Андрей Кондрашов: это интервью Анфисы Резцовой, может быть, окажется одним из самых первых шагов на пути настоящей, истинной борьбы с допингом у нас в стране.

Четыре дня назад у нас на сайте было опубликовано интервью с заслуженным мастером спорта СССР, трёхкратной олимпийской чемпионкой по лыжным гонкам и биатлону Анфисой Анатольевной Резцовой.
Это интервью вызвало большой резонанс у нас на сайте, а также в других российских СМИ, на телевидении и радио. В частности, своё мнение по этому поводу во время эфира на телеканале «Спорт» высказал известный антидопинговый специалист Николай Дурманов, предположивший, что г-жа Резцова может в результате этого интервью лишиться своих наград.

Напомним также, что своё мнение относительно поступка Анфисы Анатольевны высказали и наши читатели в специальном опросе, проведенном на сайте на эту тему.




Более 80 процентов принявших участие в опросе читателей нашего сайта высказались в поддержку позиции Анфисы Анатольевны Резцовой




Сегодня мы беседуем с членом редакционного совета журнала «Лыжный спорт», известным тележурналистом, ведущим передачи «Циклон» на радио «Спорт» Андреем Кондрашовым.

- Андрей Владимирович, как вы относитесь к тому, что сделала несколько дней назад Анфиса Анатольевна Резцова?

- Она - молодец, мужественная женщина, какой я её знаю много лет. И я её поблагодарил за этот поступок.

- Вы думаете, Резцова каким-то образом сумеет этим интервью изменить ситуацию?

- Она просто даст понять Жене Дементьеву и многим другим спортсменам элиты: ребята, думайте, как вам быть дальше. И не только им. Она скажет, и уже сказала это руководителям российского спорта самого различного уровня – Логинову, Тягачёву, Мутко: господа, думайте и вы, что вам делать дальше.

- А что за посыл она послала, по вашему мнению? О чём думать, что делать?

- Думать о том, стоит ли делать героями страны тех, кого в мире все сегодня считают почти преступниками. Думать о том, стоит ли награждать медалями и денежными премиями тех, кто доказательно нарушает правила и международные стандарты. Если вы действительно хотите бороться с допингом, то, наверное, это надо делать как-то иначе. Если человек, провозглашающий борьбу с допингом, одной рукой подписывает антидопинговые декларации, а другой рукой - фарм-программы, то, наверное, это не борьба с допингом, а что-то другое.

Я, конечно, понимаю, что из-за одной публикации ситуация в стране не изменится. Как не изменится она и за год, и за два, и за три. Но посыл со стороны Резцовой о том, что если бороться с допингом, то надо это делать не так, как это делается у нас сейчас, послан вполне осязаемый и чёткий, и посыл этот, я думаю, уже услышан.

- Мы видим, что Юрьева и Ахатова с одной стороны, и Чепалова и Дементьев с другой стороны демонстрируют принципиально разную линию поведения в одной и той же ситуации, попавшись на одном и том же препарате. Чепалова и Дементьев безоговорочно признали свою вину, поскольку все мы прекрасно понимаем, что отказ от вскрытия пробы «В» - это признание своей вины и согласие с дисквалификацией. В то же время Ахатова и Юрьева не просто настояли на вскрытии проб «В», но и подали недавно апелляцию на решение ВАДА в Спортивный арбитражный суд. Почему спортсмены примерно одного уровня спортивной квалификации и заслуг перед страной демонстрируют в одной и то же ситуации такую разную линию поведения?


- Причиной тому, возможно, тот факт, что у биатлонистов было достаточно времени, чтобы проанализировать свои действия, составить какой-то чёткий план поведения, посоветоваться со специалистами, и в первую очередь - с юристами. А у лыжников просто не было времени, чтобы эту ситуацию проанализировать детально, обстоятельно, чтобы понять, как вообще себя вести в этой ситуации.

