на заочное отделение в педагогический институт на факультет физвоспитания. Здесь и доучился до диплома.

— С этого и началась ваша тренерская карьера?

— Сразу после выпуска мне предложили тренировать детей. На Ждановской у нас есть спортшкола, которую построили еще по указу Леонида Ильича Брежнева. Он был на Кубе, увидел, как ему тогда казалось, идеальную спортивную школу, и по возвращении дал команду отстроить в Москве подобную. Там и началась моя тренерская карьера. Школа была отличная — с 25-метровым тиром, спортзалом и просторной трассой, до которой мы шли по подземному тоннелю.

— Как в школе работалось?

— Мои подопечные постепенно стали получать звания мастеров спорта. А когда несколько моих ребят составили костяк сборной Москвы, эту самую сборную мне и доверили. Мы готовились к Спартакиаде и к другим крупным стартам. Следующим этапом работы стала сборная ЦС «Динамо». Кроме того, после окончания учебы в институте мне в «Динамо» присвоили звание прапорщика.

— Но ведь с высшим образованием вы могли претендовать и на офицерские погоны?

— Прапорщиком я был лет семь, а затем мне действительно присвоили лейтенанта. Но надо учитывать, что в то время получить очередное звание было гораздо сложнее.

— И в каком звании уволились?

— Уволился я два года назад в звании подполковника. В штатной команде «Динамо» в общей сложности прослужил 33 года и ушел с максимально возможной выслугой. Правда, вы сами знаете, какая пенсия полагается за службу во внутренних войсках.

Этап 3. Работа с национальной сборной и фантастическая победа Пылевой

— Вы ведь работали и с Виталием Фатьяновым, в честь которого сейчас проводятся соревнования на Камчатке?

— Это был уже следующий этап, когда мы с Виталием Николаевичем тренировали сборную ЦС «Динамо», где к тому моменту уже было несколько моих воспитанников.

— Именно Фатьянов привлек вас в последствии к работе с национальной командой?

— Сначала Виктор Маматов назначил Фатьянова тренером женской сборной России. Они в паре с Леонидом Гурьевым в середине 90-х показывали неплохие результаты. Так, в 98-м году на Олимпиаде в Нагано Галина Куклева завоевала золото, а в эстафете девчонки взяли серебро. Мужская команда под руководством Анатолия Хованцева выступила в Японии не лучшим образом, и Фатьянова перевели на работу к мужчинам. Таким образом, Гурьев стал старшим тренером женской команды, к работе с которой привлекли и меня. Первый год работы со сборной у меня получился не таким, как хотелось бы. Результат был посредственный, меня решили отцепить, но девчонки вступились.

— Сейчас редко можно увидеть, когда спортсмены вступаются за тренера.

— У меня всегда были хорошие отношения с моими подопечными. Тогда к руководству ходила Альбина Ахатова. У нее действительно начинал прорезаться результат, и ей меньше всего нужны были кардинальные перемены. Летнюю подготовку мы проводили уже с Гурьевым и Александром Куракиным. Однако следующий сезон я провел тренером молодежной команды. Наши ребята весной стали чемпионами мира и в 2001-м году я вернулся в национальную сборную, главным тренером которой стал Валерий Польховский.

3.1 Солт-Лейк-Сити и Турин

— Сложно было приходить в команду за год до Олимпиады?

— Ну уж точно не легко. Игры в Америке для нас вышли не идеальными. Ольга Медведцева, еще будучи Пылевой, завоевала золото, а в эстафете взяли бронзу. Но та бронза была на вес золота.

— Столь серьезная была конкуренция?

— Дело даже не в конкуренции, а в интриге, которая развернулась по ходу гонки. На первом этапе Пылева привезла на финише 40 секунд преимущества. Настроение в тот момент поднялось, думали уже, что это наша гонка. Следом на трассу ушла Аня Богалий, но с нервами ей справиться не удалось. На «лежке» она использовала все восемь патронов, а на «стойке» и вовсе ушла на два штрафных круга. По ходу гонки мы скатились на девятое место, но на третьем этапе очень сильно сработала Света Ишмуратова — она нас вытащила на четвертое место. Ну и Альбина уже в борьбе все-таки завоевала бронзу.

