Юмор и лыжный спорт

В самом-самом конце восьмидесятых или самом-самом начале девяностых, пускай это будет зима 1990-1991 года, когда еще был Советский Союз и мороженное по 10 копеек, когда лыжи Фишер видели только по телевизору, а про другие капиталистические лыжи даже и не слыхали, готовились мы уж и не помню к какому старту, пускай будет Первенство Центральной Ивановской бани по ориентированию на лыжах. Про коньковый ход, конечно, мы уже знали, но на ориентировании он был возможен только теоретически. Потому что тогда, как правило, трассу у нас катали даже не в один буран, а просто топтали – один по центру идет и двое по бокам, под палки топчут. Соответственно лыжи готовили на классику мазями держания. Даблполинга ведь еще не было. Вот, значит, собрались мы, мажем, растираем. Стараемся, пыхтим, чтобы равномерным слоем мазь размазать. Трём усиленно. Но, силенок не хватает, мазь, собака такая, не растирается. Какая-то уж совсем не поддающаяся в этот раз досталась. А может, в помещении было холоднее, чем обычно. Вы спросите, а что же утюгом нельзя было мазь расплавить? Нельзя! Какой утюг? Утюг один, под священный парафин. Чтобы единственным парафиновым утюгом мази держания плавить, это же какое святотатство!
В общем, все вручную. А тогда как раз в моду вошел культуризм, Шварценеггер там и всё такое. И был у нас парень по имени Сережа, а фамилию не скажу, так как он сейчас руководящий работник прокуратуры, ответственный и серьезный товарищ. И вот, значит, накачал он себе мышцы, почти как у Шварценеггера. И мышцами своими, и силушкой богатырской заслуженно гордился. Только банки по пятьдесят сантиметров как-то не очень помогали в спорте. Но, тут-то ему и представилась возможность показать нам, дрищам, мастер-класс, и продемонстрировать, что не ради баловства он тонны железа ворочал и энпит пачками жрал. Взял он, значит, в одну могучую руку оранжевую Карелию, в другую могучую руку пробку, и начал мощно растирать колодку.
Учился он хорошо, хоть и качок. В универ потом на юрфак поступил, а там только три варианта поступить: либо круглый отличник, либо блатной, либо папа бандит. Блата у него никакого не было, и родственников в законе тоже. Значит, был не дураком. И из школьных уроков физики знал, что при трении выделяется тепловая энергия. Чем сильнее трешь, тем больше тепла выделяется. Так и вышло, через какое-то время мазь начала потихоньку расплавляться, а потом и вовсе дымок пошел. Тут бы ему и остановиться, потому как все кругом и так в восхищении замерли, даже старшие товарищи. Поставить первую лыжу, выдержать мхатовскую паузу, бицепсом поиграть, взять вторую лыжу. Но, Серега решил закрепить эффект и еще мощнее начал втирать мазь. Захотелось усилить произведенное впечатление. И тут – хрясь, лыжа треснула пополам аккурат в середине колодки. А это я вам скажу не какой-нибудь там Мадшус. Это советские пуленепробиваемые лыжи были, там в колодке чистого дерева в три пальца толщиной, без всяких новомодных сот. Да, эффект на зрителей был потрясающий. Хохот был такой, что Задорнов бы обзавидовался. Как говорится, от великого до смешного один шаг.
Тут на шум тренер прибежал, что, говорит, тут у вас случилось. Лыжа, говорим, у Сереги сломалась, и давай ржать. Он понять не может, что же тут смешного, если лыжа сломалась. Показали ему лыжу. Вы, говорит, хулиганы, зачем баловались с казенным инвентарем, так вас растак? Партия и правительство вас бесплатными лыжами обеспечивает, а вы, значит, вон чего удумали. Признавайтесь, что такое с лыжей делали, втроем что ли прыгали на ней? Да нет, говорим, это Сережа ее мазал мазью. Тренер не верит. И не мудрено. Всяко бывало, но чтобы так. Каждый год в зимние каникулы мы на сборы в Плес ездили, это там, где сейчас дача Дмитрия Анатольевича. Так за каникулы уж пару лыж да сломаем обязательно. Горки там ого-го, в Плесе-то. Но, чтобы хоть с самого крутого горнолыжного спуска, да на трамплин и в колодке лыжу сломать. Отродясь такого не было. А тут мазал лыжу и сломал. В наши дни ему, пожалуй, могли бы даже орден вручить, или назначить Председателем Объединенной Федерации Снежных Видов Спорта. Конечно, с другой фамилией. А так подвиг остался неизвестен широкой публике, и вошел Сережа только в неофициальную историю спортшколы, как единственный спортсмен, сломавший лыжи во время их смазки.
Тут бы в завершение хотелось какую-нибудь мораль вывести. Типа, при должном усердии можно сломать даже то, что никогда не ломается. Но, какая-то неправильная мораль получается. Пожалуй, оставлю как есть, пусть каждый из этой истории сделает свой вывод.