- Не могу с вами согласиться - у Рысиной почему-то хватило времени потребовать вскрыть свою пробу «В». Правда, она пошла на очень странное вскрытие – без её присутствия и присутствия её представителя, непонятно зачем тогда вообще нужно вскрывать эту пробу «В». Но, тем не менее, у неё хватило и времени, и желания, чтобы принять это решение. А у Дементьева и Чепаловой, получается, этого времени не нашлось?

И тут же второй вопрос: как вы прокомментируете версию о том, что дисквалификация Чепаловой и Дементьева – это реакция WADA на то, что Ахатова и Юрьева не согласились с результатами своих анализов, проявили сопротивление, решили опротестовать эти результаты в Спортивном арбитражном суде? А Дементьев и Чепалова понимают, что если они будут сопротивляться так же, как Ахатова и Юрьева, то дисквалификации среди лыжников продолжатся, и они, согласившись с положительными пробами «А» и не настаивая на вскрытии проб «В», отводят удар от других? Насколько правдоподобна такая версия?

- Я с этой версией не согласен категорически и говорю: нет, нет и нет. Никакого заговора против России не существует. Международный олимпийский комитет, как и вообще мировое спортивное движение, не заинтересованы в наказании или отстранении от мирового спортивного движения такого спортивного «монстра», как Россия. Не заинтересованы по многим причинам: финансовым, престижным. Они не заинтересованы в том, чтобы такая страна, как Россия, не участвовала в крупнейших мировых чемпионатах и Олимпиадах, потому что статус таких соревнований без участия России неизменно понизился бы. Например, могли и должны были дисквалифицировать перед Играми в Пекине федерацию гребли России за 9 допинговых случаев в течение года. Могли, да не стали. Так что уверен - никакого заговора против России нет, никто никого специально не «отстреливает».

Антидопинговые службы, по всей вероятности, сейчас уже находят прогрессивные методики обнаружения запрещенных препаратов, которые постепенно догоняют методы развития спортивной фармакологии. Правда, тут я не исключаю и возможности ошибки. Во всяком случае, знаю, что итальянская велосипедная «звезда» Данило ди Лука сейчас готовит материалы для судебного иска по поводу ошибочности, некорректности некоторых современных антидопинговых методов. Он привлекает серьёзных ученых, которые могут доказать, что новые методики WADA иногда дают ложные результаты. Но, кстати, такого рода прецеденты были и раньше, были выигранные дела, когда удавалось доказать, что антидопинговые методики ошибаются.

Наверное, такое происходит ещё и потому, что руководители национальных федераций обладают гораздо более обстоятельной и полной информацией по сравнению с нами. Но это нормально. Наверняка не всё нам нужно знать в этой ситуации. Полагаю, ещё и этим объясняется такая, может быть, на наш взгляд, несправедливая политика по отношению к спортсменам.

А потом есть антидопинговый кодекс, который заставляет нас жить по каким-то общепринятым мировым правилам. И если национальная федерация идёт против антидопингового кодекса, значит, она не признает подписанные правительствами стран соглашения. Не всякая организация решится на это, - я, например, пока не знаю таких организаций. А коль скоро антидопинговый кодекс заставляет отторгать нарушителей из общества, тут уже против всех никак не попрёшь.

- Как я понимаю, Кущенко и Прохоров безоговорочно признали результаты анализов WADA и вполне осознанно, демонстративно дистанцировались и от Альбины, и от Кати, сказав, что если те хотят опротестовывать решение WADA, то это их личное дело, а Союз биатлонистов России подчиняется решениям WADA и IBU. Насколько, с вашей точки зрения, правы Кущенко и Прохоров? И вообще, что нужно делать в этой ситуации – идти до последнего, доказывая свою правоту, как это делали в 2002 году Лазутина и Данилова, а сейчас пытаются сделать Юрьева и Ахатова, или, как предлагает Анфиса Резцова, молча со всем согласиться и уметь держать удар? Анфиса же пишет, что с международными организациями не нужно конфликтовать, с ними нужно дружить, нужно иметь там своих людей, нужно уметь находить компромиссы: кого нужно – погладить, где-то в чём-то уступить, подвинуться, на что-то закрыть глаза и тогда, может быть, удастся сохранять своих ключевых спортсменов даже в самых сложных ситуациях, как это умеют делать норвежцы?