Поправка: "...На первом этапе Пылева привезла на финише 40 секунд преимущества. Настроение в тот момент поднялось, думали уже, что это наша гонка. Следом на трассу ушла Аня Богалий, но с нервами ей справиться не удалось..."
- на трассу ушла не Аня Богалий, а конечно Галина Куклева..

— Вы работали с женской сборной на трех Олимпиадах. Какую из них считаете наиболее успешной?

— Наверное, туринскую. Все-таки две золотые медали и две бронзовые. Омрачил ситуацию только допинговый скандал, который сильно ударил по нам, но это такая интимная тема, в которой разобраться очень и очень сложно. Знаю одно — Ольга не знала о запрещенных препаратах. Это был шок.

— Самая успешная Олимпиада — туринская, а самая памятная медаль?

— Для меня всегда наибольшую значимость имели эстафетные успехи. Я считаю, что эстафетные медали важнее не только для тренера, но и для страны. Это ведь сразу четыре награды и для спортсменок, и для регионов. Хотя в 98-м году три из четырех девочек, которые бежали эстафету, представляли Тюмень.

— А если говорить о самой неожиданной победе?

— Трудно сказать, ведь на Олимпиаде мы от каждой гонки ждем наград. И все же победу Ольги Пылевой в гонке преследования в Солт-Лейк-Сити нельзя не отметить. Молодая спортсменка приехала на свои первые Игры и по итогам спринта заняла восьмое место с отставанием от лидера в 52 секунды. На последнюю стрельбу пришли три лидера — Форсберг, Пуаре и Никульшина. В тот момент казалось, что они пришли разыгрывать медали. Отрыв был значительный, в группе преследования пришли Дизль, Куклева и Медведцева. Ольга шла шестой. И тут все трое лидеров, словно сговорившись, уходят на два штрафных круга, Дизль и Куклева — на круг. Ольга убегает на трассу без штрафа, но следом с круга выходит Дизль. Отрыв секунд пять и оставшиеся 2,5 километра они шли вровень. Нервы на пределе, но Ольга выдержала и взяла золото. Неожиданно, но как приятно!

Поправка: "Не Дизль, а Кати Вильхельм боролась с Ольгой Пылёвой за золото в гонке преследования"

— С кем из подопечных у вас были наиболее теплые отношения?

— Мне сложно кого-то выделить. Я сам по себе человек не конфликтный, поэтому старался всегда выстраивать честные и добрые отношения. Считал и считаю, что к подопечным надо относиться одинаково уважительно, не беря в расчет звания и регалии.

— Давайте зайдем с другой стороны. Не называя фамилий, можете сказать, были ли такие спортсменки, с кем бы вам было действительно тяжело работать?

— В каждой команде. Таких подавляющее меньшинство, но ради результата на все эти нюансы закрываешь глаза и терпишь. У каждого, в том числе и тренера, есть свои амбиции, но мы должны понимать, что в интересах страны можно иногда и промолчать, лишь бы был результат.

3.2 Ванкувер

— Давайте поговорим об играх в Ванкувере. Это была сложная команда по внутренним взаимоотношениям?

— Я бы так не сказал, хотя все последние месяцы перед стартами в Ванкувере напряжение нарастало. Это была уникальная команда. В Канаду все девочки, невзирая на титулы, приехали выигрывать. Все рвались в бой, хотели выступать. Нужно было очень тонко с точки зрения психологии разобраться с тем, кто и какую гонку должен бежать, а кого нужно было попридержать.

— Справились с этой задачей?

— В конечном счете, думаю, что справился. Старался девочкам объяснять все свои решения, чтобы у них не возникало чувства несправедливости.

— Натянутых отношений ни с кем из той сборной не осталось?

— К счастью, со всеми расстались по-доброму. В сентябре мы все встретились в Уфе на чемпионате России по летнему биатлону, и мне показалось, что никто ни на кого зла не держит.

— Первые гонки в Канаде команде явно не удались. Сейчас вы можете сказать, в чем тогда была ошибка?

— Мы долго над этим размышляли. Но если вспоминать, то в спринте все девочки отстреляли блестяще — единственный промах допустила Оля Медведцева. Первую часть гонки прошла под нашим контролем, а затем... уже потом мы узнали, что при подготовке лыж сервисеры других сборных применяли селитру.

Поправка: "не сервисёры а организаторы соревнований посыпали селитрой трассу, для её укрепления в условиях плюсовой температуры, и она стала слишком жёсткой, а уже сервисёры видимо не учли этот фактор при подготовке лыж(возможно было необходимо большее кол-во слоёв смазки). Наши ребята начали пробовать этот метод буквально накануне старта. Снег по ходу гонки стал агрессивным, наложенного слоя мази до конца не хватило. После сервисеры сориентировались и все пошло нормально." - А. Селифонов в комментариях к статье

— А сервисеры наоборот говорят, что с лыжами все было в порядке.

— Думаю, мы так и останемся каждый при своем мнении. Сложно говорить, может и тренерский штаб допустил какой-то просчет, но все же я думаю, что с лыжами мы в той гонке немного промахнулись. Девчонки-то сильные у нас были... Та же Аня Булыгина, которая не дотянула до медали совсем чуть-чуть. Очень было ее жалко! Она трудолюбивая спортсменка, с сильным характером. Но итог спринтерской гонки ее надломил, и она уже не смогла справиться с эмоциями. На масс-старте Булыгина была никакая, допустила 8 промахов. Она сломалась — это было видно и на тренировках, и на пристрелке. Повторюсь, мне было очень жалко, но перед эстафетой мы не могли рисковать медалью. В итоге выбор в пользу Ани Богалий оказался оправданным.

— В своем последнем интервью Булыгина сказала о том, что только старт сезона покажет, насколько она готова к продолжению карьеры. Как вы думаете, она вернется на свой уровень?

— У меня есть уверенность, что она справится. Аня обладает очень сильным характером. Ее физические данные позволяют рассчитывать на многое.

— Кто по-вашему в Ванкувере не смог реализоваться в первую очередь?

— Света Слепцова. Она могла претендовать на медаль в любой гонке, но сама загнала себя — переработала, перегорела. Ее рьяное желание тренироваться как можно больше в один момент превысило норму. Но я уверен, что Света себя еще реализует. Ванкувер послужит для нее неоценимым уроком. Если со здоровьем все будет нормально, то в Сочи Слепцова будет в фаворе.

— Все идет к тому, что в Сочи будет выступать тот костяк сборной, который сформировался еще в Ванкувере.

— Уровень тех спортсменок, которые сейчас выступают в сборной, настолько высокий, что вытеснить их из команды будет крайне сложно. Хотя один-два человека всегда могут выстрелить. Время еще есть. Та же Оля Вилухина, если позволит здоровье, может навязать реальную борьбу за место в составе.

Этап 4. Юниорская сборная

— Какими были эмоции, когда узнали, что больше не будете работать с национальной командой?

— Я хочу сказать, что понимаю логику руководителей СБР, которые хотят привлечь какие-то новшества в работу сборной. Дай Бог, чтобы у нового тренерского штаба все получилось.

— Аликин в этой ситуации решил уйти в творческий отпуск, вы же сразу согласились поработать с юниорской командой. Не было желания взять паузу?

— Спорить не буду — по окончании очень нервного сезона усталость накопилась. Но небольшой перерыв все же был. Эмоции улеглись, немножко отдохнул и принял решение обойтись без паузы. Зачем мне искать себя в какой-то другой области, если здесь уже все наработано и накопленный мной опыт может пригодиться молодым спортсменам? Я же всю жизнь провел в биатлоне.