- Для того чтобы защищать интересы, искать компромиссы, нужно иметь в международных федерациях соответствующее положение, соответствующий статус. В том числе и в Международном союзе биатлонистов, где, казалось бы, наше представительство весьма солидно. А тот же А.И.Тихонов, хоть и первый вице-президент, но по сути - человек, в IBU, насколько я могу судить, не принимаемый. С ним искать компромиссы, о которых говорит Анфиса Анатольевна, обсуждать эти деликатные темы – никто не будет. То есть, у нас нет там тех людей, лоббистов, которые могли бы такого рода конфликты обсуждать и решать дипломатично. Нет!

- Но вы согласны с тем, что такими контактами нужно обрастать, нужно завоёвывать это доверие в международных организациях?

- Это задача номер один. И я могу привести соответствующий пример. Тот же президент российской федерации лёгкой атлетики Валентин Балахничёв, насколько я знаю, имеет весьма солидное положение и вес в международной федерации лёгкой атлетики - в своё время он сумел урегулировать несколько очень громких допинговых дел.

- Это достоверная информация?

- Скажем так: это мои предположения, базирующиеся на не самом поверхностном представлении о проблемах в мировой и российской лёгкой атлетике.

- И всё-таки, почему Россия и европейские страны демонстрируют настолько разный подход к выходу из однотипных ситуаций? Почему, когда у финнов попалось сразу несколько членов национальной сборной, «полетели» все – врачи, массажисты, тренеры, все чиновники финского лыжного союза, то есть это был, я очень хорошо это помню – этакий акт публичного национального покаяния. Тогда на телевидении организовывались прямые эфиры, устраивались многочисленные очные ставки, при которых зрители могли сопоставить самые разные точки зрения разных специалистов на происходящее. Как мне кажется, Финляндия в 2001 году покаялась, этот акт национального неприятия пропаганды и применения допинга состоялся. Почему в России такого не бывает никогда?

- Тут я не буду оригинальным. У нас на сайте это всё обсуждалось, и довольно подробно. Другое дело, что, возможно, не у всех хватает терпения прочитать все эти большие и объёмные комментарии.

Если помните, во многих комментариях говорилось о том, что у нас в России другая ментальность. Правильно люди пишут. До тех пор, пока эта ментальность не изменится, и до тех пор, пока мы будем жалеть спортсменов, вина которых в нарушении общепринятых норм и правил доказана, до тех пор отношение к допингу у нас в стране не изменится. До тех пор, пока у нас будут выплачивать беспрецедентно большие по сравнению с другими странами призовые за олимпийские победы, до тех пор, пока у нас приоритет будет отдан не физкультуре, а спорту высших достижений, до тех самых пор ничего у нас в стране не изменится, и люди будут идти на эти нарушения вполне осознанно, зная, что они не станут в России изгоями общества.

- И напоследок верну вас к началу нашего разговора: ваше отношение к поступку Резцовой?

- Я благодарен Анфисе Анатольевне за её смелый и дерзкий поступок. Уверен, он будет больше полезен, чем вреден. Чем полезен? Тем, что обнажил жёсткую и неприятную правду, может быть, для кого-то даже пагубную и нетерпимую, но правду. Напомню, что эту правду обнародовала большая, по-настоящему великая спортсменка. А я заметил, что для спортивной общественности мнение великих спортсменов, коей, вне всяких сомнений, является Анфиса Анатольевна, является несоизмеримо более убедительным, значимым, правдивым, чем самые умные, самые аргументированные, самые обоснованные слова, высказанные специалистами, тренерами, журналистами. Большим спортсменам больше верят. Для меня это, если честно, немножко странно, но я давно убедился – это так. Вот почему её поступок правильный, - это поступок очень сильного и независимого человека. Потому что это интервью нашему сайту, может быть, окажется одним из самых первых шагов на пути настоящей, истинной борьбы с допингом у нас в стране.