— Предсезонка уже подходит к концу. Не жалеете сейчас, что пошли к юниорам?

— Однозначно нет. У нас в команде сложились отличные отношения. Мне даже интересно вспоминать уже те тренировочные моменты, которые на уровне национальной сборной мы не использовали. Видно, что молодые девчонки работают с огромным энтузиазмом, бесприкословно выполняют все задания и впитывают в себя каждое произнесенное слово. В таких условиях тренировать безумно приятно. Иногда я провожу параллели с национальной командой, рассказываю, как там ведут себя спортсменки, как тренируются. Их это вдохновляет.

— Чего ждете от своих подопечных?

— Хочу видеть, как на моих глазах растет мастерство девчонок. Надеюсь, что впоследствии они будут выступать на самом высоком уровне, защищая честь России. По крайней мере, я сделаю все, чтобы так в итоге и произошло.

— От вас ждут результатов уже сейчас или главная задача юниорской команды все-таки — подготовка кадров для основной сборной?

— Результатов ждут всегда. Хоть и говорят, что есть карт-бланш, но критерием работы тренера является именно результат. В предстоящем сезоне девочки будут выступать и на чемпионате Европы, и на первенстве мира, где нам хотелось бы видеть их с медалями. Никто не требует от нас занять весь пьедестал почета, но что-то обязательно нужно будет показать.

— Условия подготовки в национальной и юниорской сборных отличаются?

— Небольшие отличия есть, но не существенные. Сейчас мы, конечно, гораздо лучше обеспечены, чем раньше.

— Уже видите в ком-то из подопечных потенциальных звезд?

— Фамилий называть не буду, чтоб другим не обидно было, но талантливые девчонки в команде есть. Не знаю, как в итоге все сложится, но потенциал очевиден. Говорить о том, когда именно произойдет всплеск, не возьмется ни один специалист, а гаданием заниматься не хочется. Суперталантом обладает, например, Слепцова, которая показала результат в первый же год выступления среди женщин. Обычно спортсмен раскрывается как минимум на второй-третий сезон после выхода на взрослый уровень.

— Ждать кого-то из ваших подопечных в Сочи стоит?

— Всякое может случится. Но, думаю, что этих девочек мы увидим уже на Олимпиаде 2018-го года. Вот там они смогут проявить себя во всей красе.

О жутком Пьончанге, допинге, личных наградах и квартирном вопросе

— Вы говорили, что Игры в Канаде были нервными. В этом плане можете сравнить Ванкувер и Пьончанг?

— Тут можно ответить совершенно точно — в Пьончанге обстановка была гораздо нервознее, если так можно выразиться. В Корее было жуткое неприятие нашей команды. Нас игнорировали, втаптывали, и все это видели. Но когда мы показали результат, многие повернулись к нам лицом, протянули руки. Наши победы заставили людей понять, что допинг — это не наша личная вина.

— Инициатор того допингового дела выявлен?

— Выявлен, но широкой огласке предан не был. Среди нас, работающих в биатлоне, этих людей уже нет.

— Значит, в Ванкувере психологически было все-таки легче?

— Понимаете, на последней Олимпиаде было уже другое напряжение — спортивное. Стремление выиграть все и вся было огромным.

— Уже слышали о правительственных наградах за Олимпиаду?

— Да, слышал. Но в моей коллекции уже есть медали ордена «За заслуги перед Отечеством» I и II степени. Поэтому мне присвоят звание заслуженного работника физической культуры.

— Где храните трофеи?

— Дома в специальном уголке.

— До сих пор живете в однокомнатной московской квартире?

— К счастью, ситуация меняется в лучшую сторону. Как раз в промежутке между сборами в Нерюнгри и в Увате мы с женой занимались оформлением новой квартиры. Накопленные за время работы сбережения и помощь руководства СБР в лице Михаила Прохорова позволили нам приобрести двухкомнатную квартиру в Подмосковье. Для нас это огромная радость!

Александр Иванов,
Пресс-служба СБР